Отечественные мясопереработчики вынуждены отправлять на свалку тонны овечьих и коровьих шкур

Директор мясокомбината ТОО «МВ 4» из Зерендинского райо­на Азамат Шалмагамбетов в этой теме давно. Он знает, как в советское время на мясокомбинатах по-хозяйски относились ко всему, что снималось с туши.

К примеру, вокруг бывшего мясоконсервного комбината в Семипалатинске действовало до четырнадцати малых смежных производств: по обработке шкур, изготовлению клея из копыт и рогов, работали три фармацевтичес­ких цеха. А сегодня многие мясоперерабатывающие предприя­тия в силу обстоятельств, не от них зависящих, вынуждены продавать лишь мясные туши. Никем не востребованные шкуры за ненадобностью гниют на свалках.

Давняя проблема хорошо известна, в том числе и профильным ведомствам. О том, что закупочные цены на шкуры обвалились, при этом около 3,4 млн штук дает забой КРС, 7,9 млн – МРС, но в стране перерабатывается лишь 15% сырья, говорил на заседании, состоявшемся на площадке регионального филиала НПП «Атамекен» председатель совета АПК и пищевой промышленности Куаныш Ракишев.

«Окончательно разрушенной» назвал существующую систему сбыта ценного сырья и Азамат Шалмагамбетов. По его словам, их мясокомбинату при производительности забоя 30 голов КРС за смену прошлым летом лишь однажды удалось отправить 8,5 т шкур на кожевенный завод Тараза.

На складе предприятия сейчас скопилось более 30 тонн сырья. Приходится нести ощутимые расходы на засолку шкур и хранение. Вынужденно складируя сырье, в ТОО надеются, что наболевший вопрос разрешится.

– Цена шкур, по которой отечественные кожевенные заводы сегодня их закупают, ниже некуда – менее 50 тенге за килограмм. На мой взгляд, мясокомбинатам необходимо позволить экспортировать сырье, разделив шкуры на товарные (мокросоленые, механически обвалованные) и нетоварные (подворового забоя или от заготконторы). Пусть лучше это вынужденно гниющее на складах и свалках сырье уходит на экспорт, пополняя казну. Считаю, пришло время снять ограничения на экспорт шкур. Только подход к делу должен быть правильным. То есть товарную шкуру нужно консолидированно продавать на экспорт, в основном от мясокомбинатов. Местным производителям будет вполне достаточно и остающегося в стране сырья, – считает Азамат Толегенович.

По его словам, шкуры КРС, особенно овечьи, после введения в Казахстане ограничений на их экспорт оказались невостребованными. Мораторий, растянувшийся на десять долгих лет, к сожалению, ничего в сфере кожевенного производства в стране не изменил, никоим образом не повлиял на увеличение собст­венной переработки сырья.

Объем шкур, остающихся пос­ле забоя скота, по-прежнему намного превышает возможности внутренней переработки.

Немногочисленные мясокомбинаты в стране сегодня сбывают только мясо и продукты мясной переработки. При этом затраты на переработку мясного сырья ложатся в себестоимость мяса. А затрат, надо сказать, немало: закуп живого скота, логис­тика, энергоресурсы, зарплата, налоги и, конечно, убытки от тех самых невостребованных на сегодня шкур КРС.

Между тем, по словам эксперта, в соответствии с общемировой практикой на мясокомбинатах мясо в себестоимости от веса живого скота составляет не более 50%, остальная себестоимость формируется за счет цен на шкуру, сбой, копыта, желчь, железы и так далее.

– Как только закупочная цена на шкуры поднимется, фермеры, сейчас выбрасывающие их на свалку, начнут сдавать сырье заготовителям. Да и мясокомбинаты смогут на эту же величину поднять закупочные цены для крестьянских и личных подсобных хозяйств, чтобы успешнее конкурировать с нелегальными закупщиками скота, – говорит директор ТОО «МВ 4».

Улучшит ситуацию также возрождение заготовительных или сбытовых контор – учреж­дений, занимающихся заготовкой сельскохозяйственной продукции, считает Азамат Толегенович.

В свою очередь у сельхозпроизводителей, сельских жителей появился бы хороший экономический стимул. Но вряд ли все это заработает как следует, если не внести поправки в Налоговый кодекс.

То есть те же заготконторы не смогут заработать в полную мощь, пока имеются проблемы с входящим НДС – повсеместной нашей проблемой.

А ведь при продуманном подходе в этой области можно было бы решить несколько важных задач: наконец, выйдут из вечной «тени» нелегалы-посредники, которых ругают все, кому не лень. Возникнет добавленная стоимость, начнет расти налоговая база. У сельских жителей появится дополнительная возможность заработать.

Предприниматель уверен: необходимо удлинять налогооблагаемые легальные цепочки, например, создавая те же заготконторы. Причем нужно облагать товар налогом «на входе» создания стоимости, а не на выходе, залезая в карман потребителю.

Отмечает директор мясокомбината и еще один барьер в виде пп. 14, п. 1, ст. 341 Налогового кодекса РК – необлагаемый доход личного подсобного хозяйства в пределах 282-кратного МРП в год. То есть сельскому жителю в течение года на мясокомбинат без налогов можно сдать максимум три коровы. Если же у того есть возможность сдать больше голов КРС, то вся сумма облагается налогом по ставке 22%.

Разумеется, сельские жители, в том числе и участники государственных программ, включая «Аул аманаты», берущие льготные кредиты на развитие животноводства, не соглашаются по таким ценам сдавать скот легально. Они вынуждены продавать его перекупщикам-посредникам...

Если же снять все эти ограничения, в частности, по порогу в виде 282 МРП, систематизировать деятельность заготовительных контор, то легальный рынок сельскохозяйственной продукции заработает гораздо эффективнее. То есть, создав еще один канал легального движения продукции от сельхозпроизводителя к клиентам на внутреннем рынке, от «грядки до прилавка», мы получим не только рост предложений от фермеров, но и стабилизацию розничных цен на продукты питания.

Что касается Налогового кодекса, то его ставки необходимо сравнивать и увязывать с соседними странами – нашими экономическими партнерами.

– Если хотим индустриального роста экономики, в том числе и в сфере переработки, нельзя замыкаться в рамках местечковости. Прогрессивное налоговое законодательство станет драйвером роста, даст нашим предпринимателям стимулы для развития, – считает Азамат Шалмагамбетов.

Бизнесмен уверен в том, что при разработке экономических программ должен учитываться денежный след. В частности, как денежные потоки создают и генерируют легальную стоимость, как они облагаются налогами, какую добавленную стоимость рождают и как мотивируют население к деловой активности.

Недавно на eldala_kz появилась информация о том, что Минсельхозом разработан проект Комплексного плана мероприятий по развитию переработки сельхозпродукции и пищевой промышленности на 2024–2028 годы. Проект содержит меры по увеличению переработки молока, мяса, зерна, плодов и овощей. Планируют в стране развивать и переработку шкур и шерсти.

Согласно плану Минсельхоза, предполагается запуск не менее пяти инвестпроектов по переработке шкур мощностью не менее 5 млн штук в год, а также пять проектов по переработке шерсти не менее 25 тыс. тонн. Для загрузки предприятий в каждом регионе будут созданы сервисно-заготовительные центры. Самое главное, чтобы план воплотился в реальность.

Добавим, что к переходу от сырьевой направленности АПК к развитию переработки сельхозпродукции призвал на днях на расширенном заседании Правительства и Глава государства Касым-Жомарт Токаев.