Как совместить охоту и цивилизованное природопользование

– Нурлан Нусупекович, как Вы считаете, охота – это промысел, хобби или активный отдых?

– В основном хобби, сопряженное с туризмом, спортом и, конечно же, с активным отдыхом. При этом для нас­тоящих охотников важна приверженность цивилизованному пользованию природными богатствами. Они душой болеют за сохранение популяций диких животных.

У нас действует много волонтерских групп, которые зимой присоединяются к егерям и помогают им в суровые зимы подкармливать лесных обитателей. К примеру, практикуется подкорм­ка фазанов, кекликов, перепелок. Из крупных животных подкармливаем косуль, маралов, диких кабанов, которым несладко приходится в условиях снежных зим и бескормицы.

Как известно, большая часть территории Казахстана распределена между охотничьими угодья­ми. И весь наш животный мир находится под охраной охотничьих хозяйств, в развитие которых ассоциация «Табигат» вкладывает средства.

Государство общественные сообщества охотников не финансирует, они на собственные средства обеспечивают охрану закрепленной территории, ведут учет диких животных, осуществляют биотехнические мероприя­тия и рационально используют угодья с целью сохранения и в случае необходимости – увеличения численности представителей фауны.

– Вы многие годы связаны с охотой, поэтому, наверное, помните, как в лихие 90-е царила вакханалия браконьерства… Как сейчас с этим обстоят дела?

– По специальности я биолог-охотовед и зверовод, за плечами – два высших образования. Со сферой охоты связан более 30 лет. Из них семь работаю в Казахстанском обществе охотников и рыболовов. В нашей структуре многое пришлось начинать с нуля. Когда я пришел, передо мной лежал только устав, имелись четыре егеря, которые фактически не получали зарплату. Но постепенно все наладилось. Помимо Алматинской области, у нас есть охотничьи хозяйства в Алакольском районе, это область Жетысу, в областях Восточно-Казахстанской и Абай. В настоящее время «Табигат» считается лучшей из общественных организаций Алматинской области. Это заключение территориальной инспекции государственного контроля.

Что касается времени конца 90-х, то да, тогда возобладало грабительское отношение к природе. Я считаю, за последние десять лет ситуация в корне поменялась. Государство приняло и принимает необходимые меры. Например, был период, когда почти полнос­тью истребили сайгаков, численность их популяции составляла всего около 35 тысяч особей по всей республике. Сейчас же степной антилопы больше миллиона голов. Отмечен рост популяции и других диких животных.

Это яркий показатель того, что государство сумело обуздать беспредел. При грамотном ведении дел в охотничьем хозяйстве животный мир быстро восстанавливается. Такие хозяйства есть не только в Алматинской области, но и в других регионах тоже.

– Как ведется борьба с браконьерст­вом, насколько она успешна?

– Скажу честно: если прежде егеря были де-факто одиноки в борьбе с браконьерством, – даже пойманные с поличным злоумышленники легко могли уйти от ответственности и уходили, – то сейчас в наведении порядка нам очень хорошо помогают социальные сети.

Бывают такие моменты, когда отдельные совсем не бедные граждане пытаются показать, что им все дозволено. Ну и ведут незаконную охоту. Егерский состав это все снимает на видео, выкладывает в Сеть. После чего правоохранительным и надзорным органам ничего не остается, как принимать меры, ведь в случае бездействия придется держать ответ перед генеральным прокурором, а то и Главой государства…

– В мире все более широкое развитие получает охотничий туризм. Как у нас обстоят дела с этим направлением деятельности?

– Благодаря опять же социаль­ным сетям мы широко популяризируем любительскую охоту в Казахстане. Работаем с иностранными гражданами. Это очень выгодно: зарубежные охотники готовы заплатить за право на охоту в десять раз больше отечественных любителей. Оставляем определенный лимит для иностранных граждан и казахстанцев, в пределах 30 и 70% соответственно.

Решение вопросов по сервис­ному сопровождению, по вывозу охотничьих трофеев очень выгодно для любого охотпользователя. Вырученные средства в первую очередь идут на охрану, биотехнию, на зарплаты егерей.

Казахстан в этом направлении активно развивается, очень много туристов приезжают к нам, чтобы поохотиться. У нас есть такие виды редких животных, как марал, сибирский козерог, которых нет в Европе. Поэтому граждане ЕС охотно приезжают в Казахстан, для них организовывают охоту, и европейцы с хорошими впечатлениями уезжают от нас.

– Только охотничьи туры практикуются или рыбачьи тоже?

– Пока занимаемся только охотой, но сейчас делаем первые шаги и в отношении рыболовства, поскольку в нашем уставе прописано: «Казахстанское общество охотников и рыболовов». Наше охотничье хозяйство находится в Каракас­теке, это предгорья Заилийского Алатау, на границе с Кыргызстаном. Там текут горные реки, водится рыба осман. Очень интересная рыба, годная для спортивной рыбалки. В этом направлении сейчас работаем, исследования проводим, чтобы затем выиграть тендер на право природопользования этими речками, зарыбить их и начать выдачу разрешений.

– Какие основные виды диких животных водятся на подот­четной территории?

– В Каракастеке это сибирская косуля. Есть небольшое поголовье марала. Возрастает численность кабана, потому что около шести лет назад мы занялись его расселением. Это в охотничьей практике нормально, когда где-то приобретаются дикие животные, привозятся и выпускаются в охотничьем хозяйстве. Кабан очень хорошо размножается. Главное – охрана от браконьеров и подкормка зимой.

В прошлом году мы уже давали разрешение на их добычу. Ориентируемся в основном на городских охотников. В настоящее время они охотятся на семиреченского фазана. Есть также кеклики, каменные куропатки, перепела. Что касается серых хищников, то у нас высокой плотности волков нет.

Зато с ростом численности косуль увеличилась популяция рыси. Есть еще зайцы, но их довольно мало. Было дело, свои следы оставлял даже снежный барс… Но горы у нас невысокие, сибирский козерог – основная его пища – у нас почти не водится. Иногда, раза три-четыре в год, к нам из нацпарка заходят медведи. Нашкодят по мелочи – и обратно к себе домой…

– Как лесные звери пережили нынешнюю зиму?

– В горах всегда снега много, так что по объему выпавших осадков нынче была зима средней… Мы приобрели около шести тонн зерноотходов, и буквально сразу, как последний день охоты закрылся 31 декабря, весь январь – февраль и до 10 марта постоянно занимались подкорм­кой животных. Весь егерский состав участвовал в этом, а также волонтеры.

– Помогает ли в работе близость границы?

– Режим специальной пограничной зоны очень помогает. Мы вплотную работаем с пограничниками, ежегодно составляем план совместных мероприя­тий. Зная о режимной приграничной зоне, браконьеры не решаются на наших землях появляться.