14 февраля 2014 года Глава государства поручил Национальному Банку снизить долю "плохих" кредитов до 15% к 1 января 2015 года и до 10% к 1 января 2016 года. Однако показатели еще не достигнуты. Так, на 1 января 2015 года доля неработающих кредитов составила 34,8% из 7 016,2 млрд тенге кредитов юридических лиц и 13,8% из 3 707,8 млрд тенге кредитов физических лиц. Если суммировать, то это около 27,6% из 10 724,1 млрд тенге. Кстати, показатель мог быть выше, так как в течение года банки списали около 667,2 млрд тенге кредитов. Также надо учесть, что банки могут "рисовать" отчетность, чтобы объем плохих кредитов не рос и не приводил к необходимости начисления провизий и снижению собственного капитала, не говоря уже о том, что "летят" другие пруденциальные нормативы. Возможно, что реальная доля "плохих" кредитов составляет 50–60% от ссудного портфеля.
Чтобы понять, что мешает снижению объема "плохих" кредитов, проясним технику "списания", или "прощения". Часто население путает эти два понятия, ставя между ними знак равенства. На самом деле только "прощение" предполагает снижение долговой нагрузки на заемщика – частичное или полное, в зависимости от того, сколько "простят". А "списание" – это вывод займа за баланс банка, где не действуют пруденциальные нормативы, но при этом долг продолжает учитываться и по нему ведется исково-претензионная работа.
При "прощении" или "списании" кредита для банка возникает налог в размере 20% от суммы прощенного/списанного кредита, хотя чисто юридически привязка идет к сумме провизий, которые должны формироваться на весь объем кредита. Эти 20% банк должен уплатить в любом случае, неважно – заемщик является физическим или юридическим лицо. В итоге получается – банк потерял на невозврате кредита, а теперь еще должен уплатить налог. Чтобы устранить эту нелогичность, для банков в Налоговый кодекс была внесена временная норма о том, что до 1 января 2016 года КПН не будет применяться при прощении или списании кредитов. В принципе, проблема получила решение, хоть и временное.
Но налоги есть и для другой стороны – для заемщиков, так как прощенный долг трактуется Налоговым кодексом как доход. Но только при прощении, так как при списании (выводе займа за баланс банка) долг, естественно, не прощается. Если заемщик – юридическое лиц, то будет начислен 20% КПН на сумму прощенного долга. Если у юридического лица есть убытки, то, конечно, они будут вычтены из образовавшегося дохода, но если убытков нет или они меньше суммы дохода, то юридическому лицу придется заплатить налог, из-за чего сами юридические лица не идут на соглашения, что резко снижает возможности банков по реструктуризации кредитов. Хуже дела для банков обстоят по физическим лицам, хоть там налог меньше (взимается ИПН в размере 10% от суммы прощенного долга), но его плательщиком являются банки, так как здесь речь идет о доходах у источника выплаты. Иначе говоря, если банк прощает кредит физическому лицу, то нужно заплатить еще и налог за него.
Естественно, такая схема мотивирует банки отказываться от реального прощения кредитов, стимулируя просто выводить кредит за баланс – такой расклад позволяет снизить долю "плохих" кредитов в отчетности, избежать КПН от восстановления провизий, но при этом долг не прощается и продолжается исково-претензионная работа. Чтобы исправить ситуацию, возможно решение в два этапа. На первом этапе должны быть расчищены все "плохие" кредиты, которые уже отражены в отчетности, для этого необходимо дать временные (на полгода или год) налоговые послабления, когда не будут взиматься налоги ни с банка, ни с заемщика. Это даст возможность банкам договориться с заемщиками и расчистить балансы через реальную реструктуризацию кредитов. На втором этапе необходимо внедрение регулярно действующей процедуры финансового оздоровления, желательно через экономический суд, при котором опять же не будут взиматься налоги. Первый этап будет проще, и он позволит перезагрузить банковскую систему, а второй этап будет сложнее, но он уже должен действовать на постоянной основе.
Есть еще нюанс по залогам. Допустим, кредит суммой в $10 млн был взят под залог земельного участка, который до кризиса стоил $15 млн. После кризиса участок теперь стоит $3 млн, и владелец участка теперь не сможет вернуть кредит, даже продав его. Естественно, в таком случае он предлагает банку забрать участок и простить 100% кредита. Если вышеуказанные налоговые условия будут созданы, то банкам уже легче будет согласиться на такую схему прощения. Возникает вопрос по дальнейшей судьбе залога. И здесь решение может быть следующим – банк забирает залог и передает его "дочке", которая занимается "оживлением" залогов (то есть делает экономически активным и приносящим доход), изъятых в рамках прощения проблемных займов. Передает по стоимости в 1 тенге, а дальше пытается "оживить", а потом уже продает, но только через открытый аукцион. При продаже и будут уплачены все налоги, но уже когда пришел реальный денежный доход, причем налоги будут уплачены с реальной рыночной цены, а не с суммы прощенного долга.
И последний нюанс. Если введение мер приведет к тому, что банки отразят у себя реальный объем "плохих" кредитов, то это приведет к снижению собственного капитала, вплоть до отрицательных значений. И здесь есть инструмент для банка (он уже предусмотрен в законодательстве) – соглашение с Национальным Банком о введении специального режима, на период действия которого банк не наказывается за несоответствие показателей пруденциальным нормативам, но при этом на банк налагаются различные ограничения, целью которых является активное восстановление собственного капитала, и самое главное, основой соглашения является прогнозный план по годам – как этот собственный капитал будет восстанавливаться.
В целом, если все вышеуказанные меры будут реализованы, то банковский сектор получит возможность перезагрузки, государство получит свои налоги, но в отложенном режиме, все залоги по проблемным займам поменяют своих собственников на более эффективных и войдут в экономический оборот, либо прежние владельцы, получив частичное прощение, снова станут платить по кредиту. Все это лишь будет способствовать восстановлению темпов экономического роста, что станет особенно актуальным для нашей страны в ближайшие 2–3 года.
Все колонки автора
Чтобы понять, что мешает снижению объема "плохих" кредитов, проясним технику "списания", или "прощения". Часто население путает эти два понятия, ставя между ними знак равенства. На самом деле только "прощение" предполагает снижение долговой нагрузки на заемщика – частичное или полное, в зависимости от того, сколько "простят". А "списание" – это вывод займа за баланс банка, где не действуют пруденциальные нормативы, но при этом долг продолжает учитываться и по нему ведется исково-претензионная работа.
При "прощении" или "списании" кредита для банка возникает налог в размере 20% от суммы прощенного/списанного кредита, хотя чисто юридически привязка идет к сумме провизий, которые должны формироваться на весь объем кредита. Эти 20% банк должен уплатить в любом случае, неважно – заемщик является физическим или юридическим лицо. В итоге получается – банк потерял на невозврате кредита, а теперь еще должен уплатить налог. Чтобы устранить эту нелогичность, для банков в Налоговый кодекс была внесена временная норма о том, что до 1 января 2016 года КПН не будет применяться при прощении или списании кредитов. В принципе, проблема получила решение, хоть и временное.
Но налоги есть и для другой стороны – для заемщиков, так как прощенный долг трактуется Налоговым кодексом как доход. Но только при прощении, так как при списании (выводе займа за баланс банка) долг, естественно, не прощается. Если заемщик – юридическое лиц, то будет начислен 20% КПН на сумму прощенного долга. Если у юридического лица есть убытки, то, конечно, они будут вычтены из образовавшегося дохода, но если убытков нет или они меньше суммы дохода, то юридическому лицу придется заплатить налог, из-за чего сами юридические лица не идут на соглашения, что резко снижает возможности банков по реструктуризации кредитов. Хуже дела для банков обстоят по физическим лицам, хоть там налог меньше (взимается ИПН в размере 10% от суммы прощенного долга), но его плательщиком являются банки, так как здесь речь идет о доходах у источника выплаты. Иначе говоря, если банк прощает кредит физическому лицу, то нужно заплатить еще и налог за него.
Естественно, такая схема мотивирует банки отказываться от реального прощения кредитов, стимулируя просто выводить кредит за баланс – такой расклад позволяет снизить долю "плохих" кредитов в отчетности, избежать КПН от восстановления провизий, но при этом долг не прощается и продолжается исково-претензионная работа. Чтобы исправить ситуацию, возможно решение в два этапа. На первом этапе должны быть расчищены все "плохие" кредиты, которые уже отражены в отчетности, для этого необходимо дать временные (на полгода или год) налоговые послабления, когда не будут взиматься налоги ни с банка, ни с заемщика. Это даст возможность банкам договориться с заемщиками и расчистить балансы через реальную реструктуризацию кредитов. На втором этапе необходимо внедрение регулярно действующей процедуры финансового оздоровления, желательно через экономический суд, при котором опять же не будут взиматься налоги. Первый этап будет проще, и он позволит перезагрузить банковскую систему, а второй этап будет сложнее, но он уже должен действовать на постоянной основе.
Есть еще нюанс по залогам. Допустим, кредит суммой в $10 млн был взят под залог земельного участка, который до кризиса стоил $15 млн. После кризиса участок теперь стоит $3 млн, и владелец участка теперь не сможет вернуть кредит, даже продав его. Естественно, в таком случае он предлагает банку забрать участок и простить 100% кредита. Если вышеуказанные налоговые условия будут созданы, то банкам уже легче будет согласиться на такую схему прощения. Возникает вопрос по дальнейшей судьбе залога. И здесь решение может быть следующим – банк забирает залог и передает его "дочке", которая занимается "оживлением" залогов (то есть делает экономически активным и приносящим доход), изъятых в рамках прощения проблемных займов. Передает по стоимости в 1 тенге, а дальше пытается "оживить", а потом уже продает, но только через открытый аукцион. При продаже и будут уплачены все налоги, но уже когда пришел реальный денежный доход, причем налоги будут уплачены с реальной рыночной цены, а не с суммы прощенного долга.
И последний нюанс. Если введение мер приведет к тому, что банки отразят у себя реальный объем "плохих" кредитов, то это приведет к снижению собственного капитала, вплоть до отрицательных значений. И здесь есть инструмент для банка (он уже предусмотрен в законодательстве) – соглашение с Национальным Банком о введении специального режима, на период действия которого банк не наказывается за несоответствие показателей пруденциальным нормативам, но при этом на банк налагаются различные ограничения, целью которых является активное восстановление собственного капитала, и самое главное, основой соглашения является прогнозный план по годам – как этот собственный капитал будет восстанавливаться.
В целом, если все вышеуказанные меры будут реализованы, то банковский сектор получит возможность перезагрузки, государство получит свои налоги, но в отложенном режиме, все залоги по проблемным займам поменяют своих собственников на более эффективных и войдут в экономический оборот, либо прежние владельцы, получив частичное прощение, снова станут платить по кредиту. Все это лишь будет способствовать восстановлению темпов экономического роста, что станет особенно актуальным для нашей страны в ближайшие 2–3 года.
Все колонки автора
