Музыка, которая дышит вечностью

Так, танец Тайшик-хана из «Алпамыса»­ Армана Жайыма прозвучал словно заклинание: жесткий ритм, сухая медь, пронзительные струнные – перед глазами встал образ неукротимого властителя, мечтающего подчинить мир.

Для Иоганнеса Брамса важна тема судьбы. Четвертая симфония ми-минор – музыка отчаянной борьбы и неиз­бежного прощания. Оркестр под руководством Абзала Мухитдина наполнил ее надрывной, едва сдерживае­мой страстью, а в финале – красотой, в которой строгая барочная форма вдруг обернулась лирической исповедью. В этой симфонии автор словно пытался ухватить ускользающую истину, и интерпретация оркестра сделала этот поиск особенно живым.

Рахманиновский Фортепианный концерт № 4 – произведение сложное, много­слойное, не сразу раскрывающееся слушателю. Однако Александр Кутузов сумел показать его противоречивую природу, балансируя между хрупкостью и мощью исполнения. Первая часть, полная неожиданных ритмических всплесков, звучала как стремительный монолог, во второй – пианист почти растворился в оркестре, добиваясь тончайших оттенков звучания. В финале он выплеснул всю экспрессию, превращая виртуозную фактуру в эмоциональный вихрь. Его игра – это и демонстрация техники, и диалог с композитором, и попытка услышать то, что скрыто между нотами.

Публика долго не отпускала музыкантов, и овации служили признанием того, что в этот вечер в «Астана Опера» звучала музыка, которая дышит вечностью.