​Таблетки от «головной боли»

Сама дата – 29 августа, выбранная для открытия банка НОУ, наполнена особым смыслом. В 1991 году в этот день было принято решение о закрытии Семипалатинского ядерного полигона, а в 2009-м Генассамблея ООН объявила его Международным днем действий против ядерных испытаний. Все это лишний раз подчеркивает цель проекта – укрепление системы глобальной безопасности.

Шаг за шагом

Идею банка НОУ в свое время предложил американский фонд «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» как инструмент контроля над ядерным материа­лом. По задумке инициаторов любая страна, использующая атомную энергетику, вправе купить хранящееся здесь сырье, чтобы произвести для своих АЭС топливные таблетки. МАГАТЭ таким образом смогло бы избавиться от главной головной боли – лишить страны третьего мира соблазна развивать собственные технологии обогащения. Или иначе – технологии производства оружейного урана.

В апреле 2009-го Президент Нурсултан Назарбаев заявил о готовности обсудить вопрос размещения банка на территории Казахстана. В штаб-квартиру международного агентства была подана заявка. В 2011-м его специалисты сделали выбор в пользу площадки АО «УМЗ» (Ульбинский металлургический завод) в Усть-Каменогорске. Во многом на это решение повлиял тот факт, что больше 20 лет на УМЗ действует режим гарантий МАГАТЭ. Еще спустя четыре года в Астане был подписан полный пакет соглашений.

Все это время в обществе не стихали споры о возможных плюсах и минусах проекта. Звучали опасения об усугублении экологической ситуации, о проникновении в регион радиоактивных отходов и даже потенциальной угрозе атаки террористов. Специалисты из раза в раз последовательно разъясняли необос­нованность подобных страхов. Например, масса планируемого для размещения в банке ядерного материала в виде гексафторида урана не превышает 10% от объема, который хранился на складах УМЗ в советское время. Хотя бы поэтому дополнительное воздействие на окружающую среду исключено. Надуманы также предположения о ввозе в респуб­лику радиоактивных отходов – это запрещено Конституцией Казахстана. Гексафторид урана вообще не имеет никакого отношения к зараженным отходам. Радиоактивный фон, которым обладает это сырье, не выше, чем на урановых рудниках. И уж совсем беспочвенны «прогнозы» о некоей атаке с целью захвата ядерного материала – продать его невозможно, а для обогащения до степени оружейного нужна сложнейшая технология.

Порядок превыше всего

В прошлом году в Комитете атомного и энергетического надзора и контроля Минэнерго сообщили о начале строительства банка НОУ. Накануне его открытия руководство УМЗ предоставило возможность представителям средств массовой информации своими глазами увидеть хранилище и получить из первых рук ответы на все вопросы.

Первое, на что обращаешь внимание, – это тройная система защиты. В хранилище можно попасть только после контроля на заводской пропускной, затем на пропускной производственного подразделения и, наконец, самого БНОУ. Пронести что-то незаметно – это из области фантастики. Периметр предприятия полнос­тью охраняется войсками Нацио­нальной гвардии. Как заметил директор по режиму УМЗ Роман Надточий, все выдвинутые
МАГАТЭ требования по безопас­ности полностью соблюдены. «С учетом потенциальной террорис­тической угрозы меж­дународные эксперты провели расчеты, – отметил руководитель. – Даже при условном взрыве большого количества взрывчатого вещества контейнеры с ядерным материалом останутся целыми».

Сам банк НОУ – это модуль площадью 900 квадратных метров. Легкий, из негорючих материалов, рассчитанный на землетрясение силой более 8 баллов. В нем нет габаритных конструкций, чтобы исключить сам шанс повреж­дения контейнеров в случае толчков. Внутри склада – шесть групп ложементов (фиксирующих подставок), каждая с расчетом на 10 емкостей.

– Цилиндры типа 30В выполнены из сверхпрочной стали толщиной 12 миллиметров, в каждом содержится полторы тонны гексафторида урана, – рассказал директор по сбыту УМЗ, руководитель проекта Александр Ходанов. – Всего в соответствии с соглашением в банке будет размещено 90 тонн. К складу подходит железнодорожный тупик. Технология простая: цилиндры разгружаются, доставляются с помощью автопогрузчика на склад, взвешиваются на элект­ронных весах и размещаются на хранение.

Ясно, что для обычных граждан, в первую очередь жителей Усть-Каменогорска, главным является вопрос радиационной и химической безопасности. Тем более что на УМЗ и не думают скрывать: гексафторид урана – опасное вещество. При температуре выше плюс 50 градусов по Цельсию пассивный твердый материал превращается в токсичный газ. Именно поэтому складской модуль оснащен системами пожарной сигнализации, датчиками контроля уровня фтора и радиа­ции. Как подчеркнули специалис­ты УМЗ, за всю 50-летнюю историю работы с этим материа­лом не было зафиксировано ни одного инцидента, связанного с хранением. Кроме того, на производстве действует аварийная бригада, которая обучена работать с радиоактивным материалом. По словам директора по режиму, спасатели регулярно отрабатывают действия на случай нештатных ситуаций с цилиндрами и знают, как переместить содержимое из одного контейнера в другой. «Представители МАГАТЭ были в августе и полностью удовлетворены проектом, – отметил Роман Надточий. – На основании их отчета МАГАТЭ должно дать разрешение на эксплуатацию объекта».

Политический козырь

За два года с момента подписания соглашения по БНОУ миссия МАГАТЭ 15 раз побывала на предприятии. По ходу строительства его эксперты постоянно контро­лировали строительную документацию. Полная стоимость проекта – около 700 млн тенге, более половины суммы – средства агентства, остальное – деньги УМЗ.

– Гексафторид урана – исходное сырье, из которого можно изготовить топливные таблетки для любого вида реакторов, – дал комментарий директор по сбыту. – 90 тонн – это запас для полной загрузки одного стандартного легководного реактора мощностью 1 000 мегаватт. В чем смысл? Всего 12 стран в мире обладают технологией обогащения, это сложнейшая наукоемкая сфера. А желающих развивать атомную энергетику много. Но если страна научится обогащать уран до 5-процентного, который используется в реакторах АЭС, то со временем она сможет обогащать и до 90%. А это, в принципе, означает создание атомной бомбы. Поэтому МАГАТЭ говорит: не надо заниматься дорогостоящими чувствительными технологиями, можно воспользоваться запасом из банка низкообогащенного урана. Ведь главная задача агентства – содействие нераспространению ядерного оружия.

Любопытно, что специального штата для БНОУ не предусмотрено. Само помещение склада, а также вопросы доставки и использования материала находятся в юрисдикции международного агентства. До конца года, по словам специалистов, планируется проведение тендера на поставку гексафторида урана. Ориентировочно к середине следующего года контейнеры с топливом будут размещены на хранение в БНОУ.

– Банк низкообогащенного урана – это не коммерческий проект, – заключил Александр Ходанов. – Это вклад нашей страны в общую и региональную сис­тему безопас­ности. Это проект, который работает на будущее наших детей.