​Олжас СУЛЕЙМЕНОВ: Книга должна быть под защитой государства

– Олжас Омарович, вы долгое время работали за рубежами Отечества, очень хорошо знаете ту же Италию. Неужели на этот раз открыли для себя что-то новое?

– На северо-востоке Италии побывал впервые, увидел удивительный, добрый, чистый край. Северяне критически относятся к остальной Италии – себя считают настоящими работниками, а южан – потребителями. У всех есть основание гордиться собой. Порденоне – это маленький портовый город на реке Нона с населением всего в 100 тысяч человек. Вот как будто знаешь страну, но со временем продолжаешь ее открывать.

– Несмотря на то что вы столько лет представляли там Казахстан в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла?

– Но я был больше функцио­нером – канцелярии, чиновники, министры, переписка и так далее. А здесь проходил фестиваль книги. Моя книга в прошлом году вышла на италь­янском – «Язык письма», поэтому я получил приглашение поучаствовать в нем.

– Этот фестиваль подтверж­дает, что интерес к литературе за рубежом все-таки существует?

– Да, и на это явление следует обратить внимание, особенно нам, переживающим кризис книги.

– А ведь, как известно, СССР когда-то называли самой читающей страной в мире. В чем, по вашему, заключался этот феномен?

– Государство курировало культуру, несмотря на то что она всегда финансировалась по остаточному принципу. Сначала оборона, потом промышленность, сельское хозяйство, но и культуре хватало.

– В таком случае, как бы вы охарактеризовали нынешнее состояние нашей литературы?

– Никак. Появилось много частных мелких издательств. Но они не могут распространять свою продукцию. Книгопродавец, сбывая книгу, 85% от цены оставляет себе. Книжных магазинов очень мало. Молодой писатель тратит время и нервы в поисках спонсоров. Кому-то повезло – нашел спонсора. Издал. Но потом встает вопрос: как эту книгу продать, заработать хоть какой-то гонорар? Не удается.

Раньше все книжные магазины были государственными, и от них по всей стране собирались заявки согласно планам издательств. Эти сведения передавались в издательства. Потом по заявкам книги рассылались по торговым точкам и продавались. Государство получало налог. При этом 10% от продаж направлялось в литературные фонды. Например, наш литературный фонд всегда был полон за счет этого, мы имели возможность строить дома для писателей, посылать их лечиться…

И это не было советской выдумкой, такая система существовала в России и до революции, но в советское время она получила государственную поддержку. То есть книга была экономически выгодна и государству, и писателю. А сейчас выход есть пока один – государство должно взять литературу под свое крыло. Иначе мы ее потеряем.

– Но если мы сравниваем прошлое и настоящее, то надо, наверное, иметь в виду и то, что раньше литература развивалась практически в неконкурентной среде: телевидение делало первые шаги, Интернета не было вообще. Сейчас, в век глобального развития средств связи и появления Всемирной паутины, очень часто можно услышать, особенно от молодых, что книга в традиционном понимании – это вчерашний день. Всю информацию, в том числе и литературные тексты, можно и нужно получать в Интернете. Так зачем нам нужно затруднять себя книгоизданием?

– Да, наверное, в нашем обществе и такая точка зрения имеется, но в Италии, например, такого нет. Нет этого и во Франции, в Англии. Книга там есть. Интернет есть, телевидение тоже есть. А у нас обязательно, чтобы утвердить что-то новое, надо отменить все старое. Появился Интернет – вот нам нужен только Интернет и ничего больше.

– Но это мы тоже уже проходили. Еще в начале ХХ века молодые футуристы, в том чис­ле и Маяковский, предлагали сбросить Пушкина и Толстого с корабля современности.

– Мы давно отвергли такой подход, как проявление невежества. Надо приобретать новое, сохраняя при этом лучшее из старого. У нас постоянно путают понятия «старина» и «старье», а это разные вещи. От устаревшего надо отказываться, но современное невежество относит в этот разряд и такие вечные категории, как литература.

– Это интеллектуальный багаж человечества, который накапливается веками.

– Конечно. Нам сейчас надо сохранить эту старину, литературу, в частности этот интеллектуальный багаж человечества. Как председатель Конфедерации творческих сою­зов Казахстана и просто как читающий человек, я думаю над этим, потому обратил внимание на итальянский опыт. Они научились помогать не только книге, но и классической музыке, изобразительному искусству, театру…

Уже четверть века государства в СНГ перекладывают ответственность за судьбу книги, живописи, театра на плечи меценатов. Но при этом в законе о культуре никакие поощрения за меценатство не предусматриваются. И закон в этом отношении не усиливается. В западных законах спонсорская помощь не облагается налогом. И бизнесмену порой выгодно избавиться от «лишних» миллионов, чтобы значительно снизить налоговые отчисления с общей прибыли. Мы в СНГ еще до этого не дошли. У нас, например, тоже есть частный фонд «Культура», в помещении которого мы сейчас с вами разговариваем. И мне приходится ходить по знакомым, выпрашивать небольшие средства на мероприятия, имеющие мировое значение. Вот и сейчас мне сообщили, что в сентябре закончилась полученная в марте помощь. Значит – снова в поход к знакомым.

Но в Италии давно поняли, что даже при такой законодательной базе, которая делает интереснее спонсорскую и меценатскую помощь, целиком полагаться на нее не следует. И мудрый президент Чампи 25 лет назад провел в парламенте закон о постоянной финансовой помощи общественным организациям, курирующим культуру. По «закону Чампи» все частные банки Италии в конце года определенный процент прибыли перечисляют в общий фонд этих организаций, расположенный в Риме. Оттуда средства расходятся по региональным отделениям фонда. В Италии их более 80. Каждый маленький город имеет свое отделение. По этому закону правом и обязанностью ежегодно спонсировать определенные общественные организации обладают не персональные имярек, а все частные финансовые учреждения, на которых распространяются преференции, ранее рассчитанные на отдельных меценатов. И поэтому стотысячный Порденоне может каждый год проводить фестиваль без указания и без помощи министерства культуры. Это акция общественной организации.

Из двух с половиной тысяч гос­тей-участников было несколько десятков приглашенных из других стран. Это все – за счет фестиваля. На мероприятиях устанавливаются и личные, и деловые связи между писательскими организациями Европы, что открывает новые возможности для международных литературных контактов, взаимных переводов, обмена визитами.

Я вспомнил, что за 25 лет нашей независимости писательские делегации Казахстана ни разу не побывали даже у ближайших соседей – в Кыргызстане, Узбекистане, Таджикистане, Туркменистане. И они нас не посетили. Мы были «братскими республиками», а сейчас – просто соседи. Пока еще близкие. Сердцем и душой друг к другу охладели? Да нет, просто кошельки писательских союзов резко опустели. И правительствам, и парламентам Евразии пора это увидеть.

Казахстан может опять подать пример. Принять такой закон, поддерживающий культуру. И мы бы выработали очень строгую и стройную систему развития книжной и арт-индустрии. Такой закон помог бы, наконец, включиться нетоварной культуре в рынок не как просителю, а как активному производителю художественного продукта.

– Но у нас культура, вроде бы, поддерживается. Например, объявлялся Год Абая...

– В России 2015-й провозглашался Годом литературы. Каковы итоги? Самый для меня заметный – еще более 300 библио­тек в России к концу года закрыли. А всего – тысячи и тысячи за 25 лет независимости от книги. 2016-й объявили Годом российского кино. Сколько кинотеатров будут еще превращены в закусочные?

У нас дела не лучше.

Объявили Год Абая – и с плеч долой. А переиздать Абая, довес­ти его творчество до детей!.. Сейчас у многих в домах есть гантели, тренажеры, развиваю­щие тело, а книга должна с раннего детства мускулировать мозг, душу, сознание человека. Тренажер ума – вот что такое книга в самом простом выражении.

Мы привыкли перенимать зарубежный опыт, инновации в экономике. Имеет смысл присмотреться и к итальянскому опыту, который признан в Европейском союзе. В Брюсселе возникла организация, подобная римскому Фонду по поддержке культуры.

Не грех при этом вспомнить и о собственном историческом опыте. В СССР сложилась выверенная десятилетиями книгоиздательская политика, и книги были по карману любому человеку, особенно детские, которые стоили буквально копейки. Сейчас книги, особенно хорошо изданные, перешли в разряд роскоши. Что мне представляется просто вредным. Талантливая, нужная книга должна быть доступной. Бездарная пусть дорожает.

– Олжас Омарович, как президент фонда «Культура» вы много пишете и говорите о предназначении культуры в современном обществе. Казахский народ имеет богатую, уходящую в глубь веков культуру. Но вы как-то сказали весьма многозначную фразу: принадлежность к грекам еще не делает человека наследником славы Эллады. А что надо сделать, чтобы можно было гордиться наследием своих предков?

– Это могут сделать лишь знания. Только знания делают человека интеллигентом, то есть он должен быть воплощением того вида, к которому принадлежит, а все мы принадлежим к виду гомо сапиенс – человек мыслящий. И тот народ, который наиболее будет приближен к этому виду, тот и выживет. А эту задачу выполняет прежде всего книга.