На острие

Каждый день в мире погибают сотни женщин от рук своего партнера, мужа, родственника. Казахстан не исключение, ежегодно мы теряем свыше 400 женщин. В трех случаях из четырех погибшая знала убийцу, состояла с ним в отношениях, законном или гражданском браке.

Бег на месте

Именно так можно назвать попытки жертвы уйти от абьюзера. Как правило, женщины с детьми, страдающие от насилия в семье, уходить не всегда торопятся. Чаще всего некуда идти, потому что родители обратно не принимают, в кризисные центры идти не хотят по ряду разных причин, зависимы в том числе финансово от мужа, желающих приютить с детьми мало или вовсе нет.

Можно назвать еще с десяток причин, почему они предпочитают терпеть побои, издевательства, но не пытаются избавиться от всего этого. Но самая главная причина обычно одна – это комплекс беспомощности, присущий всем живущим в состоянии жертвы. И, конечно, неприятие общества, отсутствие эмпатии к пострадавшим со стороны разных инстанций.

Виктимблейминг (англ. Victim blaming) – явление, когда на жерт­ву преступления, несчастного случая или любого вида насилия возлагается полная или частичная ответственность за совершенное в отношении нее нарушение или произошедшее несчастье. К сожалению, явление очень распространенное не только у нас, но и во всем мире.

Она сама спровоцировала, надела слишком короткую юбку, ослушалась, потратила деньги, не так сварила обед, улыбнулась чужому мужчине, была недостаточна уважительна с родственниками… Претензионные заявления, обвиняющие жертву, бывают разными и похожими в одном – уверенности, что она сама виновата.

Причем обвинительные речи звучат отовсюду: от родных, нередко родителей, соседей, знакомых, коллег. И звучат настолько убедительно, что женщина начинает сама верить в свою виновность, пытается стать лучше, вести себя еще тише, меняет гардероб, привычки, окружение и перестает даже хотеть поменять свою жизнь.

Конечно, так происходит не всегда. Иногда жертва находит в себе силы и убегает, уходит от насильника, который душит ее в прямом и переносном смыслах. Но уход и даже официальный развод не означают свободы и долгожданного избавления от издевательств. Абьюзер начинает преследовать ее. Использует все способы, чтобы заставить ее вернуться. Если же женщина настроена решительно и отказывается, в ход идут угрозы, похищение детей, запугивания, телефонный терроризм, слежка. Все это нередко заканчивается трагически.

...Бывший муж подкараулил женщину у места ее работы, облил бензином и поджег. Нур-Султан.

Пока жили вместе – бил, после развода не давал прохода, преследовал, угрожал убить и выполнил свое обещание, поджег дом, в котором были бывшая супруга и их двое детей. Уральск.

После развода муж поселил к бывшей жене своих родственников, финансово не помогал, морально унижал, угрожал. Женщина вместе с детьми выбросилась из окна с 9 этажа. Алматы.

А вот из свежего, буквально на днях: муж вылил на жену кипяток и не разрешал вызвать скорую два дня, женщина смогла обратиться за медицинской помощью только когда он ушел на работу. С обширными и глубокими ожогами доставлена в больницу, есть шестеро несовершеннолетних детей. Актобе.

Как видим, география бытового насилия обширна. И говорить о том, что это проблема лишь некоторых регионов, нельзя. Причины подобного пусть ищут социологи, а компетентные органы – пути решения. Тем более что в своем Послании народу Казахстана Президент Касым-Жомарт Токаев дал конкретные поручения: «Следует принять системные меры для снижения уровня насилия в об­ществе. В этом плане большую роль играет эффективное противодействие правонарушениям в сфере семейно-бытовых отношений».

Было бы замечательно, если бы чиновники от образования, медицины, прокуратура, ювенальная полиция объединили усилия и начали полномасштабную работу по профилактике подобных правонарушений. Да, увы, пока бытовое насилие в нашей стране считается правонарушением, но не преступлением. Однако на­дежда на криминализацию после поручений Главы государства все-таки есть.

«Зарежу!»

С таким криком на Мадину набросился бывший муж. Прожив с ним всего год, молодая женщина подала на развод, осознав, что рукоприкладство и истязания – не норма в семейной жизни. Оформив развод официально, она надеялась, что начнет жизнь с чистого листа. Однако экс-супруг думал по-своему и преследовал женщину.

– Он следил за мной, место работы же знает, я была вынуждена сменить работу. Он все равно нашел меня, знал, где я живу, я за год поменяла 8 съемных квартир. Съезжала ночью, чтобы никто не видел, боялась, что он может выследить. И все равно каждый раз он находил место жительства. Приходил ночью, буянил, стучал в дверь так, что просыпались соседи. Конечно, я вызывала полицию. Но максимум, что они делали, это выписывали мне защитное предписание, а его иногда забирали на пару часов в отделение, наутро все продолжалось, – рассказывает Мадина (имя изменено по ее просьбе).

Неоднократно он похищал их совместного ребенка из детского сада. Правда, по закону это не является похищением, потому что он биологический отец. Ну а то, что он забирал ребенка без ведома мамы, с которой они уже не живут, как выяснилось, не принимается во внимание.

– Он, оставив малыша на съемной квартире одного, позвонил мне с требованием прийти к торговому центру. Там у ТЦ сказал, что отдаст ребенка, только если я пойду с ним на эту квартиру. Когда я отказалась и стала требовать вернуть ребенка, он начал бить меня, выкрикивая мерзкие слова. Вмешался мой друг, которого я попросила пойти вместе, потому что знала, на что способен этот человек. Но до того момента он просто ждал в стороне, мы так договорились. В итоге малыша пришлось искать при помощи полиции, писать заявление. Он был напуган, что сказалось на его состоянии, – рассказывает пострадавшая.

Ее родители живут далеко, в столице родных нет. Поэтому было тяжелей вдвойне, положиться не на кого, искать защиты тоже. Бывший муж караулил ее везде, где можно, угрожал, неоднократно наносил побои, шантажировал. А один раз даже проник в ее отсутствие в квартиру, где она жила, и испортил там мебель. Возмещать убытки хозяевам квартиры пришлось несчастной женщине. Доказать причастность к этому бывшего мужа она не смогла.

Впрочем, дело не раз доходило до суда, административного, потому что бытовое насилие в нашей стране квалифицируется исключительно как административное правонарушение. Причем даже побои, зафиксированные медицинской экспертизой, не стали основанием для заключения под стражу. Устав от преследований, морального террора, шантажа, Мадина решила уехать в другую страну. Перед отъездом поехала проведать родителей. Откуда экс-супруг узнал о ее пребывании там, неизвестно, скорее всего, проговорился кто-то из родных.

Излишняя болтливость «подруг» чуть не стоила ей жизни. Обманным путем проникнув в подъезд жилого дома, мужчина, воспользовавшись моментом, зашел в квартиру ее родителей. На требования уйти реагировал агрессивно, пытался вытащить молодую женщину на улицу, встретив сопротивление, он кинулся на нее с ножом. По чистой случайности ей удалось вырваться, убежать и вызвать полицию.

Прибывший наряд обнаружил дебошира лежащим на полу, не сумев догнать бывшую жену, он нанес себе ножевые ранения. Скорая, полиция, осмотр места происшествия. Он выжил и не понес никакого наказания, потому что «нет состава преступления». Напротив, это Мадину вызывали в полицию, допрашивали на предмет «доведения до самоубийства».

– После этого я поняла, что закон меня никак не защищает. Ни меня, ни моего ребенка. И это чувство беззащитности, бессилия я смогла побороть не сразу, – делится Мадина.

К счастью, у этой истории хорошее продолжение, молодая женщина встретила доброго и сильного человека, любящего ее и ребенка. После этого бывший супруг оставил Мадину в покое. Но, к сожалению, не все истории бытового насилия заканчиваются именно так. Чаще всего жертвы годами убегают от насильника, иногда они сдаются, снова входят в этот круг ада, откуда уже потом никогда не возвращаются.

Другие избавляются от преследования, только заплатив за это... жизнью. Не верите? Откройте поиск в Интернете, вбейте ключевые слова и вы увидите масштаб бедствия. Да, это бедствие, никак не иначе.

Потому что в этой кромешной тьме насилия растут дети. Вырастает целое поколение людей с надломленной психикой. Которые тоже будут жить по сценарию, отличающемуся от счастливых фильмов.

Разорвать порочный круг можно лишь комплексными мерами, объединив усилия.

P.S. В 75% случаев фемицид (убийство женщины, совершаемое, как правило, мужчиной на почве ненависти к жертве, гендерной дискриминации, и⁄или в результате гендерного насилия при попустительстве государства) был совершен человеком – знакомым убитой – интимным партнером, родственником или приятелем...