Полотно жизни

*-Высокое назначение

Как и женщины многих других народов, казашки не ходили простоволосыми. Выбор головного убора зависел от возраста и статуса его владелицы.

Так, в детстве девочки носили такия, бөрік. Шапочки украшались мехом, монетками. Дополнением к ним шли шаш­бау и шолпы. При ходьбе украшения тихо звенели, и по этому звуку окружающие знали, что идет девушка. Джигиты прекращали шутки и принимали подобаю­щий вид; если лежали, то садились; а старшие женге (снохи) останавливали свои взрослые женские разговоры. И это было проявлением заботы и уважения к дочери, сестре. «Дочь в доме отца лишь гостья», – говорили казахи и старались баловать дочерей, понимая, что после замужества им предстоит иная жизнь – роль хозяйки очага и снохи.

Когда девушка становилась невестой, ей шили саукеле. Этот свадебный головной убор можно назвать самым популярным, и, к слову, саукеле остается актуальным и сегодня. Современные невесты тоже надевают саукеле – как символ новой жизни, нового статуса. По традиции делает это мама, если же мамы нет, то старшая и уважаемая женщина рода.

Саукеле шили самые лучшие мастера, зергеры изготавливали для них детали из металла, основание готовили портные. Украшали саукеле драгоценными камнями, инкрустировали серебром, золотом, оторочивали ценным мехом. По бокам нашивали своеобразные «наушники» – ленты, закрывающие уши невесты, а на самой верхушке крепилась белая ткань наподобие современной фаты.

На изготовление одного саукеле уходили месяцы, а то и весь год. По саукеле невесты можно было судить о благосостоянии ее отца. Чем состоятельнее семья, тем дороже было саукеле. Порой стоимость одного саукеле достигала десятков лошадей.

В Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) Российской академии наук хранится саукеле высотой 34 см в передней его части и 45 см – задней. Головной убор был представлен на выставке «Мир одного предмета» и, как отмечают в музее, экспонат является одним из лучших в собрании МАЭ.

Саукеле в числе других 88 предметов передали музею Лаикжан Биркамбаев и Хасан Имамбаев. Коллекция была собрана в Тургайской волости Актюбинского уезда и Сарайской волости Кустанайского уезда. Незадолго до этого Лаикжан Биркамбаев, побывав в МАЭ и увидев, насколько скудно представлена казахская коллекция, пообещал содействовать в пополнении фонда. Слово свое он сдержал.

Саукеле был семейной реликвией. После свадьбы невеста носила его первое время, транслируя окружающим информацию о своем статусе новоиспеченной снохи. Также женщины носили касаба – шапочку с накидкой в задней части. Подзабытый в годы забвения народных традиций убор обрел вторую жизнь благодаря этнографу, государственному и общественному деятелю Узбекали Жанибекову. Сейчас касаба снова в моде, их шьют на заказ, чаще на торжества и праздники. С прямыми и четкими формами, вышитые вручную, они смотрятся очень красиво и дополняют образ, делая его законченным.

Сегодня можно сказать, что ношение национальной одежды стало делом привычным. Выступая на Национальном курултае, Президент Касым-Жомарт Токаев отмечал: «Это очень хорошая тенденция. Чем облачаться в скрывающие лица черные одеяния, гораздо лучше носить одежду в национальном стиле. Тем более что она очень гармонична и прекрасно смотрится, особенно красиво в ней выглядят женщины. Наша национальная одежда ярко подчеркивает этническую идентичность, поэтому нужно ее всесторонне популяризировать».

«Говорящая» голова

Когда у женщины рождался первенец, то саукеле сменял кимешек. А это был не просто головной убор или вид платка, а самая настоящая визитная карточка. По виду кимешека можно было определить, какому роду она приходится снохой.

К примеру, женщины рода адай Младшего жуза носили убор, верхняя часть которого немного свисала вбок, а у матерей рода дулат Старшего жуза кимешек имел высокую верхнюю часть.

Подробнее о сакральном значении кимешека рассказывает этнолог-психолог Ляззат Мырзаш:

– У кимешека было много бытовых функ­ций, имеет он сакральный смысл. Зачем женщины наматывали столько метров ткани на голову? В условиях кочевого образа жизни это было необходимо для того, чтобы в любом месте и при любых обстоятельствах у женщины под рукой была ткань для савана. В степи в те времена было немало войн, наши предки пережили не одно нашествие врага, воины защищали нашу землю и столкновения были делом частым и порой неожиданным. Кроме того, сам процесс кочевки занимал не один день, а в пути возможно всякое, поэтому ткань для савана – кебін всегда должна была быть под рукой.

Стоит подчеркнуть, что Ляззат Мырзаш – автор первой в стране диссертации, посвященной кимешекам. В процессе работы над ней она исследовала десятки разных трудов, специально ездила в Санкт-Петербург в музеи, чтобы поработать и лично пообщаться с профессорами, изу­чающими тему национальной одежды казахов и других азиат­ских народов.

– К большому сожалению, у нас в стране очень мало сохранилось оригинальных кимешеков, сшитых еще век назад. В поисках таковых я ездила в Эрмитаж, была в Кунсткамере и других музеях. Там хранятся головные уборы, которым больше века, и с научной точки зрения они представляют большую ценность, – делится ученый.

Кимешеки были исключительно белыми, и это тоже не случайно. Белый цвет у казахов издавна считается цветом торжества, радости, чистоты.

– Состояние кимешека тоже говорило многое о ее владелице. Помимо принадлежности к роду мужа, кимешек показывал, какая она хозяйка: ведь сохранять его белым, ведя хозяйство, нелегко, это требует аккуратности, сноровки, – отмечает Ляззат Мырзаш. – Кроме того, белый цвет – это цвет чистоты намерений, не зря же есть пожелание «Көңілің кірлемесін» – пусть ваша душа остается чистой.

Процесс ношения кимешека был, кроме всего прочего, и полезным для здоровья. Волей-неволей у женщины формировалась осанка – попробуйте-ка носить на голове такой объемный груз и не держать спину прямо.

– В кимешеке заключался и сакральный, глубинный смысл. На верхней части кимешека наматывалась ткань длиной в 20 метров – шылауыш. Этой ткани вполне хватало и на саван, и на пеленки новорож­денным. При кочевках бывало разное: иногда дети рождаются не в срок, тем более что любая дорога – это большое испытание для беременной женщины. Кимешек олицетворял собой хрупкость бытия, обманчивую стабильность, напоминая всем, что грань между жизнью и смертью очень тонкая, незримая, но вполне реальная, – продолжает Ляззат Мырзаш.

К слову, кимешек носили только женщины, имеющие детей. Когда молодая сноха рожала первенца, после сорока дней свекровь созывала женщин в гости, накрывали дастархан и проводили церемонию кимешек кигізу. Старшие женщины рода или сама свекровь надевали на сноху кимешек, приговаривая: «Бала келін едің, ана келін болдың» («Была ты снохой-ребенком, стала мамой»). Это действо свидетельствовало о том, что отныне она мама, навсегда теперь принадлежит роду своего мужа. И даже в случае его смерти она остается в роду, потому что она – мать ребенка этого рода, которая дала ему жизнь и продолжила ветвь в шежіре.

Кимешеки украшали, но не так ярко и красочно, как саукеле. Оно и понятно: статус замужней женщины и матери накладывал определенные обязательства, диктовал дресс-код.

Вдовы носили кимешек с белоснежной вышивкой, и это означало, что жизнь после потери главы семьи безрадостна и однообразна, как снежное поле.

– Возвращаясь к функциональности кимешека, хочу сказать, что он идеально подходит для молодых мам, кормящих грудью. Широкие полы надежно скрывают малыша, а натуральные волокна поз­воляют ему дышать свободно, – говорит Ляззат Мырзаш.

Сама она вот уже много лет носит кимешек, причем ей удается это делать красиво, сочетая старинный головной убор с современной модой. Так она ненавязчиво и просто пропагандирует национальную одежду.

По словам Ляззат, к ней часто подходят на улице, просят сфотографироваться, особенный интерес проявляют за границей. Люди спрашивают, что это за платок, немало и тех, кто хочет купить такой же. Ляззат сама шьет кимешеки, ведь в процессе исследования она детально изучила крой, узоры, которыми его украшают.

Как мы уже отмечали, казахские женщины не ходили с непокрытыми головами, в соответствии со статусом и возрастом они носили головные уборы. Показывать волосы и даже распускать их можно было лишь в случае трагедии, смерти близкого. Также, когда из жизни уходил родной человек, женщины, оплакивая его, повязывали платок по-особому – «мерт­вым узлом».

Бросать нельзя, дарить можно

С головным убором у казахов связано немало примет, поверий и обычаев.

– Самая известная примета, связанная с головными уборами, которую соблюдают в большинстве регионов до сих пор, – это запрет кидать их на землю. И хранить их надо высоко, выше пояса. Это связано с поверьем, что энергия счастья человека – бақ – аккумулируется на голове, на макушке. Поэтому даже мужчины не ходили без головного убора, носили такия, тымаки. Родничок у малышей по этой же причине держали закрытым, то есть обязательно надевали чепчики, косынки. Все, что связано с головой, издревле имело для степняков сакральный смысл, – рассказывает известный этнограф Батырхан Жумабай.

Любые головные уборы не разрешали выбрасывать, просто так отдавать чужим, потому что так можно передать и свою удачу. Не случайно у казахов, желая стабильного счастья, говорят: «Басыңнан бағың таймасын» («Чтобы счастье не покидало твою голову»). Если же платки, шапки приходят в негодность, то их лучше сжечь, считали наши предки.

– При этом подарить платок, тымак или такию можно было близким, родным, тем, кто точно не будет бросать их у порога или топтать ногами. Существует обычай, когда просят в дар головной убор уважаемого человека или многодетной матери, чтобы «заразиться» их авторитетом или тоже родить много детей, – говорит Батырхан Жумабай.

Есть также интересный обычай класть новорожденного, появившегося раньше времени, в тымак – мужскую меховую шапку.

– Сейчас в реанимациях таких детей выхаживают в специальных кувезах. А в прежние времена, конечно, не было стационаров, но наши предки понимали, что такому малышу требуется исключительно теплое место. И тымак прекрасно справлялся с этой задачей, – добавляет этнограф.

К слову, обычай сохранился и по сей день. Конечно, в шапке уже детей никто не держит, сейчас есть кроватки, коляски, но с недоношенными проводят своеобразный ритуал. Кладут ребенка в тымак, и кто-то из старших, желательно дедушка или бабушка, подносят его поочередно к четырем стенам дома, комнаты, произнося при этом слова пожелания: «Төрт құбылаң тең болсын, он екі мүшең сау болсын...» С точки зрения психологии, возможно, это просто самовнушение, но, по словам мамочек таких детей, ритуал работает и помогает быстро набрать вес, расти и быть здоровым.

– Здесь налицо механизм, когда женщина бессознательно перекладывает часть ответственности на того, кто проводит обряд, начинает уповать на чудо, на высшие силы, и это позволяет ей хоть немного снизить тревожность, а это, в свою очередь, положительно сказывается на малыше, – комментирует Ляззат Мырзаш.

Как известно, голова – сакральная часть тела. Казахи связывали с ней все самое важное. «Басыңа түспесін» – «Не приведи Господь испытать»; «Бас бірігу» говорят, когда речь идет о единстве, «Бас екеу болмай, мал екеу болмайды» – «Пока не станет две головы, не будет прибавления и в отаре» – это про важность создания семьи, обретения своей пары и гармоничной жизни в браке.

...Сегодня мода предлагает неимоверное количество головных уборов – от современных шляп до шапочек в стиле этно. При желании каждый может найти себе то, что по душе. Но какой бы убор ни украшал вашу голову, главное – чтобы в ней были всегда покой и порядок.