Раритеты и канарейки

Сейчас на шахте работают порядка 1 200 человек, а полвека назад – почти 4 000. Тогда в год добывали по три миллиона тонн угля, а теперь план в два с лишним раза ниже. И горняки его выполняют. Об этом свидетельствуют памятные черные глыбы, которые красуются в музее на специальных постаментах. На них белой крас­кой написано: «1 000 000 тонн! Участок № 6. 17.09.2006», «280 000 тонн с одной лавы за август 2002 г.», «В 2007 году участком № 6 выдано на-гора 1 138 813 тонн угля».

– Это настоящий уголь! Я сам его подписывал, – с гордостью говорит хранитель музея шахты имени Костенко Алтай Кадыров. – Его с шахты выдавали, когда мы выполняли или перевыполняли план по добыче.

Самый большой экспонат в музее – это макет шахты. Его своими руками сделали горняки, которые давно находятся на заслуженном отдыхе. В центре макета стоит миниатюрное здание административно-бытового комплекса желтого цвета, а рядом с ним – баня. С другой стороны располагается котельная с галереями, по которым подается уголь. Среди ярких мини-построек выделяются черные вышки – это стволы. По ним добытый уголь выдают на-гора.

– Раньше у нас было несколько стволов, а сейчас действует только один, двухподъемный, шести- и девятитонный, – рассказывает музейщик. – А еще у нас была обогатительная фабрика. Сейчас она не работает, уголь обогащают на ЦОФ «Восточная». Все восемь шахт АО «АрселорМиттал Темиртау» отправляют туда свой коксующийся уголь. Там его доводят до кондиции и используют для выплавки стали на Карметкомбинате.

В числе наиболее интересных экспонатов горняцкого музея – макеты проходческого и добычного комбайнов. К сожалению, они не двигаются, и их шнеки, которые рубят уголь и породу, не вращаются. А вот макет шахт­ного конвейера работает, как настоящий. Его металлические пластинки «бегут» по ставу, издавая специфический звук. Такие агрегаты в шахтах Карагандинского угольного бассейна давно не используются. Они вышли из использования в 60–70-е годы XX века. Сейчас уголь транспортируют с помощью ленточных конвейеров.

В числе музейных редкостей – коричневая фибровая каска, которую горняки носили в 30–50-е годы XX века. За форму ее прозвали «черепашкой». А в 1940-е годы эту каску стали все чаще называть «стахановкой» – в честь шахтера из Донбасса Алексея Стаханова, который поставил рекорд, добыв за ночь с помощью отбойного молотка 102 тонны угля. Он в 14 раз превысил существовавшую в то время норму.

В экспозиции музея есть и такие раритеты, как керосиновая лампа и огромный алюминиевый шахтный телефон ТМ-200. Главная особенность этих аппаратов в том, что они не вызывали искр. Это значит, что из-за них в шахтах, где полно метана, не могло возникнуть пожара или взрыва.

– А вы знали, что раньше в шахтах держали канареек? – спрашивает Алтай Кадыров и сам же отвечает: – Эти птицы чувствуют, когда идет метан. Учуяв газ, они начинают пищать, хлопать крыльями и пытаются улететь. Птицы предупреждали людей об опасности, когда в шахтах еще не было специальных приборов.

Самое главное на шахте – это люди. В музее бережно хранят фотографии всех тех, кто внес вклад в развитие предприятия – передовиков производства, рационализаторов, директоров, начальников участков и бригадиров. Здесь гордятся кавалерами нагрудного знака «Шахтерская слава» и Героя­ми Социалистичес­кого труда, которых было трое – Жаксеит Абдрахманов, Жакен Урстенов и Николай Гульницкий.

– Жаксеит Абдрахманов первым из наших работников получил такое почетное звание. Это было в 1948 году, – отмечает хранитель музея. – А не так давно к нам приезжал внук Абдрахманова. Он пытался добиться того, чтобы в честь деда в Караганде назвали улицу. К сожалению, у него ничего не получилось.