​Было ваше, стало наше

– В первую очередь мы просим отменить поправки в Закон «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», – дала комментарий представитель ОО Евгения Кулинич. – Они вступили в силу с января 2016 года. Речь о 42-й статье, которая регламентирует порядок приостановления исполнительного производства. В прежней редакции действия судебного исполнителя приостанавливались, если поступала жалоба на их незаконность. А также если человек оспаривал сумму, на которую оценили имущество. В обоих случаях торги не проводились, пока суд не вынесет решение. Это было правильно. На сегодня этих требований в статье нет, можно жаловаться сколько угодно – судебный исполнитель все равно продаст имущество. Причем продаст по той цене, которая его устраивает.

Под жернова закона, по словам Евгении Кулинич, попали практически все члены ОО. Предприниматель из Зыряновска Наталья Кормилец рассказывает, как попав на удочку мошенницы, оказалась должна банку около 60 млн тенге. Ее магазин площадью почти 1 тыс. кв. м оценили на сумму от 71 до 64 млн, на торги выставили за полцены, а реализовали за… 23 млн тенге.

– Огромные суммы ушли на судебные издержки и судоисполнителю, и я еще осталась должна банку больше 45 миллионов, – мрачно подытоживает женщина.

У ее подруги по несчастью Гульшат Тлеудиновой из-за долга по кредиту в 9,5 млн тенге на торги выставили залоговое имущество из магазина и квартиры.

– Независимая оценка магазина была в 10 миллионов тенге, банк оценил его в 7 миллионов, а на торгах продают за 3,9 миллиона. Часть суммы ушла частному судебному исполнителю, – говорит предприниматель. – Сейчас у меня забрали и продали единственную квартиру.

Елена Яковенко, еще вчера успешная владелица двух зыряновских кафе, пос­ле того, как у мужа случился инсульт, оказалась не в состоянии выплачивать валютный кредит. Когда дошло до ареста имущества, по словам Елены, банк значительно пересмотрел оценку кафе в сторону понижения, а частный судебный исполнитель предупредил, что на торгах цену еще срежут на 40%. Второй год все имущество Яковенко арестовано. «Я даже не могу вывезти мужа к родне в Россию подлечиться, – со слезами говорит женщина. – Из-за долгов мы невыездные».

Продать все и побыстрей

… И похожих историй – море, и не только в Восточном Казахстане. Как заметила юрист, в ОО обращаются предприниматели со всей республики, в том числе из Алматы и Астаны.

– Прежде по закону банк не мог продавать имущество ниже залоговой стои­мости, потому что при заключении договора обе стороны были согласны с такой суммой, – высказала мнение представитель ОО. – Потом законодательство изменили, и теперь если одну сторону вдруг не устраивает стоимость, мнение второй стороны не учитывается. На торгах можно снизить цену наполовину. К этому еще судебным исполнителям дали безграничную власть. Им теперь позволено продать все имущество, даже если в суде в это время оспаривают оценку. Сам закон таков, что эти служащие заинтересованы не в исполнении судебного решения, а в том, чтобы побыстрей все продать. У Гульшат Тлеудиной дошло до трагикомедии: в конце апреля банк присылает ей письмо, что решается вопрос с рефинансированием, а залогового имущества давно нет – продано! По сути, нарушено конституционное право собственника – его имущество каким-то образом продано, а никого не волнует, за какую цену.

По словам Евгении Кулинич, поправки в закон об исполнительном производстве сразу сказались на работе судов. В практике юриста есть случаи, когда суд начал рассматривать поданую на действия частного судебного исполнителя жалобу через полтора месяца. Хотя по закону обязан сделать это в течение 10 дней.

– Жалобы лежат в суде мертвым грузом вопреки требованиям Гражданского процессуального кодекса, – рассказала юрист. – Судебный исполнитель приходит на заседание и говорит: «Вопрос не актуален, потому что все уже продано». А суд, услышав такую фразу, легко соглашается: на нет, мол, и суда нет. Потому что понимает, что в противном случае придется напрягаться, возвращать имущество.

Есть вопросы у ОО и к форме проведения торгов. По словам людей, закрытая электронная площадка не позволяет отследить ни количество покупателей, ни их реальность. Как предположила юрист, не исключено, что в случае прокурорской проверки может выясниться, что другие «участники» торгов понятия не имеют, какие выставлены лоты.

– Возможно, есть удостоверения личности, которые крутят на торгах из раза в раз, а их владельцы даже не подозревают об этом, – высказала мнение представитель ОО. – У нас есть примеры, когда люди реально хотели купить объекты за достойную цену. Но аукцион странным образом провели без их участия, и магазины ушли за бесценок.

В обращении ОО «Ваше право» выдвинут ряд предложений. В том числе вернуть прежнюю редакцию 42-й статьи Закона об «Исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей». Пересмотреть размер и порядок оплаты частных судебных исполнителей, который на сегодня, по убеждению общественников, выходит за рамки здравого смысла.

– Частные судебные исполнители имеют возможность получать прибыль еще до начала судебных разбирательств, – пояснила общественница. – При наложении арестов в качестве обеспечения исков проблемные заемщики должны оплачивать им за проведенную работу 20 МРП. Разве это не узаконенное обогащение за счет населения?

– Банки и судебные исполнители видят не людей, а деньги, – заключила представитель ОО. – Но по Конституции, главная ценность государства – человек, его права и свободы. Наши предложения направлены именно на защиту людей, их судеб, их собственности.

Больше работы и жалоб

По данным департамента юстиции Восточного Казахстана, всего за год с момента появления института частных судебных исполнителей их штат в регионе вырос более чем втрое. Одновременно поднялись и показатели: если в начале 2016 года у «частников» насчитывалось около 15 тыс. исполнительных производств, то к концу года цифра составила 95 тыс. «Каждый судебный исполнитель дорожит лицензией и действует строго по закону», – заявил председатель Региональной палаты частных судебных исполнителей Восточно-Казахстанской области Даурен Сарсенбаев.

Между тем, как пояснил помощник прокурора Восточного Казахстана по надзору за законностью исполнительного производства Аян Карабаев, одновременно с ростом количества исполненных судебных актов примерно в той же пропорции выросло число жалоб на действия частных судебных исполнителей.

– Жалуются именно должники, так как судебные исполнители на них давят, вводят санкции, – отметил прокурор. – Должники не хотят терять свое. Но если решение суда вступило в законную силу, судебный исполнитель обязан не проверять его верность, а исполнять.