Вы гении, судари…
2158
Мария КОПЕЛИОВИЧ, эксперт, искусствовед, член Союза художников Казахстана
Как-то летом в кабинете раздался телефонный звонок, и один из сотрудников галереи современного искусства взволнованно спросил: "Можно ли экспонировать одновременно произведения Сальвадора Дали и Абылхана Кастеева? Как найти точки соприкосновения?" Я была в замешательстве, так как сразу, в одно мгновение, не возникло никаких ассоциаций, сближающих их. Разве что оба родились в 1904 году в провинциях: Кастеев – в селе Чыжин Жаркентского района Талдыкорганской области, а Дали – в Каталонской провинции Испании в городке Фигерас. Вот и все, что первым пришло на ум после вопроса.
Анализируя (даже поверхностно) творческую деятельность двух живописцев, на самом деле обнаруживаешь много общего и прежде всего в их творческих принципах. Начнем с того, что Кастеев прошел долгий путь самостоятельного изучения натуры и в силу обстоятельств сумел только малое время посвятить специальному обучению. Дали тоже самостоятельно занимался живописью с 10 лет, и лишь затем поступил в городскую художественную школу. Продолжил учебу в Мадриде в Академии Сан-Фернандо и много путешествовал: жил в Испании, Франции, США, Англии. Его друзьями были знаменитые люди века – Гарсиа Лорка и Луис Бунюэль, Пабло Пикассо и Зигмунд Фрейд, Уолт Дисней и римский папа Пий XV, Питер Брук и Лукино Висконти.
Кастеев же никогда за границей не бывал, если не считать Москву и города Поволжья и Подмосковья. Но в течение долгого времени он жил "в природе", когда подростком пас овец. Наблюдательный, он подмечал интересные метаморфозы в природе, которые впоследствии воспроизводил на холстах. На мой взгляд, именно это обстоятельство воспитало в нем философа "по жизни" и позволило с мудростью переносить жизненные трудности. Судя по его работам, он никогда себя не чувствовал «униженным», а ведь ему приходилось творить в жестких рамках советской социалистической догмы. Каждую ситуацию он воспринимал как есть, не стремясь изменить, пребывая "здесь и сейчас". То есть он обладал уникальным качеством: не зависеть от обстоятельств и мнения других людей. Например, должность председателя Союза художников Казахстана ему мешала творить, и он спокойно от нее отказался. И подобных примеров много. Друзьями Абылхана Кастеева, как и у Дали, были знаменитые люди: Мухтар Ауэзов, Урал Тансыкбаев, Екатерина Белашова, Кулахмет Ходжиков. Также он, возможно, знал Сергея Калмыкова, Исаака Иткинда.
Оба – и Кастеев, и Дали – до боли любили родной край, Родину, к образу которой обращались в произведениях, выражая признание и восхищение своим художественным языком. Два художника предъявляли к себе повышенные требования, следуя основным правилам чести и строгости. Так, по устным воспоминаниям Уке Ажиева, во время совместных поездок по Волге его друг забывал про еду, друзей, разговоры, обо всем кроме работы с натуры, создания бесчисленных живописных этюдов и карандашных набросков. Дали также напряженно и много работал, и в своих «Десяти правилах» под седьмым и восьмым пунктами написал замечательные слова: "В праздности не бывает шедевров!"
Ни Кастеев, ни Дали не искали в живописи ее живописное начало, как, например, это делали импрессионисты и фовисты, для которых важным было само существо, вернее сказать, само вещество живописи. Оба великих мастера тонко чувствовали цветовую гармонию, но это прежде всего классическая гармония, использующая тон и полутон, и только частично возможности самого цвета. Они применяли более или менее естественную окраску предметов, что усиливало иллюзорность их изображений.
Художники в своем творчестве оказались верны однажды выбранному направлению. Хотя их предпочтения в искусстве, безусловно, во многом связаны с обстоятельствами жизни, особенностями их характеров, темпераментов, которые, понятно, были различны. Так, Дали предпочитал сюрреализм, который возник как литературное течение в 1920-е годы и сформировался окончательно в 1929-м. А Кастеев работал в системе реализма. Но оба прекрасно усвоили профессиональные навыки, блестяще владели линией, рисунком, раскрыли для себя секреты композиционного решения и построения перспективы. Они скрупулезно, деталь за деталью, используя формы, существующие в реальности, творили пространство холста. Дали к реалистическим сентенциям удачно добавлял свои фантазмы, воображаемые идеи. Оба мастера, как ювелиры, выстраивали на холсте формы предметов: один соединял фантастический сюжет с его реалистическим изображением, доходящим до натурализма, а другой – натурный материал трактовал правдиво-реалистически, тщательно прописывая мельчайшую деталь. При этом сюжеты и композиции произведений обоих художников построены по правилам академического искусства. Дали в своих "Десяти правилах" писал: "Научись прежде всего рисовать и писать, как старые мастера". Кастеев также делал множество копий с произведений старых мастеров, особенно в ранний период творчества.
Оба мастера постоянно экспериментировали с перспективой. У Дали при внимательном "прочтении" и смещении угла зрения предметы, находящиеся в глубине перспективы, вдруг трансформируются и оказываются в другом обличье на первом плане. Например, в полотне "Невидимая спящая женщина, лошадь и лев" строение женской фигуры безо всякого ущерба для их реального вида под определенным углом воспринимается как фигура лошади. Кастеев в свою очередь даже в самых маленьких карандашных набросках воспроизводил величественно-панорамные картины мироздания. Видел и писал свои пейзажи с высоты птичьего полета, как это делали впервые художники эпохи Возрождения, которые экспериментировали и строили визуальные модели природного пространства, рассматривая их через маленькое отверстие в небольшом ящике. При помощи этой камеры-обскуры виделись обширные просторы и такие отдаленные земли, которые можно было едва рассмотреть. Оба художника, на мой взгляд, направляли работу духа ввысь, обратно к его законным, божественным истокам. Своего рода упоение пространством мы видим и у Кастеева, и у Дали.
Сальвадор Дали при жизни познал почет и успех. В 1982 году король Испании Хуан Карлос I провозгласил его маркизом де Дали-и-де Пуболь. А несколько раньше, в 1979-м, президент Академии искусств Франции композитор Тони Обен принял его в члены Французской академии и при этом сказал: "Вы гений, сударь…"
Слышал ли Абылхан Кастеев подобные слова признания, история, к сожалению, умалчивает. Но то, что при жизни он снискал любовь и уважение, это несомненно. Почет он тоже познал, так как избирался депутатом Верховного Совета КазССР IV и V созывов в 1955 и 1958 годах. В 1959-м и 1967-м художника наградили двумя орденами Трудового Красного Знамени, он получил премию им. Чокана Валиханова. Отрадно и то, что в 2004 году ЮНЕСКО отметило 100-летие художников, разработав для этого специальные программы.
Как-то летом в кабинете раздался телефонный звонок, и один из сотрудников галереи современного искусства взволнованно спросил: "Можно ли экспонировать одновременно произведения Сальвадора Дали и Абылхана Кастеева? Как найти точки соприкосновения?" Я была в замешательстве, так как сразу, в одно мгновение, не возникло никаких ассоциаций, сближающих их. Разве что оба родились в 1904 году в провинциях: Кастеев – в селе Чыжин Жаркентского района Талдыкорганской области, а Дали – в Каталонской провинции Испании в городке Фигерас. Вот и все, что первым пришло на ум после вопроса.
Анализируя (даже поверхностно) творческую деятельность двух живописцев, на самом деле обнаруживаешь много общего и прежде всего в их творческих принципах. Начнем с того, что Кастеев прошел долгий путь самостоятельного изучения натуры и в силу обстоятельств сумел только малое время посвятить специальному обучению. Дали тоже самостоятельно занимался живописью с 10 лет, и лишь затем поступил в городскую художественную школу. Продолжил учебу в Мадриде в Академии Сан-Фернандо и много путешествовал: жил в Испании, Франции, США, Англии. Его друзьями были знаменитые люди века – Гарсиа Лорка и Луис Бунюэль, Пабло Пикассо и Зигмунд Фрейд, Уолт Дисней и римский папа Пий XV, Питер Брук и Лукино Висконти.
Кастеев же никогда за границей не бывал, если не считать Москву и города Поволжья и Подмосковья. Но в течение долгого времени он жил "в природе", когда подростком пас овец. Наблюдательный, он подмечал интересные метаморфозы в природе, которые впоследствии воспроизводил на холстах. На мой взгляд, именно это обстоятельство воспитало в нем философа "по жизни" и позволило с мудростью переносить жизненные трудности. Судя по его работам, он никогда себя не чувствовал «униженным», а ведь ему приходилось творить в жестких рамках советской социалистической догмы. Каждую ситуацию он воспринимал как есть, не стремясь изменить, пребывая "здесь и сейчас". То есть он обладал уникальным качеством: не зависеть от обстоятельств и мнения других людей. Например, должность председателя Союза художников Казахстана ему мешала творить, и он спокойно от нее отказался. И подобных примеров много. Друзьями Абылхана Кастеева, как и у Дали, были знаменитые люди: Мухтар Ауэзов, Урал Тансыкбаев, Екатерина Белашова, Кулахмет Ходжиков. Также он, возможно, знал Сергея Калмыкова, Исаака Иткинда.
Оба – и Кастеев, и Дали – до боли любили родной край, Родину, к образу которой обращались в произведениях, выражая признание и восхищение своим художественным языком. Два художника предъявляли к себе повышенные требования, следуя основным правилам чести и строгости. Так, по устным воспоминаниям Уке Ажиева, во время совместных поездок по Волге его друг забывал про еду, друзей, разговоры, обо всем кроме работы с натуры, создания бесчисленных живописных этюдов и карандашных набросков. Дали также напряженно и много работал, и в своих «Десяти правилах» под седьмым и восьмым пунктами написал замечательные слова: "В праздности не бывает шедевров!"
Ни Кастеев, ни Дали не искали в живописи ее живописное начало, как, например, это делали импрессионисты и фовисты, для которых важным было само существо, вернее сказать, само вещество живописи. Оба великих мастера тонко чувствовали цветовую гармонию, но это прежде всего классическая гармония, использующая тон и полутон, и только частично возможности самого цвета. Они применяли более или менее естественную окраску предметов, что усиливало иллюзорность их изображений.
Художники в своем творчестве оказались верны однажды выбранному направлению. Хотя их предпочтения в искусстве, безусловно, во многом связаны с обстоятельствами жизни, особенностями их характеров, темпераментов, которые, понятно, были различны. Так, Дали предпочитал сюрреализм, который возник как литературное течение в 1920-е годы и сформировался окончательно в 1929-м. А Кастеев работал в системе реализма. Но оба прекрасно усвоили профессиональные навыки, блестяще владели линией, рисунком, раскрыли для себя секреты композиционного решения и построения перспективы. Они скрупулезно, деталь за деталью, используя формы, существующие в реальности, творили пространство холста. Дали к реалистическим сентенциям удачно добавлял свои фантазмы, воображаемые идеи. Оба мастера, как ювелиры, выстраивали на холсте формы предметов: один соединял фантастический сюжет с его реалистическим изображением, доходящим до натурализма, а другой – натурный материал трактовал правдиво-реалистически, тщательно прописывая мельчайшую деталь. При этом сюжеты и композиции произведений обоих художников построены по правилам академического искусства. Дали в своих "Десяти правилах" писал: "Научись прежде всего рисовать и писать, как старые мастера". Кастеев также делал множество копий с произведений старых мастеров, особенно в ранний период творчества.
Оба мастера постоянно экспериментировали с перспективой. У Дали при внимательном "прочтении" и смещении угла зрения предметы, находящиеся в глубине перспективы, вдруг трансформируются и оказываются в другом обличье на первом плане. Например, в полотне "Невидимая спящая женщина, лошадь и лев" строение женской фигуры безо всякого ущерба для их реального вида под определенным углом воспринимается как фигура лошади. Кастеев в свою очередь даже в самых маленьких карандашных набросках воспроизводил величественно-панорамные картины мироздания. Видел и писал свои пейзажи с высоты птичьего полета, как это делали впервые художники эпохи Возрождения, которые экспериментировали и строили визуальные модели природного пространства, рассматривая их через маленькое отверстие в небольшом ящике. При помощи этой камеры-обскуры виделись обширные просторы и такие отдаленные земли, которые можно было едва рассмотреть. Оба художника, на мой взгляд, направляли работу духа ввысь, обратно к его законным, божественным истокам. Своего рода упоение пространством мы видим и у Кастеева, и у Дали.
Сальвадор Дали при жизни познал почет и успех. В 1982 году король Испании Хуан Карлос I провозгласил его маркизом де Дали-и-де Пуболь. А несколько раньше, в 1979-м, президент Академии искусств Франции композитор Тони Обен принял его в члены Французской академии и при этом сказал: "Вы гений, сударь…"
Слышал ли Абылхан Кастеев подобные слова признания, история, к сожалению, умалчивает. Но то, что при жизни он снискал любовь и уважение, это несомненно. Почет он тоже познал, так как избирался депутатом Верховного Совета КазССР IV и V созывов в 1955 и 1958 годах. В 1959-м и 1967-м художника наградили двумя орденами Трудового Красного Знамени, он получил премию им. Чокана Валиханова. Отрадно и то, что в 2004 году ЮНЕСКО отметило 100-летие художников, разработав для этого специальные программы.
