Когда кровь зовет...

В Национальном научном онкологическом центре в Астане лечат пациентов с тяжелейшими заболеваниями крови. Здесь, в Центре онкогематологии и трансплантации костного мозга, выстроен полный цикл помощи – от диагностики по международным стандартам до пересадки гемопоэтических стволовых клеток.

Во время обзорного пресс-тура по центру представителям СМИ рассказали, что здесь действуют отделения гемобластозов, лимфопролиферативных заболеваний, трансплантации костного мозга, а также дневной стационар. К примеру, в отделении гемобластозов лечат острые лейкозы и миелопролиферативные заболевания. В условиях дневного стационара проводят курсы химиотерапии и диагностику.

Как сообщил руководитель центра и главный внештатный гематолог Министерства здравоохранения Вадим ­Кемайкин, это единственная медицинская организация в стране, где выполняют трансплантацию костного мозга взрослым пациентам. Так, за первые шесть месяцев 2025 года здесь пролечены почти 1,4 тыс. пациентов, выполнено 60 трансплантаций. Еще 45 взрослых пациентов находятся на стадии подготовки к пересадке.

– За 15 лет работы мы внедрили все виды пересадки костного мозга: аутологичную, аллогенную родственную и неродственную, гаплоидентичную, – рассказывает профессор. – Проведено около 800 трансплантаций. В 2025-м планируем увеличить число коек блока «чистых» помещений с 15 до 21, что позволит делать до 180 операций в год.

Как поясняет Вадим Кемайкин, транс­плантация – сложный и многоступенчатый процесс, когда проводятся подготовка пациента, сбор и заготовка клеток, режим кондиционирования, пересадка и долгий период восстановления. В процессе задействована мультидисциплинарная команда: гематологи, гистологи, цитометристы, генетики, хирурги, реаниматологи и другие специалисты.

При этом аллогенная и аутологичная трансплантации требуют разной подготовки. К примеру, при аутологичной пересаживают клетки самого пациента.

– Человек идет в Центр крови, где у него берут 4–6 миллионов клеток, после чего они замораживаются. Через месяц или два мы их размораживаем и проводим переливание. До этого пациент получает режим кондиционирования. На 14-й, 21-й или 28-й день наступает действие костного мозга, и пациент фактически считается здоровым, – отмечает руководитель центра.

При аллогенной пересадке донорские клетки приходят от другого человека, чаще всего – родственника. Идеальный донор – брат или сестра с полной совместимостью. Но если совпадения нет, обращаются в Национальный регистр, который с 2011 года ведет Научно-производственный центр трансфузиологии. Сейчас в базе 13 тыс. доноров. С его помощью проведено 19 неродственных трансплантаций, в том числе четыре – для пациентов из России и Италии.

Как отмечают в центре, донором может стать любой здоровый человек в возрасте от 18 до 45 лет и весом более 50 кг. Процедура забора стволовых клеток методом афереза безопасна, безболезненна и не оказывает негативного влияния на здоровье.

Проблема актуальна: в Казахстане ежегодно выявляют около 2,5 тыс. новых случаев онкогематологических заболеваний. Трансплантация костного мозга остается для многих единственным шансом.

– Раньше, до 2017 года, при множественной миеломе выживаемость была 17 процентов. С трансплантацией этот показатель вырос до 82 процентов. По некоторым видам лимфом без пересадки шанс выжить – 30–50 процентов, а с ней – до 75 процентов. При острых лейкозах трансплантация увеличивает выживаемость с 6–10 до 52–58 процентов, – привел данные профессор.

В центре мы встретили пациентов. 41-летний Даулет Сабденов из Шымкента заболел в декабре 2020 года. Сначала появились температура, слабость, мужчину положили в больницу с подозрением на коронавирус, но легкие были чистыми. В январе 2021-го анализ крови выявил острый миелобластный лейкоз.

– Сначала думал, что поеду лечиться за границу, – вспоминает он. – Но уже первая химиотерапия здесь дала ремиссию. В августе мне пересадили костный мозг от младшего брата. Сегодня чувствую себя хорошо, живу обыч­ной жизнью.

Другой пациент, 25-летний Арнат ­Атабай, приехал из Актау. Впервые узнал о болезни в 2020-м. Прошел химиотерапию, четыре года был в ремиссии, но в конце 2024-го болезнь вернулась. Сейчас он проходит новый курс терапии, который продлится 28 дней.

– Лечение бесплатное, и состояние сейчас улучшается, – отметил Арнат.

Врачи отмечают, что ключевая цель терапевтической схемы – вывести пациента в ремиссию, то есть снизить число раковых клеток с 90 до 5% и удержать этот уровень. Трансплантация в этой цепочке имеет решающее значение.

За последние годы в центре произошел качественный рывок: раньше было лишь шесть коек, на которых выполняли 73–80 операций в год. После переезда в новый корпус число коек увеличилось до 15. И за полгода провели уже 60 трансплантаций.

– Мы надеемся сократить период ожидания с 8–9 до 3–4 месяцев для родственных пересадок. А неродственные трансплантации требуют больше времени из-за поиска донора и согласований, – говорит Вадим Кемайкин.

Руководитель центра делает акцент на международном сотрудничестве. По его словам, гематология и трансплантология не стоят на месте, появляются новые препараты и протоколы. Поэтому молодые специалисты центра регулярно проходят обучение в России, Израиле и других странах.

– По нормативам ряда стран Европы, США, Японии на 10 миллионов населения ежегодно приходится 450–500 транс­плантаций, в странах Восточной Европы – 150–180 трансплантаций. Казахстан стремится к этому показателю и хочет достичь до 200 операций в год, – спрог­нозировал Вадим Кемайкин.