Мой белый платок

У меня дочь. Единственная, зато умная, красивая, успешная.

Честно говоря, хотели сына, но нас выбрала она – моя чудес­ная девочка. О несостоявшейся мечте мы никогда не сожалели, но и никогда до сих пор я не благодарила провидение за то, что у меня все-таки не сын, которого может отнять война.

На родине моих пращуров – в Украине – происходит невозможное, абсурдное, чуждое всему здравому и человечному. Но и в родной для меня России разворачивается ужасная, неправедная война. Только разводит она на разные линии огня не противников, а самых близких и родных людей.

В семье старинной подруги три дня искали сына-студента, который сбежал из дома после драки с отцом. Ссора в добропорядочном семействе вспыхнула на ровном месте: комментируя новости, родитель высказался на предмет, кого и как нужно спасать в соседней стране, парень в пику обронил что-то пацифистское… Дискуссия закончилась унизительной бойней – с проклятиями и синяками.

«Мне нужно их помирить, – читаю сообщение от подруги в мессенджере. – Но я не знаю, как это сделать, не понимаю, кто из них прав и где вообще правда».

Из престижной фирмы, где работает моя московская родственница, мгновенно уволили сотрудника за то, что он отказался снять с куртки наклейку «Нет войне!». Мужчина в тот же день стал собираться в эмиграцию вместе с детьми. Но супруга категоричес­ки отказывается разделить это решение и продолжает служить в той самой престижной фирме, потому что ей одной придется теперь содержать семью.

Моя университетская однокурсница – зависимая от блого­сферы домохозяйка – перестала заходить в соцсети. Муж у нее – офицер российской Нацгвардии, служат они в сибирской глухомани, и Елена очень наде­ется, что очередь на участие в братоубийственной войне до ее супруга не дойдет. Иначе как она будет смотреть в глаза своим русским родственникам с Украины? Они и так засыпали ее страницы в Интернете гневными и оскорбительными письмами.

Почему так должно быть: мужчины начинают кровопролитие, а заканчивать его всегда приходится женщине? Это она будет держать статус-кво своей семьи, пока мир летит в тартарары, искать способы примирения обидчиков с обиженными, усмирять заведенных пролитой кровью мужей и залечивать их поствоен­ный синдром, хоронить и всю оставшуюся жизнь оплакивать потерянных детей… Что еще готовит ей эта иезуитская война?

Миротворческая миссия женщины в большинстве известных культур велика и неоспорима. Предания расходятся разве что в происхождении обычая «белого платка», который гласит о женщине, обнажившей голову и бросившей свой головной убор между враждующими сторонами, чтобы остановить смертельную схватку. У казахов, например, «ақ орамал» – многовековой символ примирения, призыв к благоразумию и почитание женской роли в мире мужчин.

Что же происходит в наш просвещенный век, где любят поговорить о гуманизме и толерантнос­ти, равенстве и свободе выбора?

За войну придется заплатить, но, скорее, не тем, кто ее разжигал и повинен в трагедии многих тысяч близких друг другу людей, а простым и небогатым, честным и сердобольным. За это заплатит женщина – своими слезами и невосполнимыми утратами.

Еще не помню такого мрачного для себя 8 Марта. Сегодня обязательно напишу подругам и родным в России и Украине, предложу попросить у своих мужчин в подарок простого, женс­кого – мира и покоя. Пусть это будет наш общий белый платок.