Три вопроса сенатора Серика Шайдарова

Разработка Бюджетного кодекса предполагает пересмотр ряда положений финансово-экономической модели, планирования бюджетного процесса и прак­тики межбюджетных взаимоотношений. Однако некоторые положения проекта Бюджетного кодекса вызывают определенное недопонимание. Хотел бы на них остановиться.

Первое. Касательно трансфертов общего характера (ТОХ). Субвенция разделена на несколько составляющих: нецелевые транс­ферты, затраты на «развитие» и целевые трансферты общего характера. Помимо этого, оставлена норма минимального объема финансирования в составе ТОХ.

Смысл в том, что все ранее существовавшие текущие целевые трансферты «посадили» в сос­тав ТОХов. И назвали «целевые трансферты общего характера». При этом следует подчеркнуть, целевые трансферты общего характера предстоит определить отраслевым министерствам.

Теперь обратимся к цифрам. ТОХ в утвержденном бюджете определены в сумме 5,3 трлн тенге, из них 2,8 трлн тенге – это бывшие целевые текущие транс­ферты, уже составляют 52% от суммы ТОХ. На 2026 год еще 10% целевых текущих трансфертов планируется «посадить» в ТОХ. В итоге эти 62% бывших целевых текущих трансфертов превратятся в целевые трансферты общего характера. Таким образом, по инициативе отраслевых минис­терств вся сумма ТОХ может превратиться в целевые транс­ферты общего характера. Это не учитывая минимальный объем финансирования по отраслям, которые тоже определяются министерствами.

Этим самым искореняется природа ТОХ. Маслихаты и акиматы практически лишаются самостоятельности, распределяя финансы в пределах собственных доходов. Мы много говорим о концепции децент­рализации, об админист­ративных реформах, о само­управлении регионов. А на деле чрезмерно цент­рализуем бюджет.

По примеру регулирования целевых трансфертов из Национального фонда нами предлагалось ограничить целевые ТОХ не более 20% от суммы трансферта общего характера. Однако, к сожалению, данное предложение не было поддержано.

Второе. Касательно резервного фонда. Его расходы предусмат­ривают несколько направлений. Первое из них – чрезвычайный резерв. Согласно отраслевому Закону «О гражданской защите», понятие «гражданская защита» – общегосударственный комплекс мероприятий, направленных на предупреждение и ликвидацию ЧС природного и техногенного характера и их последствий. Дано четкое определение, что такое предупреждение ЧС, в компетенции уполномоченного органа предусмотрено внесение предложений об использовании средств из резерва Правительства для предупреждения и ликвидации ЧС.

Также в компетенции местных исполнительных органов предус­мотрено выделение средств из чрезвычайного резерва на предупреждение и ликвидацию чрезвычайных ситуаций, а чрезвычайный резерв – это первый пункт расходов резерв­ного фонда РК. Однако в новом Бюджетном кодексе нет ни слова о предупреж­дении в расходах резервного фонда.

Здесь также нельзя не сказать о качестве разработки кодекса, когда в расходах республиканского бюджета отсутствует бюджетная программа «Предупреждение и ликвидация чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Тогда как в действующем Бюджетном кодексе она есть.

Головным комитетом Сената внесено дополнение в расходы республиканского бюджета. Обос­нованием является то, что в Законе «О гражданской защите» в компетенциях уполномоченного органа есть функция по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Так почему в Министерстве национальной экономики не хотят дополнять расходы резерв­ного фонда словом «предупреж­дение»? Обоснованием этой рекомендации Комитет по экономической политике назвал тот же Закон «О гражданской защите», где в компетенциях уполномоченного органа и МИО есть функции по предупреждению чрезвычайных ситуаций через расходы из чрезвычайного резерва резервного фонда. Самым же главным обоснованием следует считать недовольство населения, которое резонно требует предупреждать ЧС, а не ликвидировать их последствия.

Третье. Касательно социальных отчислений недропользователей на социально-экономическое развитие регионов. В действующем Бюджетном кодексе отчисления поступают в областной бюджет как неналоговые, затем нормативами распределения доходов, устанавливаемыми областным маслихатом, делятся между областным и нижестоящими бюджетами, то есть в районный бюджет и бюджет сельского округа, в зависимости от того, в каком регио­не работает недропользователь.

Эту норму считаем достаточно справедливой, так как в Кодексе о недрах и недропользовании отчисления в контракте предусмат­риваются именно на те регионы, где производятся работы, а по Закону «Об административно-территориальном устройстве» регионы – это и область, и район, и сельский округ.

В новом Бюджетном кодексе в доходах бюджета эти отчисления из неналоговых поступлений перевели в специальные поступ­ления, и поступают они только в областной бюджет и распределяются на общих основаниях. Так в чем тогда их «специальность»?

Если платежи за негативное воздействие на окружающую среду перевели в специальные поступления, то это понятно. Они расходуются только на экологические, природоохранные мероприятия. Так по аналогии и отчисления недропользователей должны непосредственно расходоваться в тех регионах, где работают недропользователи. Предлагалось оставить в действующей редакции и области, и районы, и сельские округа как получателей специальных поступлений – отчислений недропользователей на социально-экономическое развитие региона, при этом исключить норматив распределения доходов.

Однако поправки не были поддержаны, а это приведет к следую­щим негативным последствиям: социальному недовольству среди жителей сельской местности, поскольку исключается подлинно независимое самоуправление района и сельского уровня, уменьшение доходной части третьего и четвертого уровней бюджетов.

Вместе с тем Бюджетный кодекс социально ориентирован, много новелл, стимулирующих экономию бюджетных средств, облегчающих администрирование. И эти направления в кодексе, за исключением вышеупомянутых моментов, которые нуждаются в доработке, следует сохранить и поддержать!