Порядок прежде всего

Судьям строго запрещается иметь контакты со сторонами вне зала судебного заседания – за это предусмотрена ответственность.

Впрочем, отдельные граждане все же пытаются добиться пересмотра судебного акта через личный прием. Об этом на брифинге в СЦК сообщил председатель судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Нурсерик Шарипов.

– Все хотят, чтобы их приняли лично председатель Верховного суда или председатели судебных коллегий. Однако процессуальные кодексы запрещают прием по конкретным судебным делам – это вне правового поля и недопустимо. Ни в одной стране мира нет практики личного приема участников процесса судьями по делу. Это противоречит основополагающему принципу правосудия: равенство и состязательность сторон, – подчеркнул спикер. – У нас есть много фактов наказания судей в Судебном жюри именно по этой причине. Жюри работает при Высшем судебном совете, является автономным органом, реализующим полномочия Главы государства и не имеющим прямого отношения и тем более подчинения Верховному суду.

Помимо недопустимости личной встречи, отсутствует и возможность передать или перераспределить дело «нужному» судье. При поступлении дел в суд они автоматически распределяются методом случайного выбора. Такой же порядок действует и при распределении протестов, кассаций, апелляций, случаев пересмотра дел.

Если же одна из сторон не согласна с принятым решением, то есть две возможности реализовать свое право несогласия с судебным актом. Первая – обратиться к Генеральному прокурору, чтобы он внес протест, и вторая – обратиться к председателю Верховного суда с просьбой внести представление на пересмотр дела в кассационной инстанции.

На основных аспектах работы органов прокуратуры по обеспечению законности в следственных действиях и судах остановился заместитель Генерального прокурора Асет Чиндалиев.

– По поручению Президента с 2020 года в стране начато по­этапное внедрение трехзвенной модели уголовного процесса. Согласно этой модели прокурор дает согласие на основные решения следствия. Среди них – признание лица подозреваемым, квалификация его деяния, прерывание сроков, прекращение уголовного дела и другие. Следственные решения не имеют юридической силы, если они не одобрены прокурором.

В Уголовно-процессуальном кодексе четко прописаны сроки дачи согласия и все его процедурные моменты. Процесс согласования перевели в онлайн-формат через электронную систему «Единый реестр досудебных расследований». Следователь на этой базе готовит постановление, которое сразу, через один клик, попадает прокурору. Если решение законно, прокурор согласовывает его цифровой подписью, и оно тут же возвращается обратно следователю, – разъяснил спикер.

С момента внедрения новой модели через фильтр прокуроров прошло более 500 тыс. решений. В результате качество следствия улучшается, меньше допускается ошибок.

Отметил зампрокурора и отказ от практики во что бы то ни стало добиться обвинительного приговора.

– Главная задача гособвинителя – обеспечить объективность и установить истину по делу. Если он не согласен с приговором суда, то подает апелляционное ходатайство в вышестоящую инстанцию – в коллегию областного суда. В апелляции, как правило, участвуют сотрудники областных прокуратур. Они не только проверяют законность судебного решения, но и дают оценку правильности позиции гособвинителя в суде первой инстанции. Для этого изучают материалы уголовного дела и дают заключение о законности либо незаконности приговора. Если апелляция оставляет в силе приговор, дальше его можно опротестовать в Верховном суде, – сообщил Асет Чиндалиев.

Уже в завершение брифинга, отвечая на вопросы журналис­тов, Нурсерик Шарипов прокомментировал ситуацию с пограничниками, осужденными за коррупционные деяния в годы службы на казахстанско-кыргызской границе. Как известно, недавно было распространено видеообращение бывших военнослужащих Кордайского отряда ПС КНБ к Главе государства по поводу якобы их неправомерного осуждения и необъективного проведения досудебного расследования.

– Приговор состоялся, военнослужащие, сотрудники четырех пропускных постов осуждены за ряд коррупционных преступ­лений, совершенных в 2016–2018 годах. Говорить, насколько обосновано их ходатайство, я не имею права, это должен решать судья. Приговор вступил в законную силу, эти лица признаны виновными, – резюмировал председатель судебной коллегии.