Желдірме

Благодарность от итальянского народа

В конце 30-х годов прошлого столетия в Алма-Ату по линии Коминтерна приехал из Италии прогрессивный писатель Джерманетто. Вот как вспоминал об этом народный писатель Казахста­на Дихан Абилев, который был в то время в руководстве Союза писателей Казахстана:

«Вечером позвонили из Москвы­ от Александра Фадеева и сказали, что в столице Казахстана находится итальянский писатель и журналист Джерманетто. У него есть желание встретиться с казахскими писателями и поэтами. Пожалуйста, согласуй через переводчика встречу с ним. Я уже знал о приезде Джерманетто, об этом сообщили из ЦК Компартии Казахстана. А здесь еще просьба из Москвы, от Союза советских писателей. Решил посоветоваться с Мухтаром Ауэзовым, который по своим литературным делам находился в здании Союза казахских писателей.

– Поручи это дело мне, – не раздумывая, сказал он и добавил: – Найди Ису.

В это время при Союзе писателей проходили трехмесячные курсы акынов-импровизаторов. Среди участников были и Жамбыл, и Нурпеис, и Кенен, и Иса, найти которого не составило особого труда.

Через минут пять появился Иса.

– Из Италии приехал, чтобы познакомиться с нашим краем, известный писатель Джерманетто, – степенно, с улыбкой произнес Мухтар-аға. – А Италия, сам знаешь, Исажан, – это страна великих поэтов, кудесников и край великой музыкальной культуры. Вот мы хотим, чтобы и ты показал свое несравненное искусство перед почетным гостем.

– Джерманетто, говорите?! – горделиво произнес Иса-акын, он тогда находился в зените своей славы певца, актера и акына-импровизатора. – Да даже если сам Данте приехал бы в наш город, в наши края, выставляй меня на этом состязании-айтысе. Иса-акын в долгу не останется, дорогой Мухтар-аға!

– Спасибо, акын Иса! Я другого ответа и не предполагал. Однако помни, что ты выступаешь от всего казахского народа, который всегда любил и любит своих поэтов и их мастерство, и талант непревзойденного поэтического слова.

Вечером состоялась встреча с итальянским гостем-писателем. Он оказался среднего роста, ходил, опираясь на темно-коричневую трость с набалдашником из серебра.

Он сносно знал русский язык, но все равно рядом была переводчица. Он поприветствовал казахских писателей по-итальянски и назвал нас всех братьями по перу. Я попросил Мухтара Ауэзова, чтобы он открыл эту памятную встречу.

– Нет, откроешь ты, а потом передашь мне слово. Ни о чем не беспокойся, все будет нормально, как у нас в ауле, на жайляу.

Обменявшись приветственными здравицами в честь братства пролетарских культур и литератур, Мухтар Ауэзов, обращаясь к гостю, сказал, что все мы ценим литературу и культуру итальянского народа, ее прекрасную музыку, арии из опер и народные песни. А поэтому хотелось бы вам показать и наше искусство пения и импровизации. И он представил акына Ису итальянскому гостю. Собравшаяся публика, большинство из которой были поэты и писатели, стала выкрикивать:

– Желдірме, акын Иса, желдірме!

– А-а-ап. А-а-ап! Хар-ра-ра-а-ап-ай! – запел акын Иса под одобряю­щий взгляд Мухтара Ауэзова.

Речитатив Исы Байзакова, что и является казахским желдірме, включал в себя не только приветствие гостя, но и повествование о том, чего достиг Казахстан за последние годы.

– Виртуоз, виртуоз! – восклицал Джерманетто, иногда переспрашивая у Мухтара Ауэзова непонятные казахские слова. – Я такого исполнения и такой импровизации никогда не слышал в Европе. Может быть, когда-то и у нас в Италии были такие кудесники-менестрели. Это все как луч из прекрасного прошлого!

– Мухтар-аға! Я не просто певец, не просто исполнитель! – воскликнул Иса-акын, входя в роль. – Я акын-импровизатор! Передай это, пожалуйста, гостю.

А затем сам, обращаясь к гостю, по-русски сказал:

– Товарищ Джерманетто, заказ давай! На любую тему!

Гость из Италии был восхищен виртуозным выступлением акына Исы, который находился в центре внимания публики. Джерманетто и сам был вовлечен в этот карнавал чувств, ибо за этим была сама синкретичность творческого действа.

У всех тогда был на слуху подвиг летчицы Марины Расковой. И Джерманетто, как бы невзначай через переводчицу и Мухтара Ауэзова, дал заказ на импровиз-песню о подвиге Расковой и ее летчиц-подруг.

Иса-акын, несколько секунд перебирая струны домбры, запел, начав с самой высокой ноты, наполняя пространство своим звонким голосом, своими только что рожденными поэтическими строфами.

Джерманетто был растроган такой гениальной импровизацией акына Исы: «Благодарю от всего сердца, благодарю от всего итальянского народа!»

Так была рождена одна из поэм Исы Байзакова – «Одиннадцать дней и ночей», посвященная подви­гу Марины Расковой.

Крылья песни

Аналогичный случай произошел в доме известного поэта Абдильды Тажибаева.

Классик казахской поэзии Абдильда-аға вспоминал, как когда-то он по поводу рождения сына пригласил Мухтара Ауэзова, Курманбека Жандарбекова, известного кинорежиссера Григория Рошаля и его супругу Веру Строеву, литературоведа Виктора Шкловского – все они были в эвакуации и жили в Алма-Ате. Был среди гостей и Иса-акын.

Узнав об импровизаторском таланте Исы Байзакова, Вера Павловна Строева, режиссер театра и кино, попросила представить образ Клеопатры. Великий акын Иса попросил пять минут для подготовки – и, оттолкнувшись от знаменитых «Египетских ночей» Александра Пушкина, воссоздал в своей импровизации казахским поэтическим слогом образы и Клеопатры, и Антония, и Юлия Цезаря…

Мне в свое время довелось работать в качестве режиссера над новой редакцией кинофильма «Крылья песни» по одноименному роману Николая Анова (режиссер-постановщик Азербайжан Мамбетов, художественный руководитель Шакен Айманов). Главный герой Муса Базанов в блестящем исполнении Ануарбека Молдабекова вобрал по замыс­лу создателей романа и фильма многие черты непревзойденного акына Исы Байзакова.

А что такое новая редакция фильма? Это в первую очередь новая звукозапись, необходимые досъемки и новое озвучание. И здесь воистину помог сам талант Исы Байзакова, его искрометное желдірме и соответствующий перевод на русский язык. Ученому и мэтру переводческой школы Александру Лазаревичу Жовтису, на мой взгляд, удалось попасть в ритм и интонацию стихотворной стихии акына, главного героя фильма.

Иса Байзаков одним из первых в среде казахских поэтов, разумеется, после Абая, гармонично проложил путь от устной поэзии к поэзии письменной. И в обоих случаях всегда оставался непревзой­денным мастером казахского литературного стиха, автором ряда великих поэм о жизни своего народа. Об этом свидетельствуют поэмы сборника, подготовленные к изданию внучками великого поэта Куралай и Кырмызы Байзаковыми. Несколько лет назад в Лондоне вышла книжка стихов правнучки Жулдуз… И это говорит о преемственности великой фамилии Байзаковых из прошлого века в век нынешний.

Известный писатель и переводчик Ахат Жаксыбаев, автор многих повестей и романов, всегда был педантичен и скрупулезно собирал архивные материалы в процессе подготовки к написанию своих произведений. Это необходимо было ему для полноты сюжета и для логического подкрепления авторских художественных воззрений.

Так, писательская интуиция и литературное мастерство Ахата Жаксыбаева, обогатившие гипотезу элементами художественного вымысла, привели меня к принятию того факта, что мой дед Канапья-қажы дал при рождении имя будущему непревзойденному мастеру желдірме, виртуозу импровизаций на домбре, акыну Исе Байзакову. За этим писательским открытием скрывается многолетний поиск и сопоставление ряда биографических событий Прииртышья, опросы оставшихся старожилов, успевших передать Ахату Жаксыбаеву свои наблюдения из жизни аула Тюре-Тумсук. Назову лишь некоторых из тех, с кем довелось общаться Ахату-аға: Мубарак Жаманбалинов, Айтжан Бадельханов, Олжабай Темирханов, Куляш Бексултанова, дочь Аби Куантаева, младшего брата Исы Байзакова.

Однажды Ахат-аға пришел в мое издательство «Жибек жолы» и попросил, чтобы я обрисовал места, где родился и рос Иса Байзаков. Почти три часа сидели мы с ним, и я, опираясь на цепкие детские воспоминания, объяснял, откуда берет начало Карасу – речка, которая является своеобразным рукавом Иртыша, рассказывал, как после весеннего половодья оставляет она за собой сочные, душистые луга и зеленые пастбища, среди которых во время летовок проходили незабываемые месяцы моего детства. Эти места являются родиной и Исы Байзакова, и многие из них вошли в его поэмы.

Еще в 20-е годы прошлого столетия в этих местах стоял аул моего деда, репрессированного в начале 30-х за то, что он совершил паломничество в Мекку, и погибшего в печально известной тюрьме Павлодара. В своих воспоминаниях о 20-х годах мой отец, учитель Мусахан, писал о приез­де в аул Тюре-Тумсук молодого, но уже известного по всему Прииртышью акына Исы. Эти воспоминания были опубликованы в Павлодарской областной газете «Қызыл ту» 8 октября 1960 года.

Иса Байзаков – последний образ, творчески осмысленный Ахатом Жаксыбаевым и воплощенный в художественном произведении. Не могу оставить без внимания это пересечение судеб и привожу отрывок из воспоминаний отца в своем переводе:

«Я родом из того же аула, откуда родом был великий акын-импровизатор Иса Байзаков. Каждый его приезд в Тюре-Тумсук был для всех аулчан большим праздником, незабываемыми днями, которые навсегда останутся в благодарной памяти людской. Чистота его песен, затейливый узор его стихов, самобытный талант актера – все это разве можно предать забвению?!

Первый раз я увидел акына Ису в 1927 году. Это было в моем детстве, потому это яркое воспоминание навсегда осталось у меня в памяти, и, несмотря на прошедшие десятилетия, несравненный голос акына до сих пор звучит в ушах. Аулчане собрались в доме моего родственника Абиша. Акын Иса пел в тот вечер разные песни. И многие были импровизацией на разные темы. И каждый новый текст сопровождался новой мелодией.

Второй раз я увидел акына Ису в июле 1929 года. Это было на джайляу вблизи Шункурколя. Рядом с ним был Амре Кашаубаев, а также много певцов и актеров, имена которых я, к своему глубокому сожалению, не сохранил в памяти. Тогда мне казалось, что сама природа Прииртышья заслушалась прекрасными голосами акына Исы и певца Амре.

Глубокой осенью 1930 года в Тюре-Тумсуке в честь приезда джигита Айт­магамбета был большой той. На этом тое почетным гостем был и акын Иса. У каждого из присутствующих он находил отклик в сердце. Аксакалам пел свои знаменитые терме и поэмы, молодым – лирические песни, даже детям исполнял веселые песенки-загадки.

Три незабываемые встречи с акыном Исой навсегда остались в моей памяти. Если после первой встречи он мне запомнился как певец, а после второй – как акын-импровизатор, то после третьей встречи он в моей памяти всегда живет как народный и великий акын, несравненный самородок казахского народа».

В книге «Акын Иса» Ахат-аға не просто воссоздал образ Исы Байзакова, но через него и через образы его современников мастерски воплотил в художественном слове великое историческое прошлое родины поэта, дал объяснения названиям ландшафтных объектов и населенных пунктов Северного Прииртышья – Найза, Тобелес, Тюре-Тумсук... И эта топонимика этнографически вбирала в себя историю добрых деяний Султанбета-султана, который был двоюродным братом Абылайхана и имел ставку именно в Тюре-Тумсуке.

Многомасштабный роман «Акын Иса» планировался как трилогия. Была издана первая книга, подготовлена к печати вторая, а у третьей, заключительной, части, к глубокому сожалению, написана только первая глава... На этом оборвалась жизнь прекрасного писателя, патриота Казахстана. Оборвалось, осталось незавершенным создание этой трилогии о жизни и творчестве великого Исы Байзакова, чей талант и чье многостороннее творчество певца, актера, композитора, а главное – поэта являются национальным достоянием казахского народа.

…В Алматы, городе у подножия гор, есть проспект Абая, который протянулся вдоль вершин Алатау. И через данный проспект устремлены к вершинам улицы наших поэтов и писателей: Александра Пушкина, Мухтара Ауэзова, Сабита Муканова, Таира Жарокова, Сырбая Мауленова, Ахмета Байтурсынулы, Жумагали Саина… Есть и улица Исы Байзакова – вблизи Казахского академического театра драмы, он и был одним из основателей казахской сцены.

Осенью Исе Байзакову исполнится 125 лет. Можно совместить эту юбилейную дату с Днем города, который проходит каждую осень. И, может быть, так выйдет, что праздник города и юбилей поэта объединятся во славу прекрасной гармонии в городе у подножия гор.