Честь дороже жизни

«Пока рука не будет смелой, сердце не обретет храбрость»

Изначально у казахов, впрочем, как и у других народов, большое внимание отводилось благополучию семьи. В первую очередь учили благонравным взаимоотношениям между мужчиной и женщиной, милосердию и доб­ру, красноречию и уму-разуму, дабы жизнь была счастливой и благополучной. Категориями жизненного успеха у мужчин при этом считались острый ум, красноречие, честность, общественный авторитет, воинская доблесть, ярко выраженный музыкально-поэтический дар. В понятие «ер жігіт» («достойный мужчина») казахи вкладывали целый комплекс представлений о чести, достоинстве, патриотизме, мужестве. Народ отразил это в одной из пословиц – «Жаным арымның садағасы» («Честь дороже жизни»).

Мужчина, обладавший наряду с гражданственными позитивными характеристиками также физической силой, острым умом, ораторским талантом, благородством и лидерскими качествами, становился гордостью сородичей. Они гордились его силой воли, умением держать слово, высокими нравственными позициями. Неудивительно, что у казахов существует множество пословиц и поговорок, характеризующих мужчину: «Слабый человек раньше времени стареет, сильный – раньше времени мужает», «Пока рука не будет смелой, сердце не обретет храб­рость», «Достоинство человека проверяется нуждой и достатком». В сфере морально-этичес­ких норм народ испокон веков ценил такие качества личности, как человечность (адамгершлік), миролюбие (мейірімділік), уважение (сыйластық) и другие позитивные черты характера.

Этикету детей учили с детства. Родители старались воспитывать их так, чтобы они умели принимать решения в соответствии с принятыми правилами поведения и уверенно вели себя в любой ситуации. Корректное поведение – дисциплину называли тәртіп – включало такие понятия, как стыд (ұят), честь и достоинство (намыс), совесть (ар). Эти установки внушали с детства.

В каждой семье мальчика воспитывали так, чтобы он понимал свою ответственность перед всем родом как будущий храб­рый батыр-воин и глава семьи. Ближайшее окружение ожидало успехов от мальчика как от будущего достойного мужчины, и этот фактор являлся мощным стимулом к самодисциплине ребенка и правильной направленности его устремлений.

Уже с 6–7 лет мальчикам доверяли главное богатство семьи – скот. Дети вначале следили за животными под надзором старших, на следующий год им доверяли уже пасти стада овец на оседланных бычках или телках. При этом ребятам старались передать знания об особенностях животного и растительного мира, взаимоотношениях в коллективе, о мироздании в целом. Традиционно считалось, что юноша с широким кругозором будет иметь больше возможностей устроить благополучную жизнь. Следует добавить, что казахи связывали знания с бесконечностью бытия.

12 лет – возраст совершеннолетия

Образовательный процесс родители осуществляли, как правило, через совместный труд, собственные примеры, а также посредством устного поэтического творчества. Для формирования в ребенке интеллекта и широкого мировоззрения родители использовали загадки в прозе и стихах, связанные с животным и растительным миром, человеком, космосом, предметами быта, трудовой деятельностью. Родители старались развивать у сыновей глубину мыслей, наблюдательность, ораторское мастерство, мужественность, физическую и нравственную силу, способность к организаторской деятельности, ум, благородство и честность.

12-летний возраст считался временем совершеннолетия и завершением детства (балалық). С этого возрас­та мальчикам разрешалось участвовать в конных и других сос­тязаниях. Родители прекрас­но осознавали, что это возраст активного познания мира, что детей может безудержно тянуть во внешний мир. Поэтому по дос­тижении 12–14-летнего возраста отец брал сыновей на охоту, что значительно расширяло их жизненное пространство. Участие в охоте приучало мальчика к жесткой дисциплине, высокой организации своих действий с учетом интересов остальных охотников.

«Женщина, возвеличивающая мужчину, будет цветком»

В семье после мужа значимая роль отводилась жене. Именно от нее зависело счастье мужчины, а именно: продолжение рода, жизненный, финансовый и другие успехи. Женщина обладала широким спектром духовно-эмоцио­нальных приемов воздействия на мужа. Благодаря этому она могла эффективно способствовать поднятию его социального статуса или, наоборот, его падению.

В связи с такими установками в народе большое значение отводилось воспитанию дочерей. Родители понимали, что от их благородных качеств зависело благополучие их же будущих семей. Об этом свидетельствуют казахские пословицы: «Если конь хорош, это крылья жизни земной, если жена хороша, это светоч жизни земной» («Атың жақсы болса көңіліңнің пырағы, әйелің жақсы болса өміріңнің шырағы»), «Женщина, возвеличивающая мужчину, будет цветком, женщина, унижающая мужчину, – травой» («Еркекті көтерген әйел гүл болады, еркекті төмендеткен әйел шөп болады»).

Представление казахов о женской красоте не ограничивается лишь внешними достоинствами. Оно включает и такие внутренние позитивные качества, как ум, трудолюбие, доброту и щед­рость. Умная жена, имеющая к тому же эстетический вкус, может выгодно позиционировать себя: изготавливать красивые предметы быта, готовить вкус­ную еду, красиво подавать ее, в общем, привносить уют и изя­щество в дом. От жены ожидали визуальной красоты во всем: в манерах, поведении, во внешнем облике. Она должна была уметь создавать уютный, красочный микромир в доме мужа, ибо женская красота, не подкрепленная умом и положительной энергией, быст­ро надоедает, а красота умной и трудолюбивой женщины с годами лишь набирает силу.

Так считали в обществе и большие ресурсы вкладывали в обу­чение и воспитание девочки как будущей жены и хранительницы семьи. Начиная с 6-летнего возраста девочке прививались определенные правила, включавшие весь спектр характеристик, связанных с собственным внешним видом, трудовой деятельностью, речевым этикетом, морально-нравственными установками. Согласно старинному казахскому этикету девочку воспитывали в духе смирения перед мужчиной, в первую очередь перед отцом и старшими братьями. Поэтому в старину от девочки требовали, чтобы все пуговицы на одежде были застегнуты и все части тела, кроме кистей рук, прикрыты. В прежние времена в костюме девушки, как и молодой женщины, обязательно присутствовали ювелирные украшения (особенно ожерелья). Их отсутствие считалось даже неприличным. Украшения становились для женщины настолько привычным атрибутом, что лишь с ними она чувствовала себя уверенной и защищенной, а без них – словно раздетой. Повышенное внимание к украшениям объясняется просто: отсутствие в женском костюме ювелирных изделий, особенно ожерелий, в традиционном народном сознании означало траур.

Показатель скромности и благочестия

Особые правила существовали и в девичьей кинесике, и в представлении об ее изяществе. С детства девочек старались приучать держать осанку, у нее должны быть легкая походка, грациозные жесты. В обществе были выработаны даже правила, касаю­щиеся поз девушек. Например, этичным считалось для женщин садиться на поджатую левую ногу, а правую сгибать только в колене. Такая манера, кроме всего, была еще удобной и позволяла быстро вставать с колен при обслуживании мужа, старших родственников или гостей. Впрочем, позволялось сидеть и на обеих поджатых ногах, но обязательно коленями согнутыми в одну сторону. Неприличным было закидывать ногу на ногу и обхватывать колени сцепленными пальцами рук, по старинным поверьям это могло привести к одиночеству в будущем. Главная кинесическая особенность позы женщин – это сведенные вместе ноги, воспринимаемые на психологическом уровне как показатель скромнос­ти и благочестия.

Надо признать, что этические установки, принятые в старинном казахском обществе, были более всего строги к женщинам. К примеру, им не рекомендовалось поднимать высоко голову и смотреть прямо в глаза старшим родственникам, гостям или мужчинам. А при разговоре ни в коем случае не перебивать старших, громко разговаривать или хохотать. И конечно, не дозволялось откровенно смотреть на мужчин. Все это считалось верхом невоспитанности и неприличия.

Существовал этикет, регулировавший даже положение женских рук. К примеру, запрещалось упираться руками в бока или класть их на голову, так как это было траурной позой, которую использовали плакальщицы. Не разрешалось руками подпирать голову, так как, согласно народным поверьям, это могло привести к печали. Неуважением считалось также сидеть спиной к старшему человеку или громко зевать, глядя на людей. Современное общество, хочу добавить, и сегодня придерживается таких же правил этикета в поведении. Причем такой этикет предписывается соблюдать не только женщинам, но и современным мужчинам.

Как выше уже отмечалось, в воспитании девушек казахи руководствовались в основном ее будущим замужеством и старались сформировать необходимые для этого черты характера – гаранты счастливой супружес­кой жизни. Все это формировалось у дочерей, чтобы не было стыдно перед будущими сватами, а также, чтобы уберечь дочь от развода. Поэтому резко пресекались кап­ризы, проявления нервознос­ти, истерик, чтобы в замужестве в случае трудностей у них не случались нервные срывы. Истеричных женщин называли долы қатын (злая женщина) или жанжалшыл (скандалистка). Понятно, что никто не желал такой жены. Более того, истеричность в средневековье считалась одержимостью дьяволом. Для излечения такого недуга, как считалось, надо было изгнать нечистую силу, и людей подвергали экзорцизму.

Жадность – нравственный порок

Хотелось бы добавить, что казахский народ никогда не приветствовал жадность. Скупость дастархана в традиции казахов приравнивалась к нравственным порокам и даже наказывалась штрафом (айып). Поэтому своих дочерей каждый родитель старался учить щедро накрывать стол для гостей, особенно приехавших издалека.

И еще один любопытный момент в народных традициях воспитания. Несмотря на обязательное требование скромности от женщины, вплоть до того, что ей нельзя было поднимать глаз в присутствии мужчин и старших родственников, казахи ценили девушек остроумных и красноречивых. На первый взгляд кажется, что это противоречит традиционному этикету, требовавшему от женщины быть немногословной. Тем не менее в народе существует даже пословица, приветствовавшая красноречие: «Ақылды әйел еркекті көтерсе ол хан болады, ақымақ әйел еркекті төмендетсе ол құл болады» («Умная жена, всегда возвеличивая мужа, сделает его ханом, глупая жена, постоянно унижая мужа, сделает его рабом»). Согласно поговорке «муж – голова, а жена – шея», казахи осознавали силу эмоциональной власти жены над мужем и справедливо оценивали роль женщины в семейной гармонии, ее способность убеждать мужа действовать разумно, а также правильно воспитывать детей. Красноречие считалось признаком ума, ведь умная мать была в состоянии воспитать успешных детей.

Именно поэтому в старину родители нередко доверяли своих детей шаману для совершения магических действий – они хотели видеть их красноречивыми. А дома, за дастарханом, нёбо (таңдай) из вареной бараньей головы родители, как правило, отдавали дочерям. В старину верили, что это придаст ей крас­норечия.

Казахская народная мудрость гласит: «Ата көрген – оқ жонады, шеше көрген – тон пiшедi» («Видевший отца – делает стрелы, видевшая мать – кроит шубу»). В прежние века деятельность мужчины была обращена во внешний мир, его прерогативой являлись охота, война, скотоводство. Поэтому юноша прежде всего учился у отца седлать коня, изготавливать стрелы, метко стрелять, владеть копьем и мечом. Возможно, поэтому мужчина считал для себя зазорным заниматься домашней работой, которая считалась женской (за исключением дойки кобылиц). А женщины, умевшие, помимо своих традиционных дел, исполнять еще и мужские обязанности, напротив, удостаивались похвалы. Это свидетельствует о том, что в традиционном казахском быту большая трудовая и психологическая нагрузка ложилась на женщину. Однако в случае возникновения таких экстремальных ситуаций, как джут, набеги, межплеменные столкновения, войны, мужчина поднимался во весь рост и становился защитником. Он седлал коня, облачался в военные доспехи. И брал на себя ответственность за будущее всего народа.