Сакральное дерево

Огромное старое тутовое дерево располагается на территории древнего кладбища и святого места «Имам Бахил аулие» на окраине села Карнак, что в 25 км от Туркестана и в 12 км от Кентау. Местные жители именуют старую шелковицу «Шежире-тут», «Мажратут».

Без сомнения, тутовнику не одна сотня лет. О почтенном возрасте дерева свидетельствуют большие размеры ствола с дуп­лом, где свободно поместятся несколько человек, раскидистые и засохшие в большей части ветви. Диаметр ствола тутовника составляет приблизительно 3 метра, обмер в обхвате – более 9 метров.

В момент последнего посещения я увидел лишь небольшую часть кроны, покрытую зеленой листвой. Судя по тому, что зеленеет та часть веток, которая расположена ближе к проложенному недалеко неглубокому арыку, скорее всего, главной причиной засыхания дерева является недостаток влаги. Одна засохшая ветвь обмотана паломниками белой материей. Большие засохшие ветви опираются на восемь железных подпорок. Вокруг дерева поставлены три скамейки. Здесь же – железный ящик для пожертвований.

Не заинтересоваться таким долгожителем просто невозможно. Первое письменное упоминание об уникальном тутовнике мне удалось обнаружить во втором томе «Собрания литературных трудов генерал-лейтенанта Русской императорской армии, этнографа А. К. Гейнса (1834–1892 гг.)». В разделе «Дневник 1866 г. Путешествие в Туркестан» исследователь рассказывает, как 1–2 сентября 1866 года посетил эту местность и ознакомился с достопримечательностями селения Карнак.

В книге приводится и пересказ местной легенды о тутовом дереве: «Под самой горой, с высоты которой мы любовались видом Карнака, стоит около небольшой мазанки колоссальной толщины тутовое дерево. Вот что рассказали нам про это дерево. В седьмом году по смерти Магомета первоначальные жители Карнака были покорены мусульманами, пришедшими с юга под начальством сподвижника Магомета Багыля. Он покорил Карнак и поселился в доме около существовавшего уже тогда тута и жил здесь, управляя окрестной страною и обращая жителей в мусульманство, до тех пор, пока не был убит ночью возмутившимися аборигенами Карнака. Тем не менее мусульмане удержали страну за Кораном. Азрет-султан Туркестанский приезжал весьма часто молиться на могилу Багыля и каждый раз привязывал свою лошадь к туту. С тех пор и дерево, и место, где похоронен мусульманский полководец, считаются священными и посещаются ревностными магометанами».

Несколько видоизмененная по сравнению с опубликованной А. К. Гейнсом легенда сохранилась у нынешних жителей Карнака. По словам старейшин села Карнак, тутовник посадил предводитель арабов Кутейба ибн Муслим, который распространял ислам в Средней Азии.

Присматривающий за чудо-деревом Хаширмат Атажанов считает, что «это тутовое дерево было посажено святым Имамом Бахли. Если в записи А. К. Гейнса дерево здесь росло до прибытия войск мусульман, то в современных рассказах жителей Карнака тут был посажен предводителем арабов. Сюжет про приезд Ходжи Ахмеда Ясави на могилу «Имам Бахил» и про то, что он «каждый раз привязывал свою лошадь к туту», оказался уже забыт со­временными обитателями села.

Жители Карнака считают это дерево волшебным, то есть священным. По их рассказам, тутовник давно стал местом паломничества: люди из разных стран съезжаются к нему, чтобы помолиться и попросить у него об исполнении желаний.

– Люди приходят сюда с разными мольбами, – говорит Хаширмат Атажанов. – Некоторые обматывают дерево белой тканью и читают Коран. Другие пьют воду из источника. В основном люди просят долгой жизни. Мне рассказывал мой покойный отец, что бесплодные женщины приезжали сюда, ночевали возле дерева и вскоре беременели.

Культ «священных» деревьев встречается практически у всех народов мира и восходит своими традициями в прошлое. В Средней Азии тутовник считается святым и даже мистическим деревом. Нельзя срубать его или спиливать.

К примеру, в Таджикистане, в городе Худжанде, растет шелковица, возраст которой, по мнению местных жителей, полторы тысячи лет. К этому дереву приезжают паломники со всей республики. Здесь они совершают молитвы и загадывают свои заветные желания.

В Узбекистане, в селении Яккатут Наманганской области, есть 500-летнее дерево высотой более 10 метров. Чтобы обхватить его, потребуется не менее семи человек. В Бухаре около Ляби-Хауса есть несколько 500-летних шелковиц, а старейшей из них исполнилось 600 лет.

Примечателен рассказ известного историка ХVІ века Мирзы Хайдара Дуглата (1500–1551) «Тарих-и-Рашиди» о чудесной встрече своего прапрадеда под тутовником с известным мусульманским шейхом в Восточном Туркестане Шайхом Хабибом: «... Амир Саййид Ахмад, который является прапрадедом этому ничтожному. Своего сына Мир Саййида Али он привез к Шайху Хабибу. [Сын его] был малолетний. Во время беседы [с шайхом] он, как это свойственно детям, закапризничал и стал чего-то требовать. Сколько отец ни уговаривал его, он не унимался. Шайх спросил: «Что он говорит?» Ему ответили: «Он говорит: «Я голоден!». Беседа происходила под тутовым деревом, которое существует и сейчас, и я удостоился совершать паломничество к этому дереву. Это дерево всем известно. Каждый, кто приходит поклониться могиле Шайха [Хабиба], рассказывают эту историю и показывают то дерево. Шайх углубился в раздумье, и [в это время] с дерева падает круглый горячий хлеб. Шайх берет его, дает Амир Саййиду Али и говорит, что его доля, и ни с кем он не будет ее делить. Несомненно, что все те блага, которые имелись в счастливой жизни Амир Саййида Али, происходят от того благословения». Как видим, один из образованнейших людей своего времени Мирза Хайдар Дуглат «удостоился совершать паломничество к этому дереву».

На территории Казахстана, судя по данным письменных источников, были известны деревья-долгожители. Китайские источники ХVІІІ века свидетельствуют, что на территории казахских степей упоминается очень старое дерево, под которым может разместиться 200 конных и которому по повелению китайского императора придворный поэт посвятил стихи.

Эта информация нам доступна в переводе великого китаеведа ХІХ в. Н. Я. Бичурина: «В северо-западных пределах Казахских... находится дерево, разделяющееся на пять больших суков, тень которых столь обширна, что может накрывать 200 конных. Казахи называют его «иньгак имода». «Иньгак имода» значит «одинокое дерево», прозвано... от того, что растет при истоке реки. Казахи, проезжая под ним, всегда поклоняются ему и не смеют произносить имени его. Сказывают, что оно существует несколько тысяч лет. В 1757 году, когда казахский посланник прибыл ко Двору Пекинскому, его императорское величество спрашивало о месте священного дерева, и посланник по всей справедливости донес. Почему по высочайшему повелению сочинена надпись казахскому одинокому дереву в следующих стихах».

Для определения возраста старого тутовника из села Карнак необходимо привлечь ботаников и других специалистов. Нам же остается доверять местной легенде, записанной А. К. Гейнсом, по которой дерево росло еще до прибытия войск арабов. Если учесть, что мусульманские войска пришли в Туркестан в VIII веке, а Ходжа Ахмед Ясави прожил до XII века, возраст тутового дерева составляет более 1 200 лет. Возможно, данное дерево является самым старым тутовником Казахстана и Средней Азии.

Необходимо обеспечить сохранность дерева-долгожителя из села Карнак как памятника природы и истории, как уникального объекта туризма. В ряде стран мира, включая Германию, Англию, США, Россию и другие, старые деревья берутся на учет и имеют статус охраняемых объектов. Предварительно каждое старое дерево изучается комиссией, в которую входят специалисты-ботаники, ученые-лесоводы, экологи. В ходе исследования определяют видовую принадлежность, состояние дерева, его возраст.

Тутовник из Карнака можно считать и мемориальным памятником. Согласно легенде, здесь неоднократно был Ходжа Ахмед Ясави. То есть дерево – живой свидетель минувших веков. Скорее всего, этот тутовник посещал герой освободительного движения казахов Кенесары, который в Карнаке предавался «созерцательной жизни под руководством ишана Рахман-Излера», видели дерево обучавшиеся в учебных заведениях Карнака Мусабек Байзаков, Айтбай Белгібаев и другие деятели казахской интеллигенции ХІХ и начала ХХ веков.

Великий шелковый путь играл важную роль в трансазиатской и трансконтинентальной торговле, обмене технологиями, культурными достижениями стран Азии и Европы. Контакты и торговые связи способствовали распространению и сельскохозяйственных культур. В частности, это относится к истории тутовника-шелковицы.

Тутовник – это основная пища для гусениц шелкопряда. По легенде однажды китайская принцесса Си Лиин Ши в тени тутовника наслаждалась вкусом зеленого чая. Неожиданно прямо в фарфоровую чашечку упал кокон шелкопряда. Девушка вышла из тени, чтобы рассмотреть этот комочек. Солнце осветило чашечку, и принцесса увидела, как кокон стал раскручиваться, и по поверхности чая протянулись тоненькие ниточки. Так был открыт шелк.

Китай стремился сохранить в тайне технологию изготовления шелка. Однако по одной из версий купцы путем подкупа сумели заполучить семена шелковицы, грену и увезли их в торговом караване, спрятав в чалме. Так секрет шелкопрядения стал известен другим странам. В Индии шелководство началось уже в первых веках нашей эры. В Византии стали производить шелк в VІ веке, в Центральной Азии и Иране – на несколько веков раньше. Из Китая шелковица в качестве корма для шелкопряда распространилась в Среднюю Азию, Афганистан, Северную Индию, Пакистан, Иран, несколько позднее – в Закавказье. Примерно в VI веке появилась в Грузии, а в Европе известна с XII века. Определение возраста туркестанского тутовника интересно для выяснения истории распространения шелкопрядства и появления шелковицы в Казахстане.