​​​​​​​Поезд жизни

В Казахстане закончены съемки полнометражной документальной ленты о рабочих-путейцах Центрального Казахстана.

Действие картины под рабочим названием «Спутник» разворачивается на границе между Сары-Аркой и Бетпак-Дала – в Шетском районе Карагандинской области. Ее главный «герой» – маленький поезд, курсирующий по утрам и вечерам между станциями Акадыр – Мойынты. Такие поез­да-спутники, обслуживающие небольшие участки железной дороги, встречаются во всех уголках Казахстана. «Спутник» доставляет рабочих-путейцев на нужные им участки, а для местных жителей работает как транспорт, курсирующий между аулами.

– Я и сам в детстве ездил на таком поезде, – говорит автор сценария и режиссер картины Едиге Несипбек. – Мы, бывало, с родителями приезжали на большую станцию, а дальше, чтобы добраться до аула, где жила бабушка, «голосовали» «Спутнику». Пока гостил, мы с ней на этом поезде часто ездили к родственникам в другие аулы. За эти годы «Спутник» почти не изменился – тогда он состоял из двух вагонов, рабочего и пассажирского, сейчас остался один – для перевозки людей.

Снимая фильм об этом поезде, съемочная группа его же и использовала – на нем вместе с героями выезжала в степь и на нем же возвращалась. По словам Едыге Несипбека, цель, которую он ставит перед собой, – через романтическую атмосферу казахской степи и житейские истории пассажиров маленького поезда поднять прес­тиж рабочих профессий.

– Поезд и его пассажиры – путейцы – делают невидимую глазу большую работу в безлюдной степи: в зной, дождь, снег, бураны обеспечивают безопасность железной дороги. Там есть люди с полувековым стажем, но они работают наравне с молодыми напарниками круглый год не только без жалоб на трудную судьбу – своей работой они гордятся, считают ее престижной.

Это атмосферное, медленное, по словам режиссера, кино, где использовался такой метод, как наблюдение за героями. И если изначально было заявлено 53 минуты, то после монтажа действие фильма выросло в полтора раза.

– Я хотел, чтобы зритель ощутил течение времени в степи и отдаленных аулах, – оно здесь словно замедлило свой ход, но иногда происходит быстрое по ритму событие, например, проносится товарный поезд, – говорит Едиге. – С героями мы старались взаимодействовать минимально, иначе они бы «играли» роли. Находясь рядом с ними целыми днями, мы «растворялись» среди них, старались быть незаметными и, пока не чувствовали, что они к нам привыкли, стали более раскованными, не приступали к съемкам.

Я не хотел подталкивать зрителя к какой-то идее. Главное, что хочу показать ему – смотри, слушай, думай. Имея опыт работы в игровом кино, каждый кадр мы пытались снять таким образом, чтобы кроме информации он нес визуальную эстетику. Правильная мизансцена, крупные кадры и композиция могут иногда рассказать больше, чем слова. Для музыкального сопровождения картины мы пригласили молодых музыкантов, виртуозно играющих на казахских народных инструментах. Благодаря им музыка в фильме звучит не как отдельный элемент, а как звуковой ландшафт, когда зритель, даже самый искушенный, не может отличить ее от звуков степного ветра.

Локации в картине самые разнообразные – вагон поезда, станции Кадыр и Моинты, жилые дома, степь, банкетный зал в одном из аулов. Интересная локация показана в ауле Акшагыл, о котором мало кто знает, но его ландшафт не уступает горным пейзажам знаменитого Баянаула.

– Во время съемок была пара смешных моментов, – вспоми­нает Едиге Несипбек. – Однажды, когда мы должны были снимать проводников «Спутника», они к нашему приходу накрыли в вагоне большой дастархан. Другой раз хотели незаметно снять аульную свадьбу, но тамада по микрофону простодушно попросил всех гостей вести себя «правильно». Кино, мол, снимают. Но в целом все прошло без эксцессов, местные жители были внимательны, а путейцы следили, чтобы никто из нас не получил травм, когда мы находились непосредственно на железной дороге. Они, искренне вовлекаясь в съемочный процесс, были благодарны, что мы освещаем их тяжелый труд в суровых климатических условиях Центрального Казахстана. Это постороннему глазу степь и пустыня кажутся голыми и безликими, а для них каждый кустик саксаула, под которым спрятаны инструменты, имеет свое «лицо». К железной дороге, которая является для этих мест градообразующим предприя­тием, и к маленькому «Спутнику», этому поезду жизни, они относятся почтительно – как к своим хорошим знакомым или даже к родственникам, которые вместе с ними переживают и проживают их жизнь. Каждый из них пытался рассказать свою историю, хотя поначалу у нас было ощущение, что работающие на железной дороге все, как один, холодны, неприветливы и даже черствы – такой у них нас­тороженный и недоверчивый был взгляд. В этом суровом краю мы, разношерстная съемочная команда, рядом с людьми, которые, образно говоря, не привыкли катать карандаш в своих натруженных руках, выглядели неким диссонансом. Но там, как и в любом казахском обществе, принято расспрашивать – какого рода, какого года, из какого аула. Из этих трех факторов складывается отношение к тебе. Мне повезло: мой отец отсюда родом и многие его знают. Поэтому не прошло и часа, как колючие взгляды суровых мужчин сменились детской доверчивостью. Обаяние, открытость, госте­приимство, душевность и готовность прийти на помощь в этих простых людях забили через край. В больших городах вряд ли такое сейчас встретишь.

За тот месяц, что находились рядом с ними, съемочной группе сопутствовала удача, временами напоминающая мистику.

– Было такое ощущение, что и сама степь, и поезд помогали нам, щедро открывая нам душу, – говорит режиссер. – Каждый день мы открывали кого-то или что-то новое. Везло, например, на случайные встречи с интересными людьми, которые становились героями нашей картины, погода весь месяц стояла замечательная, но сняли последний кадр – и пошли холодные осенние дожди.

Едиге Несипбек признался, что не собирается ставить последнюю точку в этой картине и что впереди не только фестивали и прокат на телевидении и стриминговых платформах.

– Изначально у меня была задумка написать сценарий игрового кино. Но опыта было маловато. Я, конечно, не сравниваю себя с мэтром, но Сергей Дворцевой, перед тем как появился знаменитый «Тюльпан», снял документальную картину «Счастье». И я тоже надеюсь, что из моего «Спутника» вырастет большое игровое кино.