Как учитель информатики стал популяризатором языка

Начало, соцсети

Он говорил четко, спокойно, без напора и деклараций. Говорил и по-русски. Но все так же о казахском языке, как о норме гражданина. О роли государственного языка, о том, что идентичность – это культурная память с глубокими корнями.

В кадре он выглядит уверенно. Молодой, улыбчивый. Под видео – комментарии: от благодарности до обвинений. Соцсети – сила и бич современности. Язвительный популист, безликий провокатор, созидатель? Выбор за тобой.

А потом выяснилось, что в жизни он вовсе не блогер, не актер и не политический активист. Он – учитель информатики в сельской школе Северо-Казахстанской области.

Урок информатики в селе Красноярка. Компьютеры гудят, кто-то из учеников торопливо заканчивает игру, кто-то дописывает позабытое задание в тетрадь, кто-то не может вспомнить пароль. В класс заходит Максим Кузнецов. Уроженец Туркестанской области, сегодня живет на севере страны, почти на границе с Россией. Папа – русский, мама – немка. По национальности – русский. По гражданской позиции – казах.

– Сәлеметсіздер ме, балалар! – звучит привычно.

Кто-то отвечает по-казахски, кто-то по-русски. Кто-то улыбается и молчит. Но кто-то все же звучит отчетливее. Он слышит. И для педагога это важнее любых лайков.

Информатик не ведет уроки казахского языка. Он не филолог. Он использует­ казахскую речь в обычном учебном процессе – фразы, слова, комментарии по ситуации. Без давления. Без назидательности. «Главное – снять барьер», – говорит он.

– Дети реагируют по-разному. Для меня важно, чтобы они видели язык живым и чтобы общение было естественным, – поясняет учитель.

В его селе можно прожить и без знания казахского языка. Это он признает. Но именно здесь он продолжает говорить, учиться, делиться и – по-своему – популяризировать его.

– У меня не было какого-то одного момента, когда казахский язык вдруг стал «моим». Я никогда не воспринимал его как чужой.

Говорить спокойно – сложнее всего

Свой первый ролик он записал в 2023 году.

– Я русский. Живу здесь, в Казахстане, работаю, общаюсь с людьми и знаю – говорить по-казахски легко. Тогда пришло четкое понимание – оставаться в стороне нельзя, – вспоминает Максим. – Поэтому без сомнений сказал осознанно то, что думаю.

Люди смотрели, комментировали. Просмотры не миллионные. Но именно тогда он понял: молчать – значит позволить говорить другим от твоего имени. Это стало точкой отсчета.

Сегодня у него десятки тысяч подписчиков в TikTok, Instagram, YouTube. Самый популярный ролик о значимости казахского языка набрал около 600 тыс. просмотров. Но для него важнее не цифры:

– Почему именно этот ролик так залетел – если честно, я особо не задумывался. Наверное, людям просто откликнулась тема.

В его истории нет показного героизма. Есть последовательность.

Родители – главный элемент здоровой личности. Мама – организованность и аккуратность, умение все продумывать заранее. Папа – доброта и чувство юмора, умение находить общий язык с людьми.

– В себе я вижу смесь этих качеств: стараюсь быть организованным, но при этом не терять легкость в общении и юмор. И хотелось бы чуть больше терпения и спокойствия, наверное, как у мамы, особенно в сложных ситуациях в жизни или на работе, – признается сельский учитель.

В детстве будущий блогер как-то спросил у мамы: «Зачем мне знать казахский язык?» На что, как всегда, рассудительно она ответила: «Максим, если ты связываешь свою дальнейшую жизнь с этой страной и не планируешь переезжать, тогда ты должен знать ее язык».

В свои 34 года он открыто заявляет, что казахский язык для него – это и инструмент, и ценность, и форма уважения к стране.

И теперь, когда уже его спрашивают: «Зачем тебе это нужно?», он искренне удивляется: «А зачем человеку знать язык своей Родины?»

Ошибки – нормально, акцент – временно

Педагог уверен, что язык – это способ общения и понимания, а не линия раздела.

Его кредо – пословица: «Бірлік бар жерде – тірлік бар». Там, где есть единство, есть жизнь.

Он говорит о профессии честно: учителя в Казахстане ценны, но не всегда защищены. И повышение статуса педагога, по его мнению, – важный шаг вперед, но не конечная точка.

– Самое сложное в профессии учителя – ограниченные ресурсы и постоян­ная нагрузка. Иногда кажется, что нужно сделать все и сразу, а времени или средств не хватает, – признается педагог.

Но даже сложности не делают труд скучным и бессмысленным. Самое приятное – работа с детьми.

– Я вижу, что дети включаются, понимают, радуются, когда сами узнают перевод слов. Сразу заметно, как постепенно уходит их стеснение. А когда ученик первым заговаривает со мной по-казахски – это победа! Язык перестает быть чем-то чужим и для него, – говорит учитель.

В социальных сетях Максима Кузнецова часто можно увидеть в казахской национальной одежде. В жизни он носит ее тоже – насколько позволяет бюджет.

– Хорошие костюмы дорогие, – смеется он. – У меня есть один шапан и несколько жилеток.

В школе по пятницам учителя и ученики надевают национальную одежду. Это создает особое настроение – единение, но не превращается в обязательство.

Максима приглашают на телевидение, на подкасты, на встречи как спикера. Не как строгого эксперта, а как живой пример. Свой главный посыл он формулирует прямо: трезво взглянув вокруг, осознаешь, что казахский язык не про давление и не про конфликт, а про жизнь. Мою. Твою. Нашу.

Он не считает себя человеком, который «нашел свое место в стране».

– Оно у меня было и есть, – говорит он.

Рассуждая о будущем языка, Максим не перекладывает ответственность на государство или абстрактное общество. Он подчеркивает, что ответственность за развитие языка – личная для каждого. И признает: историческое наследие советского периода повлияло на языковую среду, особенно среди старшего поколения. Но у молодежи, по его наблюдениям, барьеров меньше. Каждый может внести вклад – говорить, использовать, помогать другим.

Тем, кто хочет, но все еще не решается­ начать изучать казахский язык, он советует одно:

– Не бойтесь. Ошибки – это нормально. Акцент – временно. Главное –не замыкаться. Люди помогут.

Казахстан уже более трех десятилетий независим. Но процесс внутреннего культурного самоопределения продолжается. Государственный язык закреплен законодательно. Однако его естественное возвращение в повседневную практику требует не только нормативных актов, но и личных примеров.

Для Максима казахский язык просто стал еще одним способом быть полезным своей стране и своему народу. Каждый день – на уроке информатики в сельской школе Красноярки.