Право было одно – работать до изнеможения

Аршалынский район в годы сталинщины стал местом ссылки тысяч людей разных национальностей. Поэтому трагическая страница истории занимает особое место
в его летописи.

Долгие годы по крупицам собирала факты о репрессированных жительница Аршалы Таисия Максимовна Коростелева. Плодом ее трудов стал небольшой музей, разместившийся в одной из комнат районного Дома детского творчества, где краевед отработала ни много ни мало 36 лет.

До 1938 года Аршалынский район административно входил в соседнюю Карагандинскую область, на территории которой, как известно, было сконцентрировано наибольшее число лагерей для осужденных, в том числе по политическим статьям.

– В 1932 году на территории района высадили в голую степь огромное число вынужденных переселенцев, около 12 тысяч человек. Дело было поздней осенью, и первым делом плохо одетым, истощенным людям требовалось вырыть землянки,– рассказывает историк. – Но для этого у них даже не было инструмента – кирок, лопат… Люди умирали массово, и к вес­не в живых остались только 4 тысячи.

По распоряжению властей на территории района были образованы три подкомендатурных поселка. В поисках мест для их закладки принимали участие и сами переселенцы. Так на карте появились три точки, где жили семьи репрессированных, – Шортанды (не путать с одноименным районным центром в Акмолинской области, – Прим. автора), Красное озеро и Родники. Тут разместились русские, украинцы и немцы с Поволжья, Дона. Были и поляки.

В 1935 году в названных поселках были организованы колхозы. Новые люди оказались отличными хлебопашцами, да и в целом умели трудиться на совесть.

Результаты не заставили себя ждать, и к 1941 году новообразованный колхоз поселка Родники стал процветающим, его называли миллионером. Правда, сосланный контингент имел право только на труд до изнеможения, в остальном для него действовали строгие ограничения.

К примеру, жители подкомендантных поселков не могли выйти за их территорию. О получении заработной платы за труд не было и речи. Поэтому, чтобы выручить хоть какие-то денежные крохи для покупки лекарств, ссыльные продавали молоко, яйца военным из дис­лоцировавшегося поблизости гарнизона. Если удавалось туда пробраться тайком…

Впоследствии к имеющемуся контингенту прибавились немцы, чеченцы и ингуши. Сот­ни из них, включая женщин, были направлены в трудовые армии. В войну стали призывать на фронт и мужчин трех названных поселков. Многие из них пали смертью храбрых, защищая Родину. Вернулись с орденами и медалями.

– История района состоит из судеб живущих в нем людей, – говорит Таисия Максимовна. – И эти судьбы удивительны. Многих сосланных я знала лично, как и жители нашего села.

Собеседница показала в музее редкий снимок, сделанный на лесоповале, где работали репрессированные. Справа – Герман Александрович Рангно из подкомендантного поселка. Он был мастером на все руки, и, заметив это, начальство привлек­ло трудармейца к изготовлению деревянных прикладов для автоматов. Этим и занимался мужчина до возвращения домой.

Ему довелось пожить и в мирное время. Мастеровитый человек делал двери и окна для домов односельчан, настилал в новостройках полы. В общем, плотничал, и за золотые руки, честность снискал большое уважение аршалынцев.

Есть среди экспонатов музея и фотография фронтовика с полной грудью орденов. Это призванный на фронт из района Николай Изотович Покотилов. За свои боевые подвиги он удостоился сразу трех орденов Славы, которые называют еще орденами солдатской славы. Ими награждались военнослужащие рядового состава, сержанты и старшины Красной армии, а в авиации – лица, имеющие звание младшего лейтенанта.

Как известно, эта награда считалась одной из самых почетных в Великую Отечественную войну. Полный кавалер трех орденов Славы приравнивался к Герою Советского Союза. Николай Покотилов стал участником Парада Победы в Москве.

На другой фотографии – Афанасий Яковлевич Алейников – друг писателя Сакена Сейфуллина. Он был представителем Казахской Республики на похоронах Владимира Ленина в Москве. Правда, былые заслуги перед властью не уберегли этого человека от молоха репрессий: он был расстрелян в 1938 году.

Жестокий след, оставленный в судьбах людей, безвинно брошенных в застенки Карлага, сосланных в степи Казахстана, не озлобил их сердца. Месть любой ценой и всепоглощающая ненависть как справедливая плата за все лишения не затмили разум… В мирное время бывшие «враги народа» смогли продолжить жить, трудиться и любить. По информации краеведа района, именно из среды бывших репрессированных вышли замечательные люди, внесшие заметный вклад в социально-экономическое развитие района.

Интересный факт: в подкомендантных поселках, где было много поляков, работали польские школы. Один из ее воспитанников смог после ссылки и многих последующих лет попасть на свою историческую родину. Там он завещал своему сыну побывать в Казахстане, где прошли годы его ссылки.

Не так давно в Аршалы гостил мужчина по имени Яцонь из Польши, исполняя завещание отца. Заглянул он и в местный музей, где со старых черно-белых фотографий смотрят дети польской школы из подкомендантного поселка.

Точное число репрессированных в Казахстане еще не названо. По предварительным оценкам, цифра может превышать 5 млн человек. Созданная в 2020 году по Указу Президента страны комиссия по полной реабилитации жертв политических репрессий, расследованию совершенных в их отношении преступлений продолжает свою работу. Поэтому полную картину произошедшей безмерной трагедии на земле Казахстана еще предстоит восстановить. Это нужно сделать, чтобы она никогда не повторилась, и была восстановлена справедливость в отношении миллионов невинно пострадавших.