​Око циклона миграции

Зона идеальной погоды

Сегодня передовицы европейских и американских газет больше не покрыты фотоснимками с колючей проволокой и испуганными лицами, как это было еще в конце прошлого года, когда Европа «тонула» под волной беженцев с Ближнего Востока, из Африки и других регионов, где бушевали вооруженные конфликты. Под материалы о мигрантах и беженцах отводят уже вторые, третьи, четвертые полосы, обсуждение этой темы утратило былую «температуру», и на первый взгляд кажется, что миграционный кризис в Европе каким-то волшебным образом сам собой разрешился.

Но стоит заглянуть за пределы «громких» передовиц, и становится очевидно, что миллионы людей иной для Запада культуры, чуждого менталитета и других представлений о мире не могли просто так раствориться в Европе. И тактика «не вижу зла» здесь не сработает, последствия большой миграционной волны не заставят себя ждать.

Казахстан, находясь в отдалении от зоны турбулентности, все же не может оставаться вне влияния мировых процессов. Особенно с учетом того, что наша страна вошла в качестве непостоянного члена в Совет Безопасности ООН – орган, в котором проводятся обсуждения и принимаются решения по важнейшим глобальным вопросам. И здесь нельзя не отметить, что Президент Нурсултан Назарбаев не раз поднимал на площадках мирового уровня вопросы конф­ликта на Ближнем Востоке и миграционного кризиса. Более того, Глава государства предсказал этот кризис почти за 10 лет до его наступления. Еще в 2007 году в одном из интервью Нурсултан Назарбаев отмечал, что в мире нарастает дисбаланс между богатыми и бедными странами, который может грозить глобальными проблемами в будущем.

– Решение заключается в том, чтобы богатый мир обратил внимание и подумал, как подтянуть жизненный уровень бедных стран, – говорил тогда Президент Казахстана. – Опасность очень большая существует и для Европы, и для всего цивилизованного мира. Однажды миллиарды голодных людей поплывут через Средиземное море в «жирную» Европу. А такое может случиться, если мы не поможем бедным государствам встать на ноги.

Тогда ООН и другие международные организации не приняли всерьез слова лидера молодого государства, весь мир больше волновался из-за цен на нефть, лопнувшего ипотечного «пузыря» в США и глобального экономического кризиса. И за недальновидность западный мир сегодня расплачивается, пытаясь выбраться из-под первого миграционного вала и рискуя попасть под второй.

После первого удара стихии

Миграционный кризис начал разворачиваться в Европе в 2015 году. Поток беженцев из стран Северной Африки, Ближнего Востока и Южной Азии буквально затопил благополучный и процветающий Евросоюз, страны которого оказались не готовы принять и распределить такое число мигрантов. По разным оценкам, первая «волна» принес­ла в Европу за 2015 год от 1 до 1,8 млн беженцев и нелегалов. Для сравнения: в 2014 году их было зарегистрировано только около 280 тыс.

Беженцы пытались добраться до европейского берега всеми возможными и почти невозможными способами, преодолевая море даже на весельных рыбацких лодках. Предприимчивые и нечис­тые на руку мореходы наладили свой «промысел», переправляя нелегалов за плату в трюмах в нечеловеческих условиях. Вес­ной 2015 года в Средиземном море произошла серия морских катастроф. За апрель по пути в Европу потерпели крушение и затонули как минимум пять судов с сотнями людей на борту. Всего за год в море погибло около 2 600 мигрантов.

На суше доплывших ждала незавидная судьба: очереди на пропускных пунктах через границу, палаточные лагеря для беженцев. Тысячи нелегалов ночевали под открытым европейским небом, а все те же вездесущие искатели прибыли переправляли людей через границы стран уже по суше, но все в тех же опасных для жизни условиях. Сотни нелегалов гибли, оставшись запертыми в брошенных на дороге контейнерах, так и не добравшись до желанной страны.

А в том «раю», о котором так мечтали беженцы, к ним относились совсем не ангельски, как будто позабыв на время и выборочно о громко провозглашенных на весь мир ценностях: правах человека, толерантности и прочих прелестях цивилизованной Европы. Чтобы сдержать поток мигрантов, в начале 2016 года 8 из 26 членов Евросоюза вернули на внутренних границах пограничный контроль. Венгрия как основная транзитная страна, лежащая на пути беженцев в богатые западные страны ЕС, возводила заборы на границе с Хорватией и Сербией. В Болгарии формировались нелегальные «народные дружины», которые устраивали «охоту» на нелегалов.

И затем Европа нашла «крайнего» – Турцию. Уже в конце первого года миграционного кризиса вступил в действие договор между ЕС и этой страной о депортации беженцев из Греции на турецкую территорию. В том же году ЕС выплатил Турции 3 млрд евро на содержание лагерей мигрантов. С тех пор Турция периодически выдвигает требования к ЕС об увеличении финансирования, выделяемого на содержание лагерей сирийских беженцев на своей территории.

Весь 2016 год европейские стратеги вырабатывали планы и вариан­ты того, как можно прео­долеть миграционный кризис. Поступали предложения организовать лагеря в Африке, Афганистане. Разрабатывались программы борьбы с нелегальными перевозчиками по морю и по суше.

Пришел год 2017-й, и социологи стали рапортовать о том, что миграционная волна пошла на убыль. В Германии глава ведомст­ва федерального канцлера, коор­динатор по делам беженцев Петер Альтмайер в одном из интервью Bild am Sonntag в феврале заявил о том, что в прошлом году Германию покинуло рекордное число мигрантов – около 80 тыс. А из 700 тыс. запросов на предоставление убежища, поданных в 2016 году, около 300 тыс. не были удовлетворены.

– Это рекорд, и это число будет дальше расти, – оптимистично заявил чиновник.

Между тем страна активно готовится к выборам. И вновь претендующая на пост рейхсканцлера Ангела Меркель уже привычно и спокойно называет Германию страной иммиграции, упоминая, что сегодня 20% немцев – либо бывшие мигранты, либо их потомки.

О том, что миграционный «ураган» стих, сообщают и счетоводы в Великобритании. По опубликованным данным Бюро национальной статистики, за период с сентяб­ря 2015 по сентябрь 2016 года чистая миграция в Британию (чис­ло въехавших в страну за вычетом выехавших) сократилась на 49 тыс. человек – до 273 тыс. в год. Впервые с июня 2014 года этот показатель опустился ниже отметки в 300 тыс. Хотя это все равно намного больше, чем было запланировано правительством, обещавшим сократить приток до 100 тыс. человек в год.

Кому удалось удивить весь мир агрессивным разворотом в сторону беженцев, так это толерантным Нидерландам, известным как обитель правозащитных идеалов. Там за две недели до парламентских выборов лидером стала правопопулистская «Партия сободы» Герта Вилдерса. Лидера этого политического объединения уже прозвали «голландским Трампом» за резкие высказывания. Герт Вилдерс начал свою предвыборную кампанию с того, что нелицеприятно обозвал марокканцев и пообещал «вернуть себе» Нидерланды. В случае своей победы он намерен положить конец иммиграции мусульман в страну и закрыть все действую­щие на ее территории мечети.

Таким образом, после «отката» миграционной волны в Европе обнажились больные мес­та, которые до этого удавалось успешно прятать за громкими правозащитными лозунгами. В странах ЕС нарастают ксенофобия, ра­сизм и исламофобия. А между тем эксперты прогнозируют вторую волну.

Необратимые процессы

О том, что мир стремительно меняется, сейчас говорят все чаще. Политическая машина с гигантс­кой инерцией наконец-то признала, что мир становится другим буквально на глазах. Изменилось и восприятие миграционных потоков: если раньше их считали последствием кризисных явлений и вооруженных конфликтов в строго очерченных регионах, то теперь социологи называют миграцию одним из вариантов классовой борьбы или социального протеста.

Казахстанский историк, замес­титель заведующего секретариа­том АНК Администрации Президента, кандидат исторических наук Леонид Прокопенко в одной из своих лекций заметил, что миграция – это возможность для большого числа людей «проголосовать ногами» за лучшую жизнь, ведь, как правило, источником миграционных потоков становятся страны с низким уровнем жизни.

– Вся Европа, образно говоря, «стоит на ушах», к ним приехал миллион мигрантов, – заметил Леонид Прокопенко. – У них там начались проблемы несовпадения культур, религиозных взглядов. И эти страны были образцом толерантности, они давали указания всем постсоветским государствам, в том числе и Казахстану, как строить демократию, как защищать права человека. Но вот, пожалуйста, стоило «впрыснуть» миграцион­ный компонент, и мы видим сдвиг к расизму и шовинизму в политической риторике.

Эксперт обратил внимание еще на один момент: волна беженцев заняла первые полосы газет, когда докатилась до Европы. Но страны, ближайшие к горячим точкам, первыми принимают на себя удар миграционного потока.

– Одна только Иордания приняла из Сирии вдвое или втрое больше мигрантов за один год, чем, например, Германия, – отметил ученый. – Об этом тоже можно было бы поговорить, обсудить в СМИ, но Европейский союз об этом не вспоминает. Иордания тихо пытается прокормить несколько миллионов приезжих, практически в одиночку решая эту проблему.

Возвращаясь к происходящему «переделу» мира, смещению центров силы и развивающимся в связи с этим кризисам, можно сделать простой вывод: никто не может сегодня предсказать, где и когда возникнут новые очаги нестабильности.

– Миграционные потоки на самом деле в мире нарастают по экс­поненте, а не снижаются, – убеж­ден эксперт. – Только в 2015 году количество новых беженцев в мире составляло 65 миллионов человек, это огромная цифра. А проблемы, такие как эрозия международного права, дисбаланс между богатейшими и беднейшими странами, не находят решения, усугубляются и растут из года в год. Человечество не выздоравливает от этой болезни, «лечиться» придется всем вместе. И всем странам нужно будет найти свое место во всех этих процессах.

И вновь говоря об идеях выхода из кризисной ситуации во всем мире, эксперт напомнил о предложениях, с которыми уже не впервые выступает Президент Казахстана.

– Нурсултан Назарбаев отмечал, что развитие мира будет происходить на фоне конкуренции мировых и региональных центров силы. В связи с этим он выдвинул идею G-Global, где поставил вопрос о равноправии так называемых среднеразмерных стран, к которым относится и Казахстан, с мировыми державами. Он говорил о необходимости транспарентности, толерантности и доверия в глобальных мировых отношениях – как политических, так и экономических и социальных, – уточнил Леонид Прокопенко.

Стоит напомнить, что о необходимости уменьшения дисбалансов между богатыми и бедными странами Нурсултан Назарбаев начал говорить задолго до идеи G-Global. В далеком 1992 году Президент недавно получившего независимость Казахстана выступил в Нью-Йорке на 47-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Уже тогда он вывел «формулу мирового неравенства», отметив, что, по открытым данным статистики, 20% самых богатых людей в мире (в странах Севера и Запада) потребляют 83% мирового валового дохода.

– Пока этот разрыв не начнет уменьшаться, мы не будем иметь реальной базы для всестороннего предотвращения конфликтов, – зая­вил тогда Нурсултан Назарбаев.­ – Подчеркну, что в конечном счете речь не идет о перерас­пределении доходов богатейшей «двадцатки» в пользу бедных. Изменять формулу мирового неравенства следует за счет роста доходов беднейших стран на основе научно организованной помощи по их саморазвитию. Может быть, стоит поду­мать о том, чтобы перенацелить вектор усилий ООН на подлинное предотвращение конфликтов, на их глубинный источник.

Глава нашего государства предложил ежегодно увеличивать расходы ООН на установление, поддержание и укрепление мира. И сделать это возможно за счет формирования правительствами всех стран добровольно Фонда миротворческих усилий по формуле «1 + 1». Эта формула означает, что каждое государство, начав передавать в фонд 1% от своего оборонного бюджета, ежегодно должно увеличивать свои отчисления на все тот же 1%. Таким образом, уже через 10 лет эта миротворческая сумма десятикратно возрастет.

А тем временем эксперты рассматривают потоки мигрантов как один мировой «циклон». Следуя метеорологическим определениям этого явления, необходимо помнить, что период тишины – это «око» гигантской воронки, а на выходе из зоны затишья будет самый мощный ветер. И тогда под ураганным ударом могут оказаться не только Европа и Америка, но и многие-многие другие страны.