Надо быть шахтером! Как иначе?

Через два дня жители Карагандинской области будут праздновать День шахтера. Он отмечается в последнее воскресенье августа. Этот праздник для семьи Коцар особенный. Важнее, чем дни рождения и Новый год, вмес­те взятые. Он объединяет четыре поколения, жизнь которых неразрывно связана с шахтами и углем. Эти люди лучше остальных знают, какой ценой достается то самое топливо, прозванное поэтами «солнечным камнем».

Основателем шахтерской династии стал прадед – Алексей Волобуев. Он после Великой Отечественной войны работал на шахте № 35, позже названной «Карагандинская». Алексей
Федорович был посадчиком. В 50-е годы XX века это была довольно опасная профессия. Посадчик заходил в горную выработку пос­ле того, как из нее выбрали весь уголь, и топором рубил толстые бревна, которые поддерживали кровлю. Вообще, порода должна опускаться и заполнять пустое пространство естественным путем. Но если этого не происходило, то посадчик «помогал» процессу.

Алексей Федорович «отпахал» на шахте более 20 лет, получил орден Ленина и ушел на заслуженную пенсию. Его сын Виктор стал вторым представителем горняцкой династии. Отучившись, он устроился подземным электрослесарем на ту же 35-ю шахту, где трудился его отец. Виктор Алексеевич был изобретателем по призванию. Разбираясь в горных машинах, он видел их недостатки, которые старался устранить. За успехи в этом деле горняку, полному кавалеру знака «Шахтерская слава», подарили наручные часы с гравировкой: «Лучшему рацио­нализатору Карагандинского угольного бассейна».

– Какие механизмы улучшал дед, к сожалению, не знаю, – говорит внук шахтера-рационализатора Дмитрий Коцар, который продолжил шахтерскую динас­тию. – Но я помню его последнюю домашнюю разработку. Он хотел сделать теплицу на гидроприводе. Дед взял решетку от старого холодильника, в которую залил масло, и маленький домкрат. Он при нагреве масла отодвигал шторку и открывал теплицу. Это делалось для охлаждения теплицы. К сожалению, дед не успел довести до конца свой проект.

Виктор Алексеевич отдал шахте больше 30 лет. Сыновей у него не было, зато горняцкую динас­тию продолжил его зять – Сергей Коцар. Он, как его тесть, стал подземным электрослесарем. Сразу после училища Сергей Михайлович устроился на шахту имени Костенко, где и трудится до сих пор.

– Что интересно, сначала я познакомился со своим будущим тестем, это было на рыбалке, а потом уже с его дочерью Ириной. Хотя мы с ней учились в одной школе, – с улыбкой вспоминает подземный электрослесарь 5-го разряда Сергей Коцар. – Да, шахтерская профессия опасная, но и почетная. О другой у меня и мысли не было. Раз Караганда – город горняков, значит, надо быть шахтером. Как иначе?

С тех пор прошло уже больше 40 лет, но Сергей Михайлович помнит свой первый спуск в шахту. Это было на практике в училище. Тогда группа студентов спустилась под землю на 500 с лишним метров. Это была ознакомительная экскурсия. Многие парни после нее решают сменить профессию, но Сергея Михайловича шахта не испугала.

– Было жутковато. Все-таки замкнутое пространство, – признается электрослесарь Коцар. – Помню, мы, студенты, посмотрели друг на друга и увидели, что мы чистые – сажи на лицах нет. Тогда мы измазали себя сажей, чтобы выглядеть как настоящие шахтеры. Весело было! Я этого никогда не забуду. Знаете, у меня и мысли не было, что я не смогу работать в шахте. В 80-е годы здесь было шесть добычных участков и работали 3 500 человек. Подумал тогда: столько людей выдерживают, а я что, хуже что ли? И я смогу!

Шахтеры – люди суеверные. Каж­дая смена для них «очередная» – даже если она перед отпуском или выходом на пенсию. Слово «последняя» произносить нельзя. Плохая примета. Горняки верят, что можно накликать беду. Работа у них опасная, в любой момент в шахте может произойти авария, в которой получат травмы или погибнут люди.

А еще шахтеры верят в вещи-талисманы, которые берегут их от несчастных случаев. У одних есть полотенца, которые притягивают удачу, если ими вытереться перед сменой, у других – каски, у третьих – пряжки для ремня. Мужики не расстаются с ними долгие годы. Они верят в счастливую энергетику своих оберегов. Вот и у электрослесаря Сергея Коцара есть такой талисман – это пряжка-бляха от армейского ремня.

– Эта пряжка не моя. Она принадлежала парню из Караганды по имени Нариман, с которым я ехал домой после дембеля, – рассказывает Сергей Михайлович. – Я обменял свою пряжку на его, морскую, с якорем. Вот уже 40 лет ее ношу. Кожаные ремни меняю, когда они рвутся, а эту пряжку никому не отдам! Она для меня – память. Пока она со мной, все будет хорошо.

А вот сын Сергея Коцара Дмитрий в горняцкие приметы не верит. Он работает на том же предприятии, что и его отец. Сейчас Дмитрий – главный механик шахты имени Костенко. А начинал он свою карьеру с простого подземного горнорабочего.

– Отец был не шибко рад, что я пошел на шахту, – отмечает главный механик Дмитрий Коцар. – А я, честно говоря, в юности и не думал, что судьба меня приведет на шахту. Когда взрослел, поработал и в офисе, и на заводе, и в службе спасения, понял, что это мое. Сейчас, ближе к 40 годам, я осознаю, что работа должна приносить радость. Ни разу не пожалел, что пошел на шахту. В другой отрасли уже себя не представляю. Ну, может быть, в металлургии. Там тоже интересно. Я ни разу не видел доменную печь.

В детстве Дмитрий часто ездил с отцом на шахту. Видел, как работают механизмы в конвейерном цехе, мылся с шахтерами в бане и слушал их байки. А вот под землю его не брали, мал еще был. Первый раз он пошел в лаву во время преддипломной практики, когда учился в Карагандинском техническом университете.

– Я тогда себе ноги до мозолей стер, потому что не умел наматывать портянки. Запеленал ноги и пошел! – смеется Дмитрий. – Помню, идем мы, толпа грязных мужиков, и тут комбайн заработал. Грохот! Пыль! У меня глаза стали такие большие, как два блюдца. Невероятные впечатления! Одно дело, когда слышишь рассказы отца, и совсем другое, когда видишь все сам.

– Сбежать не захотелось? – интересуюсь я.

– Нет! Тогда было интересно, – отвечает главный механик. – Сбежать захотелось потом, когда начались трудовые будни. К десятому месяцу работы я сильно устал. Похудел на 13 килограммов. Помню, как шел после смены в баню, остановился, посмотрел на дверь и подумал: «Как там, на воле, хорошо!» В общем, первый год был для меня самым тяжелым.

За 11 лет на шахте Дмитрий к тяжелой работе привык. Скоро отпуск. И долгожданный праздник – День шахтера. Его большая семья Коцар отмечает в доме самого старшего горняка – Сергея Михайловича. Жарят шашлыки и произносят тосты – за шахтерское братство и тех, кто готов взять на себя ответственность и в трудную минуту помочь товарищам.