​Город под Ханкурганом

Огромный курган, расположенный в непосредственной близости к аулу Мадени, не так давно переименованному в Ханкурган, археологам хорошо знаком. Несколько лет назад здесь работала областная археологическая экспедиция, изучавшая наследие Абылай-хана – выдающегося правителя, полководца и дипломата. В этой местности в XVIII веке располагалась его ставка, здесь он доживал свои последние дни, умер и был погребен в Туркестане.

В ходе раскопок археологам то и дело попадалась керамика и прочие артефакты более раннего периода. Исследователи сделали стратиграфические шурфы и обнаружили любопытные вещи. Оказалось, что городище Ханкурган – многослойное. Эта территория была заселена и в более ранние времена. К примеру, еще при тюрках в VI–VIII веках нашей эры здесь была крепость. Позже, при караханидах, здесь был мощнейший город, часть которого оказалась распаханной и разрушенной. Результаты раскопок, полученных в ходе проведения арехологической экспедицией Института археологии им. А. Маргулана исследования по теме «Древняя и средневековая история Казахстана в свете археологических исследований», это подтверждают.

За два полевых сезона археологи вскрыли порядка 70 кв. м древнего сооружения, имеющего достаточно хорошую сохранность. Оно построено из квадратных кирпичей, по своей форме и размеру похожих на отрарские. Стены выложены в четыре ряда, и их толщина достигает 90 см. Высота вскрытой стены превышает один метр. Изучив конструкцию помещений, ученые предположили, что это – гражданское сооружение и, скорее всего, является час­тью городской бани. На это указывает наличие системы канализации, выложенной из керамических труб, водосборника, двух ванночек для умывания, комнат для отдыха. Ученые обнаружили на месте раскопок большое количество сфероконусов – глиняных сосудов, в которых хранили и перевозили мыльные растворы, эфирные масла и благовония, широко используемые при принятии водных процедур и даже ртути, применявшейся при лечении.

По своей структуре помещение напоминает знаменитые туркестанские бани, хотя до термхамам археологи пока не добрались. С той лишь разницей, что туркестанская баня относится к эпохе средневековья, а ханкурганское сооружение существовало как минимум в X–XI веке. Определить дату позволяют две медные монеты, которые обнаружены в ходе раскопок. На принадлежность к эпохе караханидов указывает и существование на стенах росписи, сделанной по ганчу при помощи естественных красителей различных оттенков охры. Из истории известно, что у караханидов была традиция разукрашивать стены подобными рисунками, которую они переняли у саманидов.

Вскрытые участки наружных стен и внутренних помещений позволили увидеть археологам не только роспись на стенах, но и многочисленные ремонты, которые претерпело здание в разное время. По мнению археологов, их было больше десятка. На отсыревших от влаги стенах расслоилась побелка, толщина которой превышает десять сантиметров. Ученые считают, что здание по своему целевому назначению прослужило не менее ста лет, а то и все полтора столетия.

– Найденное сооружение указывает на то, что здесь был мощный город, о котором мы раньше не знали, – говорит ­Бауржан Байтанаев, директор Института археологии им. А. Маргулана. – Дело в том, что когда археологи находят городские бани, сделанные по специальной планировке, это однозначно свидетельствует о том, что здесь был город, имевший большой статус. В то время общественные бани строились только в таких городах. Вполне возможно, это был город Маданкент, сведения о котором есть в трудах у Якута ал-Махави. Он пишет, что наряду с Испиджабом в регионе был еще один крупный город – Маданкент. К слову, Бограхан хорум присоединил к своим владениям Испиджаб, который принято отождествлять с нынешним Сайрамом, в то время, когда его государство достигло пика своего развития. В этот период активно развивались архитектура и градостроительство.

Судя по всему, баня была очень большой. Пока же архео­логам удалось вскрыть только ее край. Чтобы определить полный масштаб сооружения, необходимо продолжить исследование. Но полевой сезон уже завершается, а вместе с ним подходит к концу и отведенное время для проекта. Все, что еще смогут успеть археологи, так это сделать пару раскопов, которые не решат проблему. Да и прежде, чем покинуть объект, необходимо законсервировать вскрытые помещения, чтобы их не размыло дождем и снегом.

– Однозначно, работы надо продолжать, чтобы найти ответы на многочисленные вопросы, которые возникали в ходе работы экспедиции, – резюмирует Б. Байтанаев. – К примеру, найденные захоронения указывают на более раннее время существования города, «отправляя» нас в X век – к эпохе саманидов. У нас есть своя антропологическая лаборатория, и последующее исследования в ней обнаруженных артефактов тоже помогут нам. Но уже сейчас очевидно, что это очень интересный объект не только в плане науки, но и с точки зрения развития туризма. Его надо музеифицировать и показывать туристам.

На примере одного городища Ханкурган прослеживается многовековая история, да и нет у нас в Южном Казахстане больше ни одного подобного крупного архитектурного памятника, относящегося к X веку.