Мир не может позволить себе еще одну войну

– США обвиняют Иран, что он фактически строит свою империю на населенных шиитами территориях в Сирии, Ираке, Йемене, Ливане, что в Сирии Тегеран стремится создать угрозу Израилю. Соответственно, Саудовская Аравия и другие арабские страны Персидского залива опасаются Ирана из-за собственного шиитского населения. Кроме того, они в целом полагают, что Тегеран проводит антисуннитскую политику, и пытаются ей противодействовать. Это также питает напряженность. Ну и, конечно, на этом фоне и США, и арабские суннитские страны, и Израиль беспокоит перспектива получения Ираном атомной бомбы.

В итоге завязался такой узел, что любые резкие движения с одной из сторон способны привести к непоправимым последствиям. Тем более что те же американцы, иранцы и арабы-сунниты накопили такое количество вооружения, настолько тесно их военные отряды находятся друг от друга и в Персидском заливе, и в Ираке, и в Сирии, что становится возможен любой вариант развития событий.

Более того, в каждой из стран – что в США, что в Иране – есть свои «ястребы», политики, которые считают войну наиболее естественным решением. Безусловно, есть также прагматики, которые понимают цену такого развития событий. Собственно, борьба между «ястребами» и прагматиками составляет содержание дискуссий относительно того, как вести себя в отношениях с противником.

Убийство иранского генерала Касема Сулеймани поставило США и Иран на грань войны, в создавшейся ситуации ни одна из сторон не хотела показаться слабой. Поэтому иранцы нанесли удар по американским базам, но сделали это довольно аккуратно. Тем самым предоставили американскому президенту Дональду Трампу аргумент, чтобы не отвечать слишком жестко.

Война США с Ираном, несмотря на воинственную риторику с обеих сторон, невыгодна им обоим. Конечно, американцы обладают подавляющим превосходством в воздухе, что позволит им разрушить военный потенциал Ирана. Но иранцы могут нанести непоправимый ущерб американцам в Ираке, Сирии, они могут атаковать страны Персидского залива, перекрыть Ормузский пролив и напасть на Израиль.

Так что Трамп не стал отвечать на атаку против американских баз, но анонсировал санкции. Теперь иранцы должны думать, что им делать дальше, потому что санкции реально не только подрывают их экономику, но также и способность поддерживать своих союзников по всему Ближнему Востоку. Так что ничего не закончилось, подобные инциденты возможны и в будущем. Сегодня прагматики в Иране и США победили, но что будет завтра? Противоречия никуда не делись. Инцидент со сбитым иранцами украинским самолетом наглядно демонстрирует, насколько напряженная обстановка. А если завтра не выдержат нервы у оператора ракетной установки, неважно иранца, американца или саудита, к примеру, где-нибудь в Персидском заливе?

– Выразив обеспокоенность по поводу резкой эскалации ситуации на Ближнем Востоке, Президент Казахстана отметил, что оздоровлению обстановки послужила бы максимальная сдержанность всех вовлеченных сторон, применение дипломатических методов и средств, прежде всего через ООН, а также путем двусторонних контактов и переговоров. Прокомментируйте, пожалуйста.

– Это было вполне логичное заявление в связи с тем, что Казахстан, во-первых, напрямую заинтересован в мире в регионе. Для нас Иран и Персидский залив – это одно из важных транспортных направлений. Здесь находятся рынки сбыта для нашей продукции.

Во-вторых, у Казахстана традиционно сильные позиции в организации мирных переговоров. Можно вспомнить, что накануне той самой сделки 2015 года по иранской ядерной программе, когда стороны не могли прийти к согласию, прошла очень важная встреча в Алматы. Потому что Казахстан являлся одной из немногих стран, с которой у всех участников тех сложных переговоров были ровные отношения.

Здесь очень важно доверие. Поэтому в Казахстане используют термин «честный брокер», подчеркивая свою готовность быть таковым в любых сложных ситуациях.

– Какое влияние сложившаяся ситуация может оказать на Казахстан в частности и регион Центральной Азии в целом с точки зрения экономики и безопасности?

– Нынешняя ситуация фактически означает замораживание конфликта. Следовательно, Иран по-прежнему будет находиться под санкциями, у него будут и в дальнейшем сокращаться возможности для экономического развития. Кроме того, он будет тратить больше средств на вооружение, включая теперь еще и ядерную бомбу. Так что с точки зрения безопасности мы можем увидеть нечто вроде «холодной войны» в регионе Ближнего Востока. А это очень опасно с учетом того, что интересы США и Ирана соприкасаются в целом ряде стран региона, включая Афганистан.

Если же говорить об экономике, то еще больше снизится значение Ирана как рынка сбыта для продукции из нашего региона. Кроме того, транспортные коридоры из Центральной Азии через Иран на Ближний Восток будут развиваться медленнее, если вообще будут.

– Один из камней преткновения – иранская ядерная программа и соглашение по ней. США из СВПД вышли в одностороннем порядке, Иран фактически тоже. Какой сценарий развития событий здесь вероятен?

– Развитие нынешнего кризиса во многом было вызвано выходом США из ядерной сделки 2015 года с Ираном. В Вашингтоне утверждают, что Иран использовал полученные финансовые средства для развития военных программ и создания проиранских сил по всему Ближнему Востоку. Теперь и Иран выходит из сделки. Следовательно, если не будет каких-то новых договоренностей, о чем говорил Трамп, тогда в обозримой перспективе можно ожидать появления у Ирана ядерной бомбы.

Это такой тонкий момент вокруг ядерной бомбы у Ирана. Трамп сказал, что не допустит этого, но в текущем году он проходит выборы и не факт, что выиграет их. Против иранской ядерной бомбы выступают Израиль и его группы поддержки в американском истеблишменте. Потому что некоторые иранские руководители позволяли себе весьма жесткие высказывания против Израиля.

Хотя даже если Иран получит бомбу, не факт, что он ее применит. Все-таки иранские политики не самоубийцы и понимают, что ответный удар будет для них фатальным. У Израиля наверняка есть ядерное оружие, хотя он и отрицает это. В конце концов Северная Корея также имеет ядерную бомбу.

Поэтому тут не так много вариантов. Или США начнут войну против Ирана, или им надо договариваться.

– Какую реакцию можно ожидать от Тегерана в ответ на последние заявления Трампа в обращении к нации 8 января?

– Самое сложное в данной ситуации, чтобы «ястребы» в Иране не подумали, что поведение Трампа – это признак слабости, и не стали бы дальше испытывать американцев на прочность. То есть вопрос в том, ограничатся ли они этим ударом, достаточно ли этого, чтобы удовлетворить их чувство мести за Сулеймани, или они начнут действовать дальше.

Напомним, что в прошлом году были нападения неизвестных сил на танкеры, удары по заводу в Саудовской Аравии, иранцами был сбит американский беспилотник. Так что есть ли основания для продолжения таких действий или иранцы теперь будут учитывать, что у американцев также есть свои ястребы? По крайней мере, для прагматиков с обеих сторон этот кризис наверняка стал хорошим уроком.