Почему земельный вопрос остается одним из самых проблемных в Казахстане

Почему «шифруется» земельный комитет?

Земельный вопрос остается для казахстанского бизнеса одним из самых проблемных. Электронные торги как один из механизмов аренды и продажи земельных участков сегодня работает лишь отчасти. Почему? Об этом – в интервью представителя компании по проведению электронных торгов, главного специалиста АО «Информационно-учетный центр» Министерства финансов Амангельды Бакина.

– Амангельды, почему все-таки земельный вопрос остается столь острым, несмотря на неоднократные указания Президента решить проблемы в этой сфере?

– Действительно, на встрече с предпринимателями Президент Касым-Жомарт Токаев вновь сказал об этом. Прозрачно решать вопросы распределения земель среди казахстанцев чиновники обещают уже давно. А с другой стороны, у большинства из них еще очень сильно желание сохранить некую монополию на информацию.

От этого следует избавляться, если мы хотим сделать все процессы прозрачными для общест­венности. В том числе вопрос касается очереди на земельные участки, их наличия… Информация о свободных землях у государства есть, но вот делиться ею с потенциальными покупателями почему-то нет желания.

Приведу лишь один пример из практики. Совместно с Минэнерго мы внедрили электронные аукционы на право разработки месторождений углеводородов, и процесс торгов стал максимально прозрачным. Это отразилось на доходах бюджета, ведь при открытом конкурсе цены формируются объективно, а не в ходе «келейной» договоренности или коррупционных схем.

Бюджет стал получать от аукционов десятки миллиардов тенге. Такие же торги могли бы проводиться и по земле. Технически все готово, в принципе, земельные аукционы уже работают, но – вполсилы.

У нас до сих пор нет информации о занятых и свободных участках. Наши просьбы к Министерству сельского хозяйства в лице его Комитета по управлению земельными ресурсами об интеграции с их земельным кадастром попросту игнорируются, несмотря на неоднократные письма со стороны Комитета по госимуществу Минфина.

Полное наименование системы, доступа к которой у нас нет, – «Автоматизированная информационная система государственного земельного кадастра», или АИС ГЗК.

– Возможно, Минсельхоз сам готов публиковать эти данные, или уже публикует? Почему это намерен делать Комитет по госимуществу?

– Дело в том, что 30 июня 2021 года были приняты поправки в статью 43 Земельного кодекса. Пункт 1-1 этой статьи дополнен частью пятой, согласно которой информация по свободным земельным участкам и планируемым торгам, аукционам должна размещаться на веб-портале реестра госимущества, то есть конкретно на нашем портале, так как мы ведем весь госреестр имущества почти три десятка лет.

– Но если нет интеграции с АИС ГЗК, нет данных о свободных участках, каким образом сегодня проводятся земельные торги?

– Тут по процедуре нужно разделить на два вида торги и аукционы на земельные участки. Есть те, которые объявляются по инициативе местных акиматов. То есть власти на местах решают, какой участок можно продать или отдать в аренду, объявляют торги и выявляют победителя.

Подобные аукционы проводятся, но в этом случае часто возникают проблемы с визуализацией: акимат в объявлении указывает, что участок находится, условно, вдоль трассы Актобе – Хромтау, в 5 километрах от такого-то пересечения автодорог. Точные географичес­кие координаты его заранее не сообщаются.

Однако есть немного иной подход, прогрессивный, когда инициировать торги может сам бизнесмен. То есть имеется пуб­личная карта, на которой видны свободные участки, и любой деловой человек может инициировать торги по интересуемой его территории. Он, само собой, выберет тот надел, который подходит для ведения бизнеса, удобен для логистики и удовлетворяет прочим требованиям.

Как я уже говорил, аналогичный подход у нас с Минэнерго уже действует по месторождениям: любая компания может подать заявку, и на подходящее для нее месторождение будут объявлены торги. В этом случае бизнес сам выступает инициатором и делает это публично, а не в тиши кабинетов. Вот этот второй механизм сейчас и не работает из-за отсутствия интеграции с земельным кадастром.

– Когда есть требование Земельного кодекса, когда есть политическая воля Главы государства, наверное, должны быть какие-то веские основания, чтобы и впредь скрывать эту сферу от глаз общественности?

– Да, мы пока не знаем, как объяс­нить такое промедление. Официального ответа на наши обращения нет больше года, а строить догадки будет не совсем корректно... Конечно, в последнюю очередь мне хотелось бы думать, что это связано с нежеланием чиновников сделать сферу земельных отношений прозрачной.

– Амангельды, готовы ли акиматы работать в прозрачном формате на региональном уровне?

– Например, акимат Туркес­танской области, по нашим данным, в прошлом году также просил Минсельхоз обеспечить интеграцию ведомственных информационных систем, так как электронные торги показали и доказали свою эффективность в данном регионе.

Если в 2020 году в области было объявлено 17 лотов, то в 2021 году в три-четыре раза больше. То есть все работает. Но, как нам известно, и их письмо осталось без ответа.

– Вы сказали, что по первому варианту – когда инициатива исходит от акиматов на местах – торги идут. Поделитесь, пожалуйста, их результатами.

– С 2019 года было объявлено почти 6 тысяч торгов на земли коммерческого назначения, и примерно по 2,5 тысячи из них торги состоялись. Общая площадь проданных или переданных в аренду участков – 82 гектара, при этом в казну поступило 6,4 миллиарда тенге.

Это, конечно, отличные показатели, но, если бы бизнес сам мог выбирать конкретные участки, а потом активно конкурировать на торгах на них с другими предпринимателями, цифры были бы значительно весомей…

Не нужно забывать, что доходы от продажи земли и права ее аренды – это только часть доходов государства. Бизнес – это новые рабочие места, налоги, сокращение безработицы, рост доходов населения и так далее.

Это все сейчас, по сути, зависит от воли одного госоргана, а потом мы удивляемся, вопрошая: почему государство неэффективно как управленец? Почему Президент в очередной раз критикует, но ничего не меняется? Бизнесу надо дать право самому проявлять инициативу, выбирая свободные участки, а не ждать решений акимов. Как раз за это Президент и критиковал государственные ведомства, за их закрытость.

Но это все случилось не вчера, мы уже второй год не можем в полную силу запустить механизм электронных торгов именно по земле. Тогда как несколько сервисов по торгам у нас отлично работают, принося доход бюджету и помогая бизнесу развиваться.

Например, кроме уже упомянутых конкурсов по месторож­дениям, практикуются конкурсы по охотничьим угодьям, рыбохозяйственным водоемам. Летом планируется провести электронные аукционы по распределению частот для сетей 5G.

Наш коллектив солидарен с Касым-Жомартом Токаевым: государство должно быть максимально открытым, и сфера распределения земли должна стать прозрачной. Это важно как для населения, так и для бизнеса.