Папа, заплати алименты…

Тысячи казахстанских детей вынуждены расти без моральной и материальной поддержки родителей. Причем нежелающих платить своим чадам отцов и матерей с каждым годом становится больше.

Шансы равны нулю

Свое 18-летие Алина отметила в скромном кругу друзей и… мамы. Отца она практически не помнит – семья распалась, когда малышке был годик. И за все эти годы он даже ни разу не поздравил ее с днем рождения. «Так зачем думать о том, кто никогда не участвовал в твоей судьбе?» – говорит девушка, и с этим нельзя не согласиться.

– Когда мама девочки обратилась ко мне, то сразу сделала оговорку – все способы взыскания алиментов с бывшего супруга были безрезультатны, – вспоминает частный судебный исполнитель Рада Сыздыкова из Северо-Казахстанской области. – Так получилось, что семья распалась, когда ребенку был один год. С тех пор бывший глава семьи не помогал ни супруге, ни дочери. Он не работал, вел аморальный образ жизни, состоял на учете в наркодиспансере. Никакого имущества, разумеется, за ним не числилось.

Учитывая характеристику горе-отца, Рада Ермековна сразу предупредила обратившуюся к ней женщину: шансы равны нулю. Но, как говорится, попытка – не пытка. Был у опытного судебного исполнителя один нестандартный прием… психологический.

– В нашей работе самое главное – знать психологические составляющие человека, этакие точки воздействия. Хотя, конечно, помогает это не всегда, – говорит собеседница. – Но в этом случае все сработало. Я встретилась с мамой мужчины – бабушкой девочки и сказала, что внучка уже совершеннолетняя, долг по алиментам – более трех миллионов тенге, а это значит, что ее сына просто-напросто лишат родительских прав. Возможно, именно эти слова сыграли свою роль. И в течение нескольких дней бабушка нашла деньги и выплатила долг сына.

Все средства были перечис­лены на счет взыскателя и, по словам судоисполнителя, пойдут на обучение девочки. Но, к сожалению, на практике не все случаи со счастливым концом. Иногда ЧСИ приходится, как они сами утверждают, рыть носом землю ради восстановления справедливости.

– Один из должников учас­твовал в приватизации доли на недвижимое имущество, но право собственности не зарегистрировал, поскольку на тот момент уже имел задолженность по алиментам, – приводит еще один пример Рада Сыздыкова. – Узнав об этом, сделала запрос в НАО «Правительство для граж­дан» и выяснила, что пять человек, в том числе должник, действительно участвовали в приватизации. Согласно Закону «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» мы обратились в суд с представлением о том, чтобы обязать неплательщика алиментов, а также вышеупомянутое НАО зарегистрировать право собственности. Так и было сделано. Я встретилась с каждым из участников некогда проведенной сделки, в том числе с мамой должника, сообщив ей, что доля сына будет выставлена на торги.

Перспектива, что неизвестный станет хозяином части квартиры, видимо, не впечатлила женщину. Она нашла деньги и выкупила одну пятую часть жилья. А вырученные средства, как и в первом случае, пошли на обучение ребенка.

Красная точка

Как говорят специалисты, алименты – самая сложная социально значимая категория дел в исполнительном производстве. Здесь и ответственность более серьезная, поскольку речь идет о детях, их будущем.

– Я всегда акцентирую внимание на взыскании платежей по алиментам, – говорит руководитель палаты ЧСИ в СКО Асан Маткаримов. – Через базу данных постоянно проверяю количество дел, находящихся на исполнении. Каждый понедельник вызываю судебных исполнителей по проб­лемным делам и выясняем, есть ли у должника имущество, которое можно реализовать в счет погашения задолженности. В случаях, когда есть что выставить на торги, сразу ставлю красную точку маркером, которая действует на сотрудников как сигнал для принятия конкретных мер.

С начала года североказах­станские ЧСИ, которые в числе передовых по республике, реализовали более десяти имуществ. Еще столько же – на стадии подготовки. Процедура эта, как отмечает эксперт, отнюдь не быстрая.

– Должники сначала обжалуют судебные акты, затем оспаривают оценку имущества. Бывает, что они попросту скрываются, – добавляет руководитель региональной палаты ЧСИ СКО. – Объявляем их в розыск. За это время истекает установленный срок ранее проведенной оценки имущества. В итоге вся работа – коту под хвост, и все начинаем заново.

Во главе угла деятельности судебных исполнителей – разъяснительные беседы. Одни доб­росовестно погашают долги, другим хоть кол на голове теши. Некоторые и вовсе начинают проводить тесты на отцовство в надежде избежать уплаты денег. Правда, такой способ уклонения срабатывает крайне редко.

– В случае если у должника нет дохода, то мы через центры занятости населения помогаем ему трудоустроиться, – отмечает Асан Маткаримов. – Это не входит в перечень наших обязанностей, тем не менее мы либо при личной беседе, либо через извещение-уведомление сообщаем ему об этой возможности. В случае если неплательщик алиментов так и не обратился в центр занятости и не встал на учет в качестве безработного, начинаем собирать документы для того, чтобы привлечь его к административной или уголовной ответственности.

Такие дела проходят через руководителя, хотя по закону судебные исполнители могут отправлять их напрямую в правоохранительные органы. Но делается это не просто для контроля работников, а для подготовки сопроводительного письма.

– Лично связываюсь со следователем, чтобы наши материалы не откладывали в долгий ящик, – поясняет собеседник. – Бывали случаи, когда сотрудники дознания возвращали нам документы, даже не зарегистрировав их положенным образом.

Кстати, по информации Респуб­ликанской палаты ЧСИ, в прошлом году судебные исполнители направили в департаменты полиции на местах почти 3 500 материалов для возбуждения уголовных дел. В конечном итоге лишь 114 человек привлекли к ответственности.

Отсутствие у должника имущества, постоянного дохода, нежелание трудоустраиваться через биржу плюс низкие показатели по регистрации уголовных дел по статье 139 УК РК («Неисполнение обязанностей по уплате средств на содержание детей, уклонение от уплаты средств на содержание нетрудоспособных родителей, нетрудоспособного супруга⁄супруги») – это лишь некоторая часть тех препятствий, через которые приходится пробиваться судебным исполнителям дабы добиться, чтобы ребенок получил положенные ему выплаты. К слову, в профессиональную деятельность ЧСИ никто не вправе вмешиваться.

– Основанием для проверки работы частного судебного исполнителя согласно Закону «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» являются лишь жалобы на действие или бездействие ЧСИ, – говорят в республиканской палате. – За выявленные нарушения их привлекают к дисциплинарным видам ответственности. В случае исключения из палаты в Министерство юстиции отправляем представление о лишении бывшего сотрудника лицензии.

Лишиться должности судебные исполнители могут и по причине затягивания исполнения документов о взыскании алиментов, заработной платы, пенсий, пособий, о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью граждан. Два года назад Президент Казахстана подписал соответствующий закон, предусматривающий первоочередность таких дел.

По данным Министерства юстиции, за 2019 год действие лицензии было приостановлено у 104 ЧСИ, у 21 – прекращено. Два года назад показатель составлял 60 и 28 соответственно. В прошлом – 56 и 33. И это несмотря на кадровый голод в отрасли. А пос­ле алматинского случая, когда от рук стрелка погибли пятеро человек, в том числе судебный исполнитель, желающих связать судьбу с этой сферой и вовсе поубавилось.

На сегодня насчитывается 2 197 ЧСИ. У них на руках 4 040 742 исполнительных производства на общую сумму, превышающую 13,5 трлн тенге. Если говорить об уже завершенных, то это более 10 млн производств.

Папа на бумаге

В Казахстане действует система взыскания алиментов, разработанная еще в 1936 году. Речь идет о процентном соотношении к уровню заработной платы. Но на сегодняшний день советская модель изжила себя. Неплательщики, чаще всего мужчины, научились избегать обязательств по уплате алиментов. Они скрывают реальный уровень дохода либо трудоустраиваются на работу с минимальной зарплатой.

– Согласно действующему законодательству страны, если должник не работал или не предоставил документы об уровне заработной платы, то задолженность по алиментам высчитывается исходя из уровня средней месячной зарплаты, – поясняют в Республиканской палате ЧСИ. – Что получается? Ребенок, чей отец считается безработным, получит значительно меньше, чем тот, у кого папа имеет неплохой стабильный доход.

В палате предлагают на законодательном уровне закрепить минимальную сумму по алиментам, да так, чтобы она не была ниже, к примеру, 70% от прожиточного минимума, то есть чуть больше 24 тыс. на ребенка. Такая практика, как сказал в одном из своих интервью председатель Республиканской палаты ЧСИ Айдос Иманбаев, используется во многих развитых странах. Более того, в некоторых из них эта сумма увеличивается вмес­те с взрослением ребенка, поскольку растут его потребности и траты. По идее это логично и справедливо. Но, конечно, одной этой мерой ситуацию в корне не изменить.

В идеале необходимо максимальное усиление института семьи и внедрение превентивных мер для снижения количества разводов в Казахстане. По данным, опубликованным в прошлом году на сайте
Ranking.kz, пять пар из сотни распадаются, не прожив вместе больше 12 месяцев. Конечно, случай случаю – рознь. Другой момент, когда молодая ячейка общества распадается с формулировкой «не сошлись характерами».

– В нашу компетенцию не входит примирение супругов, однако нам удается уговорить их сохранить семью, – говорит частный судебный исполнитель Есмгельды Шодоров из Костанайской области. – Слова-убеждения о том, что дети должны расти в полной семье, чувствуя любовь обоих родителей, дают результаты.

За семь лет в должности ЧСИ Есмгельды Шодоров в процессе исполнения документов о взыс­кании алиментов сумел убедить три бывшие супружеские пары, находившиеся в разводе от четырех до девяти лет, восстановить брак. И алименты платить не нужно, и дети при папе с мамой. Одна из пар, к слову, сегодня ждет третьего ребенка.

Опыт примирения семей есть и у одного из актюбинских ЧСИ. В момент подготовки материала одна из взыскательниц написала заявление с просьбой не брать в работу исполнительные докумен­ты, так как после беседы с ЧСИ супруги помирились.

Бывают случаи, наоборот, свидетельствующие о завидной ответственности мужчин. Они помогают детям, содержат их и даже оказывают поддержку экс-женам, с которыми у них не ладились отношения. Но такие факты, скорее, исключение. Большинство предпочитают оставаться папами на бумаге, как и отец Алины – безучастный маргинал, которому не страшна ни уголовная, ни моральная ответственность.