​История на хрупких страницах

ВНАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО

Первое слово «От редакции», в котором объяснялась цель нового издания, заняло всю первую полосу. Надо сказать, что размер газеты оказался сродни листовке: меньше половины нынешней полосы «Казправды». Почему именно такой формат был избран? Думается, из-за дефицита бумаги: в связи с этим во втором номере «Известий...» на восьмой полосе было опубликовано объявление о том, что «все советския учреждения Киргизского края, имеющия негодную бумагу, книги и архивныя дела, подлежащие уничтожению, должны сдать таковыя в Полиграфический отдел Киргизского краевого Совнархоза для переработки. Лица и учреждения, не могущия сами доставить таковых в Полиграфический отдел, должны доставить сведения о количестве имеющейся негодной бумаги не позднее 15 февраля 1920 года. Председатель Военревкома Мендешев. За председателя Киргизского краевого Совнархоза С. И. Ерасс. Заведывающий Полиграфичес­ким отделом К. Акулов».

Редакция далее разъясняла, что «согласно постановлению Военно-Революционного комитета по Управлению Киргизским краем при Отделе внутреннего управления с сегодняшнего чис­ла будет издаваться официальный еженедельник» для публикации декретов и распоряжений центральной власти, «имеющия законодательный характер для всех народностей».

Задачей издания провозглашалось «внедрение законности и закономерности в население края и агентов правительства, призванных руководить жизнью и деятельностью населения». Редакция также озвучила цель – «постепенное создание печатного органа, который являлся бы не только официозом, но и выразителем нужд и запросов обширного Киргизского края – создание народной газеты».

Далее следовало строгое, но любопытное предупреждение, что «после напечатания декрета или иного закона... и получения на месте соответствующего №, никто из агентов правительства не имеет права отказываться незнанием обнародованного законодательного акта или циркулярного распоряжения». В пору безграмотности, отсутствия радио, крайней малочисленности печатных изданий, а главное, в условиях не утихавшей гражданской войны и голода такое грозное предупреждение, наверное, было необходимым.

Вместе со словом «От редакции» на первой полосе под лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» помещено и первое рекламное объявление: «Подписка принимается в Оренбурге, в конторе редакции, при Отделе внутреннего управления (Советская, 10; телефон № 327)».

Стоила подписка на 6 месяцев 50 рублей, за один номер – 2 рубля. Причем рубли были сибирскими. Забегая вперед, сообщу, что в следующих номерах, а именно от 5 февраля 1920 года, редакция предупреждала: люди, у которых остались сибирские рубли, отныне не могут на них ничего покупать, их обмен на новые дензнаки прекращен.

ЭКСКУРСИЯ НА 100 ЛЕТ НАЗАД

Пожелтевшие и хрупкие от времени подшивки «Известий Киргизского края», переименованных в 1921-м в «Степную правду», еще через два года – в «Советскую степь» и, наконец, в 1932 году – в «Казахстанскую правду», хранятся в Центральном государственном архиве научно-технической документации (ЦГА НТД).

Директор архива Баян Жуматаева напомнила о новом государственном проекте «Архивы-2025», о котором говорится в статье Главы государства «Семь граней Великой степи».

– Перед нами поставлена задача дополнить историю Казахстана новыми документами, так как еще многие документальные свидетельства до сих пор не введены в научный оборот и ждут своего часа в многочисленных архивах за рубежом, – отметила она. – Благодаря новому проекту архивам уделяется огромное государственное внимание, в Астане создан центр «Архивы-2025» на базе Национального архива. Новые исторические сведения помогут углубить понимание достижений и побед нашего народа в развитии цивилизации. И будут «работать» на выполнение задач, поставленных Президентом в рамках модернизации общественного сознания и становления республики как цивилизованного государства.

В таком ракурсе изучение отечественной истории на примере газетных публикаций 100-летней давности представляется весьма любопытным. Баян Амантаевна предложила совершить экскурсию в первый день 1920 года и узнать, что же волновало тогда новую власть? Какие призывы и методы предпринимали революционеры, чтобы воодушевить людей в трудное время, когда только закончилась Первая мировая война, а гражданская еще полыхала? Какой идеологический маркетинг использовала рабоче-крестьянская власть, чтобы ее декреты и постановления исполнялись: кнута или пряника?

К слову, идеологию «кнута» и жесткие меры по отношению к спекулянтам, «активным агентам старого режима» оправдывали революционным моментом. Подтверждает это Временное положение о революционно-следственных комиссиях, принятое для борьбы с контрреволюцией, саботажем, и опубликованное 1 января на пятой полосе: «Обл­ревследкомы в своей области имеют право производить обы­ски, аресты, налагать штрафы до 50 000 руб., налагать наказания общественных работ до 6 месяцев... Все дела, которые предусматривают высшую меру наказания, передаются в революционные трибуналы».

Постановление по борьбе со снежными заносами на железных дорогах также грозно предупреж­дало, что «за самовольное оставление работы, противодействие и уклонение от трудовой повинности отвечают как дезертиры».

РАСКРЕПОСТИТЬСЯ ОТ НЕНАВИСТНЫХ ОКОВ

В первом номере «Известий Киргизского края» был опубликован еще один важный исторический документ, принятый Советом народных комиссаров РСФСР в конце 1917 года и подписанный председателем Совета народных комиссаров В. Ульяновым (Лениным), народным комиссаром по делам национальностей И. Джугашвили (Сталиным). Это «Декларация прав народов России», провозгласившая основные принципы национальной политики новой власти.

В тексте отмечается, что «в эпоху царизма народы России систематически натравлялись друг на друга. Результаты такой политики известны: резня и погромы с одной стороны, рабство народов – с другой. Этой позорной политике натравливания не должно быть возврата. Отныне она должна быть заменена политикой добровольного и честного союза народов».

Далее народные комиссары сообщали, что в основу деятельности по вопросу о национальнос­тях положено четыре принципа. Это равенство и суверенность народов России; право народов на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства; отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений. Четвертый принцип подразумевал свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих Россию.

Как говорят историки, большевистское руководство предпочитало использовать лозунг национального самоопределения лишь как знамя, зовущее в неопределенное временными рамками «светлое будущее».

Можно предположить, с какой удивленной настороженностью узнавали люди, что благодаря Декларации «раскрепощаются крестьяне от власти помещиков, ибо нет больше помещичьей собственности на земле – она упразднена. Раскрепощаются солдаты и матросы от власти самодержавных генералов, ибо генералы отныне будут выборными и сменяемыми. Раскрепощаются рабочие от капризов и произвола капиталистов, ибо отныне будет установлен контроль рабочих над заводами и фабриками».

В общем, все живое и жизнеспособное раскрепощается от ненавистных оков! А вот управлять заводами и фабриками вместо «противных» капиталистов было некому. Образованных людей катастрофически не хватало. Особенно для строительства и укрепления советской власти.

Тогда большевики объявили «мобилизацию интеллигентных сил». Переход власти то к белым, то к красным, преследование одной властью служивших при другой напрочь отбивали охоту вообще к службе. Такую неохоту в мобилизационном призыве назвали «странным явлением у интеллигентов-киргизов, сидящих дома, предпочитая свои личные занятия всяким общественным или государственным». Даже назначенные новой властью для работы люди шли неохотно в советские учреждения или вовсе там не показывались. Решение нашлось простое, объясняемое, как и другие декреты, революционным моментом: «мобилизовать все интеллигентные силы края... принудительным путем». А за сокрытие своего образования люди отвечали по закону революционного времени.

ВРЕДНАЯ КАНЦЕЛЯРСКАЯ ВОЛОКИТА

Помимо нехватки кадров хаос создавала путаница в законодательной работе. В связи с этим «Известия...» напечатали за подписью председателя Совета рабоче-крестьянской обороны В. Ульянова документ «О точном и быстром исполнении распоряжений центральной власти и устранении канцелярской волокиты».

В документе говорилось, что «местные и областные советския учреждения... до сих пор еще продолжают издавать свои законы и декреты, нередко противоречащие декретам центральной власти, внося хаос и путаницу... Создается на местах и в областях ряд преград и запретов, мешающих работе центра по вывозу продовольствия из хлебных мест в нехлебные, стесняющих передвижение продуктов и людей... Непомерно разрастающая­ся ведомственная переписка и вредная канцелярская волокита грозят утопить живую работу советской власти в море ненужной бумаги».

Интерес представляет и рубрика «Из последних радио». Во втором номере от 8 января 1920 года радио сообщало, что «красные войска, невзирая на отчаянные меры деникинского командования, непрерывно продвигаясь вперед, заняли Новочеркасск и Таганрог. И быстро приблизились к Ростову-на-Дону, являющемуся последним опорным пунктом белого командования... Военная добыча красных при этом сказочном наступлении не поддается беглому описанию. По всем данным конец войне близок».

Эту рубрику в самом начале обязательно предваряло не менее строгое указание: «По радио, а где такового нет, по проволоке и с нарочными на места». Следует признать, что такая воодушевляющая информация нужна была как воздух, так как люди устали от войны, разрухи и нестабильности.

Несмотря на «военную добычу» красных, «не поддающуюся беглому описанию», в третьем номере «Известий...» от 15 января объявлялась Неделя фронта: «Дадим же фронту побольше скота или мяса, дадим одежду, какая найдется, хотя бы варежки, дадим людей, не оставим в своей среде ни одного дезертира, вольем в армию годных, желающих активно помочь молодых людей из киргизского населения, мобилизуем всех женщин и мужчин свободных для работ фронту». И тут же напечатана информация о личном предохранении от сыпного тифа – неизменного спутника войны.

Директор ЦГА НТД Баян Жуматаева обратила внимание на предпоследние страницы этого же третьего номера, а именно – на информацию о завершившейся в Актюбинске первой советской Киргизской национальной конференции: «Присутствовали на ней 250 делегатов, из них 70 коммунистов, остальные беспартийные. Были представители Тургайской, Уральской, Акмолинской, Сыр-Дарьинской, Ферганской и Закаспийской областей. Были приняты резолюции о поддержке советской власти; о мобилизации и создании Красной армии; об объединении всех киргизских областей в одну советскую республику. Почетными председателями были избраны: Ленин, Троцкий, Сталин и Зиновьев. Подпись: Пестковский, Байтурсунов».

– Конференция стала наглядным результатом активной работы по созданию советской автономии в Казахстане, – напомнила Баян Амантаевна. – Передовых людей беспокоили нерешенные проблемы границ и территории республики. Ясности на этот счет в те годы, кажется, не было ни у кого. Зато идей – много, например, предлагалось даже создать Киргизо-Башкирию, но, к счастью, она не получила поддержки.

После победы над объединенными силами внутренней оппозиции и иностранной интервенции в стране, наконец, появились условия перехода к мирному хозяйственному строительству. Государство вступало в новую полосу развития – восстановление народного хозяйства. Опыт такого строительства показал большевикам, что необходимо считаться с идеей национальной государственности народов окраин. Советское правительство начало подготовительную работу по образованию Казахской автономной республики.

Об этих и других страницах отечественной истории на примере публикаций нашей газеты – в следующих номерах.