Без границ

Традиционный для нас Новый год – это то, что может вызвать шок и трепет у иностранных граждан. Взять хотя бы народную забаву забивать до отказа холодильник, открывая сезон психологического насилия словами «ничего не трогай, это на Новый год!» А после 31 декабря грустно вздыхать, приговаривая: «Надо съесть, а то испортится». Или ностальгический порыв водить хороводы вокруг елки, напевая ее био­графическую песенку, зазывать на торжество Снегурочку, которую постоянно где-то теряет дед в красной шубе, радостно читать стихи, невзирая на возраст и социальный статус.

Праздник в компании с телевизором, показывающим любимые с детства фильмы «Карнавальная ночь», «Ирония судьбы», «Чародеи», «Операция «Ы», и построение планов на следующий год, где первым пунктом значится завершение планов года текущего по доделыванию планов года предыдущего – тоже странное явление для иноземцев.

С другой стороны, для нас празднование Нового года в тех местах планеты, где нет снега и зеленых красавиц, где перевалу с 31-го на 1-е не придают особенного значения и не выпивают шампанское с сожженной запиской желаний, – мягко говоря, экзотика. Конечно, при определенной сноровке можно попробовать испытать на себе новогодние традиции других народов. Но здесь есть определенная физиологическая трудность – нам попросту не хватит отпущенного судьбой времени объездить все страны и встретить любимый праздник, погружаясь в чужую культуру.

Торжество контрастов

На самом деле, календарный переход из старого в новое – символизм в действии. И происходит это не только в ночь с 31-го на 1-е. Существует множество религиозных или сезонных дней подобного «переключения».

Скажем, израильтяне отмечают Рош-га-Шана (голову года) осенью, в сентябре-октябре, в честь сотворения мира. Это время, когда Всевышний определяет, каким же станет грядущий год для каждого конкретного человека.

Праздничный стол включает в себя в обязательном порядке яблоки и мед, также присутствуют рыбья голова, гранат, который содержит по еврейским поверьям 613 зерен – по числу заповедей в иудаизме, блюда из моркови, свеклы и других плодов, названия которых на иврите или идише ассоциируются с хорошими событиями.

Экзотическая Индия поражает количеством – там отмечается четыре Новых года: в марте празднуют южные штаты, в апреле – северные, в июле-августе – Керала, а в октяб­ре – западные провинции. И каждый из них – феерия ярких тканей, фонариков, оранжевых флагов, фруктов и сладостей. Символический Дували, или Фес­тиваль огней, – торжество добра над злом, и длится такое веселье души и разу­ма с конца октября по начало декабря. Улицы и дома украшаются фонарями и свечами, люди дарят друг другу подарки, всюду царят позитив и воодушевление. Праздник Вишу встречается в кругу семьи, длится с конца марта по апрель и немыслим без карнавальных шествий, когда индусы наряжаются в юбки из сушеных листьев банана. Еще есть Гору Биху (праздник коров) – посвящен, как не трудно догадаться, почитанию буренок. Именно для них накануне готовят лакомства, а в последующие два дня проводится фестиваль песен и танца.

А в Иране Новый год празднуют в день весеннего солнцестояния – 21 марта. Эта дата родом из доисламской религии страны – зороастризма. Символ торжества новой жизни после долгой зимы – пророщенные зерна пшеницы (хранятся в доме в течение 13 дней наступившего года, а затем выбрасываются в реку), также стол включает в себя семь продуктов, начинающихся с буквы «с», в том числе уксус, чеснок и яблоко; украшается свечами – символ огня, очищения; раскрашенными в разные цвета яйцами – символ матери-Земли; зеркалом – символ отражения и многообразия мира.

Последняя среда уходящего года в Иране ознаменована разжиганием на улицах костров, через которые прыгают восклицая: «Дай мне твой красивый красный цвет и забери мою болезненную бледность!» Таким образом люди расчищают себе светлый путь, приближая длинные дни.

Страны Юго-Восточной Азии, например, Вьетнам, встречают Новый год между 21 января и 19 февраля. Вместо елки здесь торжественно и пышно декорируют грабли. Такой необычный атрибут предназначен для символичного загребания счастья и достатка. Чем шире и богаче грабли – тем лучше. Тао Куэн (вьетнамский Дед Мороз) – дух семейного очага, в канун праздника он отправляется в небо на карпе, превращающемся в дракона, чтобы отчитаться перед небесным владыкой о добрых делах и поступках людей.

В Японии принято праздновать в новой одежде, что гарантирует здоровье и удачу. Есть там и новогоднее священное дерево – мотибана. Сосновыми ветками украшают входную дверь. Непременно соб­людается такая традиция: чтобы задобрить божество года, приносящее счастье и благополучие, перед домом со­оружают композиции кадомацу, основной компонент которой – три бамбуковые ветви, или приобретают карликовую сосну, росток бамбука и маленькое деревце сливы или персика.

Место любимого нами оливье на новогоднем столе японцев занимают лапша, рис, карп и фасоль – символы долголетия, достатка, силы и здоровья. А бой курантов в Стране восходящего солнца заменяют 108 ударов колокола – звон убивает человеческие пороки, что делает прослушавшего эти удары немного лучше, чище.

А жители Анд под Новый год ударяются в мистику – последняя неделя накануне праздника посвящена ярмаркам, основная и единственная цель которых – проведение обрядов, встреч с шаманами и гадания. Одно из самых распространенных – на яичных желтках и пиве: яйцо разбивается в напиток и по получившемуся рисунку предсказывается будущее.

Популярны в Перу и Эквадоре обряды на привлечение удачи: молодую привлекательную женщину наряжают в лучшие одежды и украшают фруктами, почти как мы елку игрушками и гирляндами. Если девушки по какой-то причине нет, или она недостаточно красива, или мнения на этот счет расходятся, то каждый желающий может надеть на себя одеж­ду всех оттенков желтого цвета – он считается мощным магнитом для разных проявлений счастья и притяжения богатства.

Лето – не зима

Что ни говори, а концептуальная картина мира каждого народа почти как привычка – вторая натура. Вот, допустим, мы, жители той части планеты, где снег совсем не диковинка, а суровая реальность, просто не мыслим новогодних праздников без снежных узоров на окнах, гигантских сугробов и празднично-крепких морозов. Мы расплавимся, если нас закинуть 31 декабря в какую-нибудь страну, где белые осадки отсутствуют как данность и температура воздуха не падает ниже +15 градусов. А вот обитатели Африки, Южной Америки и Австралии, наоборот, задубеют от холода, погрузившись в наш новогодний разброд по ярмаркам и ледовым городкам и праздничное шатание по слегка заметенным сантиметров на 30 дорогам.

Самобытность и экзотика – вот формула Нового года южных стран. Встретить его приход купанием в реке, как делают кенийцы или жители Судана (погружаясь в священные воды Нила), – вполне обычное явление, символизирующее очищение от неудач, ошибок, неурядиц, уносимых течением.

Шумно, весело и с задором в глазах отмечают праздник австралийцы. Как только церковные колокола пробьют полночь, они громко поздравляют друг друга, трубят в дудки, свистелки и шумелки, кричат, бьют в барабаны… И тому есть причина – Австралия первой на планете встречает Новый год.

1 января жители передового континента организуют родео и карнавалы, пикники и пляжные вечеринки, которые длятся до 6-го числа. Есть здесь и Дед Мороз – правда, в плавках, красном колпаке и с бородой. Он появляется из пены морской, рассекая гребни бирюзовых волн на доске для серфинга.

Сидней в полночь собирает толпы туристов и местных – в гавани Sydney Harbour расцветает красками один из самых грандиозных в мире фейерверков. В Мельбурне проходят тематические танцевальные дискотеки, Брисбен собирает лучших диджеев страны и концерты живой музыки, в штатах Виктория и Тасмания традиционно проводится знаменитый музыкальный фестиваль – The Falls Festival.

Непременные атрибуты новогоднего веселья в Бразилии и Аргентине – вихрь оборок и перьев, блеск фальшивых бриллиантов, пышные праздничные шествия, толпы не совсем одетых смуглых красавиц, звуки барабанов. Новый год здесь – это солнце, жара, пляж, карнавал. Задолго до начала праздничных мероприя­тий улицы украшаются гирляндами и фонариками, участники шествий чистят перышки и натирают «бриллианты».

Самобытность бразильского праздника в том, что основан он на африканских ритуалах и церемониях. Следы этой культуры четко прослеживаются на побережье Бразилии, в первую очередь в Рио-де-Жанейро. Здесь элемен­ты христианства гармонично сочетаются с традициями предков. Поэтому в Новый год каждый уважающий себя бразилец приносит жертвенные дары (свечи и белые цветы) африканской богине Иманже – повелительнице морей, отождествляемой с Девой Марией.

У аргентинцев новогодний праздник не считается серьезным. Поэтому с этим днем у них связано много забавных примет и поверий. Скажем, если пройтись с чемоданом вокруг дома – следует ожидать приятных поездок и путешествий. А работники учреж­дений и организаций в последний день уходящего рабочего года кидают из окон ненужные ведомости и бланки, отслужившие календари, старые отчеты (однажды не в меру расшалившиеся сотрудники одной из газет выбросили из редакции весь архив). Как следствие, к полудню в Буэнос-Айресе тротуары и проезжая часть густо покрыты слоем бумаги, словно снегом…

В общем, правду говорят – Новый год, он и в Африке Новый. Как бы сильно мы ни отличались друг от друга – цветом кожи, культурным кодом – все же каждый человек на планете ждет этих праздничных дней.