На роду написано

– Как появилась родология и в чем ее прикладной характер?

– Эта наука зародилась около 20 лет назад, ее основоположники – российские ученые Валерий Васильевич Докучаев, кандидат физико-математических наук, физик-ядерщик, к сожалению, ушедший из жизни в сентябре прошлого года, и его супруга Лариса Николаевна, кандидат философских наук, заместитель председателя Общественной палаты Свердловской области, эксперт Госдумы по вопросам семьи и материнства.

Свои исследования они начали с того, что попытались выяснить причины большого процента разводов в России. Как оказалось, меньше всего семей распадается в Якутии, где соблюдают традиции шежире – знания определенного количества своих предков, где почитают старших, сохраняют родоплеменные связи…

С 2005 года я активно популяризирую это направление в Казахстане. Министерством юстиции РК выдано свидетельство на авторские права этого метода. И у нас в стране 8 сертифицированных консультантов-родологов, которые имеют право консультировать по авторскому методу Докучаевых.

Сейчас много направлений работы с человеком, рынок таких услуг переполнен. Сразу хочу оговориться: родология – это не мистика, не эзотерика, не космоэнергетика. Это наука, которая благодаря знаниям о предках позволяет решать проблемы сегодняшнего дня. И если традиционная психология работает с человеком, используя формулировку «ты», то у нас другой подход – «ты не один, ты вместе с родом», то есть учитывается фактор наследственности.

За столько лет практики я убедилась: наследуется все. Но нас­ледственность не фатальна. Наша задача – помочь человеку понять, что ему, как говорится, на роду написано и что можно с этим сделать. Для этого мы выстраиваем историю рода в нескольких поколениях и под конкретный запрос ее анализируем.

Род – это многопоколенная группа кровных родственников, объединенных кровной связью, наследственой памятью и общими стереотипами поведения. А родология изучает закономерности рода как открытой биосоциальной системы. В казахском языке слово «род» имеет несколько синонимов – шежире, ру, тек. У каждого из них есть свои особенности. Мы в основном работаем с понятием «тек» (отсюда тектанушы).

– В своей работе Вы часто обращаетесь к народной мудрос­ти?

– Испокон веков люди из своих наблюдений выводили некие законы и формулировали их в пословицах и поговорках. По сей день мы убеждаемся в их правоте. Любому человеку оказывать помощь легче, если понимать, в какой культуре он вырос, какие традиции у его народа.

Например, в степи всегда был закон «аменгерлик», говоря современным языком – профилактика социального сиротства. Если у женщины погибал муж, родичи выдавали ее замуж за ближайшего родственника. До XX века это было незыблемо. Но XX век внес сильные коррективы: эмансипация женщин, гражданская и Великая Отечественная войны, раскулачивание, депортация, репрессии.

Закон «аменгерства» продолжал действовать, но у женщины возникало психологическое нап­ряжение, которое унаследовали ее потомки. Наш метод помогает проработать и убедить современную женщину, которая не может выйти замуж: это было с бабушкой, сейчас другие времена, и тебе позволено создать семью по своему выбору.

Еще одна традиция казахов – отдавать старших детей на воспитание бабушкам и дедушкам. Видимо, раньше это имело какой-то смысл и причины. Но современная жизнь требует иного подхода. Пошли перекосы. Дедушки насильно отбирали первенца у своих детей, у тех, в свою очередь, складывались прохладные отношения с биологическими родителями, возникали обиды, а после скорого ухода из жизни стариков – непреодолимые чувства одиночества и страха. Используя современные приемы психологии, мы стараемся помочь таким отданным детям, испытывающим проблемы во взрослой жизни. На самом деле это длительный, сложный процесс.

Все начинается с семьи, и знание своей родословной и передача этих знаний из поколения в поколение – залог здоровой счастливой жизни.

– Так почему так важно знать историю своего рода?

– Я консультировала представителей разных национальнос­тей – украинцев, евреев, молдаван, татар, корейцев, турков, арабов, и всегда легче добраться до сути проблемы, когда знаешь, как решались те или иные задачи в его народе. При работе с казахами также учитываем, из какого он региона, потому что каждый род за века нарабатывал свои специфические особенности.

Этому есть и научные объяс­нения. В 1983 году Барбара Мак-Клинток была удостоена Нобелевской премии за открытие подвижных элементов генома. Она доказала, что наши собственные переживания и эмоции, убеждения и принципы влияют на нашу ДНК и передаются будущим потомкам, они остаются в их генной памяти.

В книге «Синдром предков» Анн Шутценбергер также обращает внимание на то, что в семьях многое повторяется. Вообще, по исследованиям генетиков, одна и та же модель поведения активно прослеживается 3–4 поколения, на 4–5-м идет естественная трансформация, то, о чем говорят «кровь обновляется». Но особенно эта модель поведения повторяется через поколение.

Проще говоря, наши бабушки-дедушки, а иногда прабабушки и прадедушки – авторы сценария нашей жизни, родители – режиссеры, а мы – актеры.

Например, я консультировала девушку, которая, сама того не желая, часто обманывала мужа. Оказывается, этим грешила ее бабушка, которая из-за придирок супруга вынуждена была так пос­тупать, а к внучке это пришло как привычка, способ реагирования.

Или консультативный пример из практики Докучаевых. В семье были два брата, которые, едва приняв на грудь, готовы были убить друг друга. Выяснилось, что один их дед был богатый, а другой – НКВД-шник, и один респрессировал другого. Через поколение внешние респрессии начали переходить во внутренние, и тогда злость и обида направились на тех, кто рядом.

Немудрено, что многие из таких потомков умудряются вступить в конфликт с властью и в наши дни. Но чаще в качестве власти могут выступать родные и близкие: родители – для детей, муж – для жены, свекровь – для снохи. А в роду, как мы помним, есть программа – конфликт с
властью. И тогда в семьях начинают происходить самые нас­тоящие «репрессии» – потомок воюет с родными, сам с собой, и, как крайний вариант – онкология, тяжелая и неизлечимая. К примеру, по исследованиям Докучае­вых, в Уральском регионе 80% онкобольных – потомки репрессированных и раскулаченных.

– Какие еще частые сценарии формируются нашими предками?

– У многих потомков раскулаченных – страх начать свое дело, зарабатывать деньги. Ведь именно за них пострадал их дед или прадед. Такие люди часто теряют свой бизнес, ведь в семье всегда была глубинная генетическая установка «денег нет, денег не хватает».

У кого есть в роду пропавшие без вести во время войны, формируется бессознательная родовая установка ожидания потерь. В таких случаях мы рекомендуем искать хоть какую-то информацию о них. Тем более сейчас есть много опытных волонтеров-поисковиков, к которым можно обратиться. В моей практике есть случаи, когда потомки находили места захоронения своих предков, узнавали об их под­вигах, хотя, возможно, многие годы подспудно подозревали их в предательстве.

– Количество данных Вами консультаций перевалило за тысячу. С какими проблемами чаще всего к Вам приходят?

– Мужчины, как правило, озабочены карьерой, бизнесом, реализацией в социуме, и мне очень нравится с ними работать, потому что они руководствуются логикой. Есть определенный процент клиентов с разичными видами зависимостей – алкогольной, игровой, но здесь результативен тандем с медициной и психологией.

Женщины в основном решают проблемы личной жизни. Мужчин сегодня меньше, и это тоже отголоски катаклизмов XX века, поэтому многие не могут выйти замуж или родить ребенка.

Два года назад я выступала с докладом в Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиге, где поделилась своими выводами, сделанными за 10 лет консультативной прак­тики, относительно того, что препятствует рождению детей. Так вот, на первом месте причин бесплодия – потеря детей у бабушки. Тогда у внучки формируется бессознательная психологическая установка: «зачем рожать, если с ребенком что-то произойдет».

– И что с этим делать, какие инструменты Вы предлагаете?

– Во-первых, строим специальную схему – генограмму, в которой указываются оба родительских рода. Познав предков, познаешь самого себя. Во-вторых, этот уникальный метод, как я уже говорила, учитывает специфику народа, его традиции и обычаи. Вспомните, женщине, которая не могла забеременеть, давали на время чужого ребенка, тем самым снимался ее страх перед материнством.

Мощнейший обряд – тусау кесер, его сейчас даже в клиниках порой применяют. Сильнейший психологический феномен – ритуал бата, благословение, с которого нужно начинать любое дело. Я понимаю, что в век глобализации какие-то традиции отойдут, но какие-то должны сохраниться, иначе мы как народ рискуем «раствориться».

И, в-третьих, мы используем позитивные установки или, как модно их называть, аффирмации.

Время показывает большую потребность и эффективность родологического метода Докучаевых как профессионального инструмента диагностики и коррекции родовых программ, который может помочь решить многие жизненные проблемы и задачи. С людьми начинают происходить позитивные, а иногда даже удивительные истории!

И еще раз подчеркну: никакой мистики и магии, только работа над собой. Главное – понимание человека, его желание и воля. Ведь все в наших руках! Можно ничего не делать и ждать, пока все страхи, тревоги, напряжения не трансформируются сами по себе (как мы уже говорили, одна и та же модель поведения активно проявляется 3–4 поколения), а можно обратиться к специалис­там, профессионалам и проработать все эти негативные родовые сценарии уже сейчас.