«Слово бродит в степи, чтоб нечаянно встретить меня…»

Судьбоносная встреча

Алма-Ата, май 1974 года. Я, начинающий кинематографист и, извините, немного графоман-стихотворец, даже в мечтах не думал и не гадал, что счастливый случай сведет меня с самим Олжасом Сулейменовым. Респуб­ликанский Дом кино. Только что прошла премьера первого из моей дилогии фильма «Озеро студеное, ласковое» (кстати, озвученного несравненным голосом Иннокентия Смоктуновского).

Мы вместе со знакомыми журналистами из «Казахстанской правды», а также главным редактором студии «Казахтелефильм» Булатом Габитовым-Джансагуровым направляемся в кафетерий, расположенный на втором этаже. И вдруг навстречу нам по витой дом-киношной лестнице спускается сам Олжас Сулейменов – кумир молодых и не только. Как всегда – в плотном окружении друзей и поклонников. Булат, бывший сокурсник Сулейменова по Литинституту и его друг, представил меня популярнейшему лидеру писательской элиты Казахстана. Конечно же, я был на седьмом небе от оказанной чести. Горд и до сих пор тем, что, в общем-то, мимолетное знакомство в дальнейшем переросло в дружбу и даже сотрудничество.

Бывая по делам службы в Алма-Ате, старался (по возможности с учетом меры занятости Олжаса Омаровича) напроситься к нему в гости, тем более что Сулейменов, будучи моим старшим товарищем, еще и числил меня в своих учениках. Как-то, сидя в его рабочем кабинете и передвигая шахматные фигуры (не помню, выигрывал ли я у него когда-либо), сумел уговорить мэтра стать соавтором задуманной мной ленты о родной для Олжеке Алма-Ате. Фильм назвали соответственно – «Город, который люблю».

…Любая влага, влитая в кувшин,

Спешит принять его литую

форму,

А слово, проникая в глушь души,

Ей сообщает собственную

форму.

Талант, помноженный на харизму

Мною безоговорочно, без каких-либо купюр были приняты все жизненные установки и законоуложения Олжаса, во главе которых стояла железная непоколебимость его активной гражданской позиции, заключающейся в человеколюбии, в желании превратить многонацио­нальный и многострадальный Казахстан в страну благоденствия с общественным строем, где все были бы равны.

В чем феномен Олжаса? Это талант, благородство, харизма, благодаря которой он приобрел в народе необычайную популярность и любовь (кстати, одним из подтверждений народного признания заслуг Олжаса была повсеместная мода нарекать его именем новорожденных мальчиков). Мощный магнит его обая­ния безотказно действовал как на визави-собеседника, так и на огромные людские массы, Олжас притягивал к себе всех – правых и левых, гуманитариев и технарей. В нем гармонично сочеталось все: атлетическая стать, шевелюра цвета воронова крыла, голос – звучный, завораживающий. Сколько раз при личном общении, на всевозможных съездах, симпозиумах мне доводилось слушать мэтра, и всегда это было нечто. Прирожденный ритор и трибун, он, воплотив в себе самые лучшие черты пассио­нария, был способен разогреть, заинтересовать, а затем привлечь на свою сторону любую, самую искушенную, рафинированную или капризную публику.

Он всегда вел активную жизнь. Полагаю, одна из причин этого кроется и в том, что, помимо бесконечных и важных, не требующих отлагательств дел, Олжаса в путь-дорогу звала еще и кровь древних предков-номадов, их гены (к слову, в Литинституте друзья называли его уважительно – Кипчак). Исходив и изъездив полмира (а, возможно, и больше), он всегда особо выделял любимые горы Алтая и Алатау, необъятные просторы сакральной Сарыарки. Именно там, в ковыльной степи, под прохладой войлочного полога уютной юрты, на высокогорных джайляу, за щедрым дастарханом гостеприимных земляков он отдыхал телом и душой, набирался космической энергии, исходящей от вершин трехглавой царицы Горного Алтая – Мұзтау (Белухи).

А затем вновь за работу – исполнять на бесчисленных встречах с трудовым людом данное ему свыше призвание «сеять разумное, доброе, вечное». И всегда Олжас Омарович старался быть предельно открытым и правдивым, говоря так: «Как человек и как мужчина горжусь тем, что всегда был честен в поступках своих; никогда, ни при каких обстоятельствах не предавал ни убеждений, ни дела, которому клялся в верности, ни слова, данного человеку».

Глашатаи 60-х

Видеть в обыденном вечное дано лишь избранным. История собственного народа, его дух, культура, языковые связи с мировым сообществом становятся наивысшими приоритетами золотого пера творца, всей подвижнической жизни его эпической, неуемной натуры.

Евгений Евтушенко как-то сказал: «Поэт в России – больше, чем поэт». Эту фразу, судя по непреходящей славе Олжаса Сулейменова (примеров тому масса), можно спокойно экстраполировать и на Казахстан. Олжас Сулейменов принадлежит к славной плеяде поэтов-шестидесятников, его имя стоит рядом с именами Вознесенского, Евтушенко, Рож­дественского, Ахмадулиной. Андрей Вознесенский и Римма Казакова посвящали своему товарищу стихи (ода Казаковой так и начиналась: «Люблю тебя, товарищ мой Олжас»).

Мне кажется, путеводная звез­да Олжаса, ниспосланная с небес, всегда была рядом, уверенно нап­равляя и ведя его по жизни. И Олжас, стараясь соответствовать возложенному на него предназначению, взгромождал, подобно античному герою, на свои плечи ношу, зачастую неподъемную для обычного человека. На мой взгляд, в самом его облике, в его характере есть нечто былинное, мифологическое. Известно, что его отец Омархан – офицер кавалерийского полка – прямой потомок Олжабай-батыра…

Будущий Народный поэт Казахстана, его Герой, причем во всех смыслах, Сулейменов всей своей созидательной, подвижнической жизнью, своими поступками, своей поэзией, своим научным творчеством доказывал и окружающим, и самому себе, что он был рожден именно для того, чтобы не только повторить, летая над «планетой людей», подвиг близкого ему по духу Сент-Экзюпери, но и однажды, преодолев земное притяжение, устремиться в космические дали.

…Разгадай:

Почему люди тянутся к звездам?

Почему в наших песнях

Герой – это сокол?

Почему все прекрасное,

Что он создал,

Человек, помолчав,

Называет – высоким?

На память сразу же приходит тот самый известный эпизод биографии Олжаса, который стал для начинающего поэта трамплином в большую литературу, сделал современника за сравнительно небольшое время классиком. Это случилось в ночь после того, как Юрий Гагарин первым в истории человечества преодолел притяжение Земли, сразу же став легендой. Тогда Олжас Сулейменов, молодой литсотрудник «Казахстанской правды», получил от главреда газеты Федора Боярского (он знал о полете заранее) задание отразить это исключительное событие в стихах.

Наутро листовки со стихами молодого поэта парили, сброшенные с досаафовского У-2, над Алма-Атой. Те поэтические строки вскоре нашли продолжение в поэме «Земля, поклонись человеку», которая имела огромный, оглушительный успех. И эта крылатая фраза Сулейменова была начертана на пьедестале обелиска на месте гибели Юрия Гагарина.

Гражданин мира

Афоризм «Талантливый человек талантлив во всем» в полной мере относится к Олжасу Сулейменову. Его общественная, государственная, просветительская деятельность хорошо известна в стране и в мире.

Знаменитая книга Сулейменова «Аз и Я» совершила переворот в литературоведении. Возглавляемое им народное движение «Невада – Семипалатинск» помогло закрытию ядерного полигона в Казахстане.

Многое сделано им, как председателем Государственного комитета Казахской ССР по кинематографии. Так, обратившись за помощью к московским друзьям, он сумел выбить солидную квоту для казахстанцев, поступающих во ВГИК – престижнейшую киношколу мирового уровня. Благодаря Сулейменову летом 1984 года был объявлен общереспубликанский конкурс в мас­терскую Сергея Соловьева во ВГИКе. Эта акция принесла весомые результаты. Талантливые и амбициозные выпускники курса Соловьева, вернувшись на родную киностудию, начали активно и успешно работать, сумели в период стагнации и жесткой партийной цензуры сделать невозможное – основать в отечественном кинематографе собственное молодежное течение, получившее название «Казахская новая волна». Многие из картин режиссеров «новой волны» стали известны и любимы зрителями далеко за пределами Казахстана.

Олжас Сулейменов был депутатом Верховного Совета Республики Казахстан, Чрезвычайным и Полномочным послом РК в Италии, более десяти лет – постоянным представителем Казахстана в ЮНЕСКО. Признаны в научном мире его книги «Язык письма», «Тюрки в доистории» и другие. Его заслуги отмечены высокими наградами Казахстана, Азербайджана, России, Украины, Японии (Орден Восходящего солнца), Франции (Орден Почетного легиона).

18 мая – день рождения Олжаса Сулейменова и Омара Хайяма – знаменитого персидского поэта и философа начала второго тысячелетия. Согласитесь, совпадение весьма символичное. Вот что писал профессор Сорбонны Леон Робель, представляя свой перевод поэмы «Глиняная книга»: «Олжасу Сулейменову давно уже близка идея братства культур и духовное взаимообогащение народов. Он хочет читать историю как большую книгу переселений и изменений знаков. Расшифровка письменности, языков и легенд, по его мнению, поможет нам по-другому взглянуть на историю человечества… Это произведение эпическое: давно уже наш раздроб­ленный мир не слышал такого сильного голоса – мы признаем Олжаса Сулейменова наследником или преемником Гильгамеша, Гюго, Хлебникова, одним из тех, величие которых естественно».

Причину необыкновенного успеха казахстанского автора известный критик Лев Аннинский сформулировал так: «Поэт оказался на скрещении культур, на скрещении традиций. Он счастливо совместил в себе сразу многое: молодой задор и книжную образованность, и ассоциативную экспрессию распространенного сегодня поэтического стиля, и филологическую любовь к мировым построениям, в которых Пушкин встречается у Сулейменова с Чоканом Валихановым, Конфуцием и Тагором, и местную обжигательную степную специфику…»

Не случайно на IV Всесоюзном совещании молодых писателей, отмечая новый сборник стихов Олжаса Сулейменова «Солнечные ночи» (1962), Николай Тихонов говорил: «Не только я, но и все участники обсуждения были радостно поражены темпераментом, силой образности, широтой чувств, большим захватом темы… Из пламени такого поэтического костра рождается характер нового человека, нашего современника, дышащего всей мощью нашего индустриального, богатого чудесами атомного века».

Свою позицию как гражданина мира Олжас Омарович озвучил на Генеральной конференции ЮНЕСКО, предложив включить в ее программу тему «Формирование планетарного сознания».

Он говорил: «Мир расколот на тысячи частей развитием различных локальных форм общественного сознания – этнического, национального, социального, религиозного, расового, – которые препятствуют сближению народов в единое человеческое сообщество. К чему в итоге это может привести, все догадываются… Сближать культуры, воспитывать планетарное сознание, которое способно когда-то создать из разрозненных частей несокрушимое целое. Вот такую главную свою цель и задачу должна осознать организация». И Генеральная конференция проголосовала за эту сентенцию постпреда Респуб­лики Казахстан единогласно.

В завершение темы еще одна цитата Олжаса Сулейменова:
«…Мы не знаем себя. Мы не знаем свое прошлое. Какие великие вещи наши предки создавали. И для этого важнее математики, физики, химии для нас становятся именно гуманитарные знания. Убежден, что человечество преодолеет все нынешние трудности, если политические элиты будут в делах своих все больше руководствоваться выработанной сообща формулой Пути в Общее Будущее. Начиная с понимания того, что осознанная взаимозависимость – это и есть настоящая независимость государства, нации, человека».

...Можно долго перечислять заслуги Олжаса Омаровича Сулейменова, сделанные им дела. И за них – нижайший поклон нашему выдающемуся современнику, человеку с самой что ни на есть большой буквы.

Надо сказать, что биография Олжаса Сулейменова – это настоящий кладезь самых удивительных, необыкновенных, а зачастую и поучительных историй, происходивших на рубеже двух тысячелетий и оставивших яркий след в отечественной культуре. И эта данность достойна отражения на страницах многотомного издания. Поделюсь своей мечтой – начать работу по ее книжному воплощению. Надеюсь, что Олжас Омарович даст на то свое согласие.