​Он был выше земной суеты

Мы познакомились еще будучи студентами. В КазГУ тогда царил культ поэзии, культ творчества. Абиш слыл знатоком книжного мира и возглавлял ауэзовский кружок, куда он вовлекал всех, кто любил и ценил отечественную литературу. Мы делились впечатления­ми от очередной книжной новинки, пытались разузнать все об авторе, спорили, доказывали, анализировали, критиковали… Причем с каждым ра­зом Абиш умудрялся собирать вокруг себя все больше и больше людей.

Став корифеем казахской литературы, он нисколько не изменился. В его глазах постоянно горел огонь познания, открытия, здорового творческого любопытства. Он не забывал своих однокашников и однокурсников, всегда помогал и поддерживал молодых. Лично я всегда чувствовала его поддержку как старшего брата, друга, учителя. Он был нашей опорой, маяком, по которому мы ориентировались не только в мире литературы, но и в жизненных обстоятельствах. Мы завидовали его выдержке и терпению – качествам, которые присущи не каждому. Абиш буквально излучал доброту, умел выслушать человека в любой ситуации, проникал в суть проблемы и давал ценный совет каж­дому, кто к нему обращался.

Он никогда не говорил плохо о людях, никогда не участвовал в каких-то закулисных играх, творческих передрягах, никогда никому не завидовал. Он был выше этого! Потому что его литература, его слог, его стиль – неповторимы. Другого такого, как Абиш, у нас нет.

...Страна потеряла своего выдающегося сына, а я потеряла очень дорогого мне человека. Но у меня язык не поворачивается сказать, что Абиш – умер, что его больше нет. Он и его творческое наследие давно принадлежат народу. Значит, он всегда будет с нами!