Титан мысли

В канун 180-летия Абая Кунанбайулы необходимо обратить внимание на состояние современного абаеведения, подверг­шегося со времен самого Абая жестким идеологическим пере­оценкам. Абаеведение советского периода было представлено статья­ми советских литературоведов, вынужденных тогда представлять Абая в контексте господствовавшей тогда теории соцреализма. Только с официальной политичес­кой реабилитацией трудов ученых периода Алаш нам удалось установить время издания первого поэтического сборника Абая в Санкт-Петербурге в 1909 году и увидеть первые профессиональные литературоведческие исследования по абаеведению начала XX века. Сегодня, перечитывая работы Алихана Букейхана, Ахмета Байтурсынулы, Жусупбека Аймауыту­лы, Миржакипа Дулат­улы, Мухтара Ауэзова и других, поражаюсь высокопрофессиональному и объективному анализу всего творческого наследия Абая.

В 1905 году Алихан Букейхан в газете «Семипалатинский листок» опубликовал статью, приуроченную к годовщине смерти Абая Кунанбайулы. В ней он впервые представил личность и творчество поэта русскоязычной среде. В статье впервые были приведены био­графические сведения Абая, дан анализ его первых стихов, а также был проанонсирован готовящийся к выпуску в Санкт-Петербурге первый сборник стихов поэта с предисловием Какитая Искака – племянника Абая.

В 1913 году в газете «Казах» была опубликована статья Ахмета Байтурсынулы «Абай – главный поэт казахского народа». В ней автор не просто обосновал выдвинутый им тезис, почему Абай считается главным поэтом народа, но и осуществил глубокий анализ всего творчества Абая. В 1914 году в свет выходит статья Миржакипа Дулатулы «Абай Кунанбаев», внесшая в абаеведение новую концепцию. Опираясь на упомянутые нами выше исследования, Миржакип обосновывает социальный дискурс творчества поэта: каждое слово поэта наполнено критическим отношением Абая к своей эпохе. Прежде всего это критика волостной системы управления, привнесенной царской политикой колонизации казахской степи. В стихотворении «Болыс болдым мінекей» поэт открыто разоблачает колонизаторскую сущность системы царского управления. В стихах Абая также обозначено его критическое отношение к насильственной русификации казахского народа и его христианизации. К сожалению, эти исследования по абаеведению периода Алаш до сих пор не всегда учтены в официальном абаеведении.

Очень много сведений об Абае можно узнать в архивах. Так, в архивах Семея обнаружены не только ценные сведения о самом Абае, но и о русских политических ссыльных, сосланных в казахские земли за несогласие с политикой царского самодержавия. Также в архивах есть сведения о том, какие налоги платил отец Абая Кунанбай, сам Абай и другие известные люди. К примеру, выяснилось, что меньше всего налогов платил Шакарим, будучи не самым состоятельным среди сородичей.

Общеизвестно, что тексты произ­ведений Абая записывались в тетради муллой Мурсеитом. На сегодня найдены несколько тетрадей Мурсеита, в которых обнаружены некоторые разночтения известных нам классических текстов Абая. Это и понятно, потому что Мурсеит переписывал произведения Абая по памяти и по просьбе почитателей поэтического дара Абая. Об этом мы узнаем, когда Мухтар Ауэзов в 1923 году, отвечая на вопросы анкеты Смагула Садвокасова, писал о том, что он с 7 лет учил не суры Корана, как все его сверстники, а стихи Абая. Оставшийся сиротой Мухтар Ауэ­зов по велению деда наизусть заучивал стихи Абая и держал перед ним этакий литературный экзамен. Так поступала почти вся знатная часть казахского народа. Стихи Абая позволяли народу сохранить свою айдентику в период сплошной русификации и деисламизации.

Абай – человек своего времени. Чтобы узнать Абая, надо глубоко изучать его тексты. В советское время Абая представляли как борца с пережитками феодального общества. Сегодня из стенограмм мы знаем, как Мухтару Ауэзову во время обсуждения каждой новой главы его романа «Путь Абая» строго рекомендовалось придерживаться конфликтности в его отношениях с Кунанбаем – носителем устаревших пережитков. Перечитывая эти документы, можно представить, в каких условиях советской цензуры писался роман. Оппоненты Ауэзова подвергали критике каждую написанную им страницу романа. Им нужна была параллель с Павликом Морозовым, предавшим своего отца. Ауэзов на это не пошел. Не мог он Кунанбая опустить до такого примитива. Ауэзов все-таки создал Абая не праздным благополучным сыном волостного Кунанбая. Абай у него – личность со своим словом и своей дорогой. Поэтому роман и назван «Путь Абая». Это был месседж Ауэзова потомкам: нам надо самим найти путь Абая, чтобы понять всю сложность, масштаб и величие его фигуры.

В отличие от современников Абая, литературоведы периода Алаш представили поэта как критика царской власти. Благодаря Алихану Букейхану мы, например, узнали, что Абай привлекался к суду за надуманное властями дело. Это было затеяно с целью ослабить градус его критического отношения к деятельности ставленников царской власти, угнетавших казахский народ. Как пишет Букейхан, только благодаря дотошности Михаэлиса, сосланного за критику политики царя в казахские степи, удалось остановить это судебное разбирательство, которое длилось почти 10 лет.

Надо отметить, что именно Мухтар Ауэзов, всю свою жизнь посвятивший пропаганде социально-критического дискурса в казахской литературе, сумел свои­ми романами «Лихая година» и «Путь Абая» донести до нас значимость и величие критического мышления Абая и его историчес­кую роль в дальнейшей судьбе народа и его будущей государственной независимости. Мухтар Ауэзов и его ученик Каюм Мухамедханов донесли до нас сегодня непреходящую социально-политическую значимость слов Абая.

Каждое слово Абая и сегодня заставляет нас объединиться в борьбе с общечеловеческими пороками. Только в таком обществе, защищенном от пороков личной наживы и стяжательства, по убеж­дению Абая, гражданские права каждого члена общества будут защищены и обеспечены.

Сам Абай смело отстаивал право народа иметь свой государственный язык, распоряжаться своей землей, придерживаться религии предков. В этом, на наш взгляд, заключается духовная и интеллектуальная значимость и непреходящая современность социально-критического дискурса Абая. В этом контексте его можно поставить в один ряд с Конфуцием, Толстым и Ницше.

Востребованность слов Абая по уровню интеллектуальности и высоконравственной духовности стоит наравне с этими титанами общечеловеческой мысли. Они все выступали за сохранение общечеловеческих и гражданских прав в современном им обществе.

Известно, что Шакарим переписывался с Львом Толстым. Это были письма-рассуждения о будущем всего человечества. Шакарим писал Толстому: «Стал ли современный человек добрее, умнее, милосерднее, лучше, чем его предшественники? Если нет, то почему?» Задумываемся ли мы об этом сегодня?

Абай всегда говорил об общечеловеческом – «Адамшылық!» Ахмет Байтурсынулы продолжил эту идею Абая применительно к своей современности: «Адамдық диқаншысы қырға шықтым. Көгі жоқ, көгалы жоқ құрға шықтым! Тұқымын адамдықтың шаштым, ектім. Көңілін көтеруге құл халықтың».

Каждый из нас может и должен быть сеятелем общечеловеческих ценностей. Для этого нужно лишь осознанно служить большой цели.

«Адамдық диқаншысы болу әркімнің өз еркінде!» («Каждый волен стать сеятелем общечеловеческих ценностей») – в этом, на наш взгляд, заключаются непреходящая духовно-интеллектуальная активность и современная востребованность социально-критичес­кого дискурса Абая.