Реформа ООН – стратегическая необходимость

В условиях ускоряющейся реконфигурации мирового порядка усиливается стремление ряда ведущих держав реализовать собственные сценарии формирования новой модели международных отношений. При этом все отчетливее вырисовывается перспектива грядущей системной трансформации мира.

Усиление геополитического противостояния, военные действия, санкционные конфликты и кризисные явления в глобальной экономике ставят мировое сообщество перед острой необходимостью поиска эффективных механизмов обеспечения баланса интересов различных стран и совместного преодоления современных вызовов. Действующие многосторонние форматы взаимодействия в новых исторических реалиях демонстрируют слабую эффективность.

Как отметил Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш: «Миротворцы 1940-х годов создали учреждения, которые помогли предотвратить третью мировую войну и проложили для многих стран путь от колонизации к независимости. Тем не менее те миротворцы не мог­ли представить себе сегодняшнюю глобальную обстановку». Поэтому важно создать более эффективные, инклюзивные учреждения и инструменты для глобального сотрудничества, адаптированные к реалиям XXI века и нашего многополярного мира.

Данная тематика поднималась и в ходе общих дебатов проходящей в Нью-Йорке 80-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Как заявил Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев: «Всеобщая реформа Организации Объединенных Наций является стратегической необходимостью, а не предметом бесконечных размышлений». Озвученные с трибуны Ген­ассамблеи ООН идеи и инициативы Главы нашего государства вызвали широкий международный резонанс.

В целом, содержание и направленность выдвигаемых концептуальных инициатив и конкретных предложений по реформированию ООН можно объяснить следующими факторами и обстоятельствами.

Во-первых, в последние годы эта универсальная организация оказалась неспособной адекватно реагировать на актуальные угрозы и риски, в особенности в сфере обеспечения глобальной стабильности. ООН не в состоя­нии эффективно выполнять основную миссию по поддержанию международного мира и безопасности. Организация превратилась в арену противоборства ведущих стран, в связи с чем она сейчас в большей степени постфактум констатирует кризисные явления, вместо того чтобы предотвращать их.

Периодически достигающие­ся договоренности и решения по миротворческим операциям отличаются бессистемностью и отсутствием согласованных подходов, из-за чего ряд государств высказывает обоснованное недовольство избирательным подходом ООН к урегулированию конфликтов и проявлениями двойных стандартов.

Во-вторых, ранее согласованные концептуальные основы и уставные нормы ООН уже не соответствуют кардинально поменявшейся политической карте мира. Трансформировался и геоэкономический ландшафт, появились новые лидирующие экономики, нацеленные на усиление политического влияния в мире и повышение своего международного статуса. К тому же количество государств – членов организации выросло с 51 до 193, и при этом ряд стран придерживается антагонистических мировоззренческих ценностей и внешнеполитических интересов. На членство в ООН под протекторатом крупных стран-спонсоров претендуют непризнанные государства и квазигосударственные образования.

В-третьих, со стороны ряда влиятельных членов мирового сообщества все большему сомнению подвергается универсализм многосторонних объединений и принципов международного права. В условиях нарастания геополитического противоборства по блоковому принципу возрастает роль региональных экономических объединений и военно-политических блоков, находящихся под доминирующим влиянием мировых держав. Их жизнеспособность и перспективы во многом зависят от ресурсного потенциала лидирующих государств.

В то же время усиливается тренд, когда немалое количество субъектов международной жизни предпочитает сохранять нейтральную, равноудаленную позицию в конфликтных ситуациях, не желая подвергать рискам свои отношения с отдельными мировыми игроками. Многие страны стали больше ориентироваться на стратегическую автономность и нацио­нальный суверенитет, чем на сопряжение своих действий с интересами других государств и выход на согласованные формулы взаимодействия.

Предлагаемые варианты реформирования ООН различаются по многим аспектам, что предопределяется нацеленностью стран-инициаторов на продвижение в первую очередь собственных интересов.

Центральным пунктом большинства инициатив является расширение состава постоянных и непостоянных членов Совета Безопасности ООН. Основным аргументом здесь является тезис «Мир больше пяти». То есть, как подчеркивают выступающие с таким предложением страны, нынешний состав «Р-5» (исторический срез сильнейших держав мира 1945 года) уже не отражает нынешнего баланса сил.

В связи с безуспешными попытками продвижения своих кандидатур в качестве постоянных членов СБ ООН такие государства, как Япония, Германия, Индия и Бразилия, обладающие весомым экономическим потенциалом и возросшими политическими амбициями, образовали «Группу четырех» для координации совместных усилий. На постоянное членство в Совбезе также претендуют Турция и Южно-Африканская Республика. Однако у каждой из вышеперечисленных стран есть региональные оппоненты, также претендующие на ведущие роли в своем географическом окружении.

Очевидно, что увеличение числа постоянных членов СБ с нынешних 5 до 7–9 в обозримой перспективе нереально ввиду незаинтересованности всех пяти стран, ныне обладающих правом вето и не желающих терять свои эксклюзивные права. Они не намерены ослаблять контроль за формированием мировой повестки.

Более осуществимым вариантом представляется увеличение количества непостоянных членов СБ, чтобы частично удовлетворить пожелания стран Глобального Юга и ряда регионов, в частности Латинской Америки, Африки и Азии, считающих, что они слабо представлены в ключевом органе ООН.

Такая постановка проблемы имеет реальные основания. К примеру, на фоне неоднократного избрания в ключевой орган ООН отдельных государств, преж­де всего европейских, страны Центральной Азии, за исключением Казахстана, ни разу не избирались в Совет Безопаснос­ти. Президент Касым-Жомарт Токаев в рамках общеполитичес­кой дискуссии высказался за целесообразность расширения представительства в СБ ООН средних держав, играющих все более значительную позитивную роль на мировой арене.

Вполне логично расширение состава Совбеза до 20–25 членов, позволяющем снизить уровень недовольства среди стран, претендующих на лидерство в своих регионах. Тем более что в 1966 году был создан прецедент (пока единственный), когда сос­тав СБ был расширен с 11 до 15 государств за счет увеличения числа непостоянных членов.

Наряду с этим требуется стандартизация критериев для избрания в Совет Безопасности (показатели экономики и территории, внешнеполитические приоритеты, взносы в бюджет ООН, участие в миротворческих операциях и так далее). Однако на фоне преобладания взаимного недоверия основных центров силы представляется сложным согласовать устраивающие всех принципы.

Несомненно, что Совбез должен оставаться компактным и дееспособным органом, принимаю­щим своевременные решения по острым вопросам международной повестки. Расширение состава СБ ООН необязательно приведет к повышению эффективности его деятельности. Напротив, будет сложнее договариваться по спорным вопросам и достигать взаимоприемлемых компромиссов. К тому же все чаще проявляется недоговороспособность ведущих стран по проблемам, непосредственно затрагивающим их интересы. Также увеличится бюрократическая волокита при согласовании обсуждаемых проблем и принятии решений.

К числу других предложений принципиального характера можно отнести: повышение роли Генеральной Ассамблеи ООН, придание большей юридической силы ее резолюциям; пересмотр полномочий секретариата и Генерального секретаря; дополнительное финансирование миротворческих операций; уточнение функций и роли специализированных учреждений ООН; пересмотр национальных квот по взносам в бюджет организации. Ряд стран предлагает также реформировать процедуры голосования и принятия решений, в частности, отменить право вето.

Предлагается введение механизма, позволяющего обойти право вето в случаях массовых преступлений, направленных против человечества. Однако нынешние пять постоянных членов Совбеза вряд ли поступятся этой привилегией. Звучат инициативы об оптимизации деятельности различных структур и специализированных агентств ООН, авторитет которых сущест­венно снизился.

В целом вышеуказанные обстоя­тельства привели к заметному спаду эффективности деятельности ООН по обеспечению международной безопаснос­ти и содействию устойчивому развитию стран мира. В этой связи участилась практика игнорирования и невыполнения принятых уставными органами ООН решений, что усугубляет общий тренд делигимитизации международного права.

Бесспорно, изменившийся мир нуждается в более совершенной конфигурации международных отношений. Об актуальности темы реформирования ООН свидетельствует тот факт, что реформенные инициативы выдвигают не только заинтересованные страны, но и функцио­неры ооновских структур, которые при выполнении возложенной миссии сталкиваются со структурными проблемами организации и негибкостью ее учреждений.

Так, еще в 1997 году Генеральный секретарь Кофи Аннан предложил комплексный план реформ, который так и не получил воплощения, несмотря на более благоприятную меж­дународную обстановку в тот период. А выдвигаемые дейст­вующим Генсеком Антониу Гутерришем реформенные идеи пришлись на более неспокойное и турбулентное время, что предопределяет проблематичность их конструктивного обсуждения и реализации.

В нынешней ситуации, отличающейся резким обострением геополитического противоборства и чрезмерной политизацией актуальных международных проблем, реформу ООН будет проводить гораздо сложнее, чем 10–20 лет назад, когда мир был менее конфликтогенным. В обстановке наращивания силовой компоненты продавливания национальных интересов в ущерб многосторонним политико-дипломатическим средствам в обозримой перс­пективе маловероятен прорыв в вопросах реформирования ООН. В условиях геополитичес­кой турбулентности попытки внести поправки в Устав ООН могут привести к открытию «ящика Пандоры» – обострению противоречий и разногласий.

Следует отметить, что универсальные международные организации в определяющей степени создавались для закрепления итогов мировых войн. Так, ООН пришла на смену функционировавшей после окончания Первой мировой войны Лиге наций. Нынешний состав постоянных членов Совбеза сформирован из числа победителей во Второй мировой войне.

Исторический опыт показывает, что деятельность Организации Объединенных Наций оживала в периоды международной разрядки. А во времена масштабных кризисов ее работа стопорилась из-за столкновения интересов ведущих стран, из-за чего Совбез не мог адекватно реагировать на происходящие события.

Очевидно, что полномасштабное реформирование ООН будет откладываться. При нынешнем раскладе мировых центров силы возможны лишь частичные компромиссы и уступки. Без консенсуса между ключевыми державами любые реформы будут точечными, а не комплексными.

Вряд ли реализуемы односторонние попытки продавливания собственных сценариев, поскольку любое изменение Устава ООН возможно только при одобрении всеми постоян­ными членами Совбеза. Дополнительным осложняющим обстоятельством является то, что для принятия решений по вопросам реформирования ООН при голосовании в Генассамблее необходима поддержка 2⁄3 государств-членов.

Для успешного реформирования ООН необходимо, чтобы государства были действительно нацелены на урегулирование спорных проблем дипломатическими методами, путем достижения взаимоприемлемого баланса интересов. Справедливо мнение о том, что кризис в функционировании ООН будет преодолен, если организация станет заниматься исключительно проблемами, имеющими транс­граничный характер, что позволит на деле соблюдать принцип невмешательства во внутренние дела суверенных государств.