"Шаг в бездну": что толкает подростков и молодежь Казахстана на суицид

Шаг в бездну, страшный и одновременно спасительный, – так рассуждают те, кто готов расстаться с жизнью, только бы не страдать. И тут главное – сработать на опережение.

Когда ты подросток 13–14 лет, быть «как все» – нормальное желание. Хочется и одеваться модно, и иметь смартфон поприличнее. Именно такое простое ребячье желание и толкнуло обычного паренька, ученика средней школы, на воровство. Украл он у своего одноклассника кроссовки. Ему бы такие крутые никогда не купили, родителям было недосуг думать, чего хочется сыну. Знали, что хулиганит, что уже попадался на мелком воровстве.

В тот раз все оказалось гораздо серьезнее: кроссовки оказались последней моделью известного бренда стоимостью в несколько сотен долларов, а их хозяином – сын дипломата. Дипломат возмутился, потребовал от родителей провинившегося подростка сатисфакции. Но откуда в семье такие деньги? Злясь на сына за позор и неизбежный кредит, отец в тот же вечер серьезно поговорил сыном. А утром мальчик повесился…

Эта трагедия произошла много лет назад, сейчас уже неважно, в каком городе. Рассказывал ее детский психолог-суицидолог будничным тоном – им ведь с чем только ни приходится сталкиваться в своей работе, а у слушателей блестели слезы на глазах.

Таких оборвавшихся судеб – тысячи. Казахстан, согласно данным Всемирной организации здравоохранения, не только занимает печальное третье место в мире по количеству самоубийств, но и всегда был в числе рекорд­сменов по количеству суицидов среди подростков и молодежи.

Статистика и правда удручаю­щая: в истекшем году больше сотни детей и подростков совершили суицид. Более 200 предприняли попытки свести счеты с жизнью. По данным ЮНИСЕФ, за первый квартал 2021 года количество суицидов среди несовершеннолетних в Казахстане выросло на 15% по сравнению с 2020 годом. В нашей стране практически каждые два дня несовершеннолетние совершают самоубийства. При этом, как еще в 2020 году прокомментировали в МВД, каждая вторая причина самоубийства остается невыяс­ненной – конфликт происходит внутри семьи.

В 2021 году проблема детских и подростковых самоубийств обострилась во всем мире, что вынудило ВОЗ разработать руководство по профилактике суицидов.

«Число суицидов в мире за 20 лет сократилось на 36%, однако они по-прежнему являются одной из главных причин смерти. В результате самоубийств ежегодно умирает больше людей, чем от ВИЧ, малярии и рака груди. Суициды уносят больше человеческих жизней, чем войны и убийства», – говорилось в докладе организации. По данным ВОЗ, в 2019 году с жизнью распрощались 700 тыс. человек. Сегодня лишь в 38 странах принята национальная стратегия по борьбе с самоубийствами.

В октябре 2021 года пищу для тяжелых размышлений обнародовал и ежегодный доклад
ЮНИСЕФ о положении детей в мире. «Пандемия COVID-19 оказывает чрезвычайно опасное воздействие на психическое здоровье и подростков, причем эффект может длиться многие годы», – предупредили исследователи.

Согласно последним данным, как минимум один из семи подростков в мире в возрасте 10–19 лет страдает подтвержденным психическим расстройством. Ежегодно почти 46 тыс. детей и подростков кончают жизнь самоубийством – суицид входит в пятерку основных причин смерти в этой возрастной группе.

– Последние полтора года выдались очень нелегкими для всех нас, но особенно для детей. В условиях изоляции, карантина и ограничений, связанных с пандемией, дети вынуждены проводить свое лучшее время вдали от родственников, друзей и одноклассников, – высказалась тогда исполнительный директор ЮНИСЕФ Генриетта Фор. – Огромное число детей страдали от проблем, связанных с психическим здоровьем, и до пандемии. Сейчас же неврозов механического действия стало больше на 40%. При этом власти выделяют недопустимо малый объем средств для того, чтобы у нынешнего молодого поколения было здоровое будущее, не обремененное психическими заболеваниями.

Исходя из результатов опроса, проведенного специалистами ЮНИСЕФ и Института Гэллапа в 21 стране мира, в среднем каждый пятый опрошенный молодой человек в возрасте 15–24 лет испытывает эмоциональную подавленность. Вызванное пандемией нарушение привычного распорядка дня, отсутствие полноценного отдыха вызывают у многих чувства страха, гнева и беспокойства за свое будущее.

Печальная отечественная статистика – последствие пандемии в том числе. О том, насколько усугубилась ситуация, говорят и в службе «Национальная телефонная линия доверия для детей и молодежи» (НТЛДДиМ № 150). Это тот самый телефон доверия 150, о котором уже не раз говорила уполномоченный по правам ребенка в Казахстане Аружан Саин.

Служба работает с 2005 года, являясь одним из направлений работы казахстанского ОЮЛ «Союз кризисных центров», цель которого – организация системы профилактики семейного неблагополучия. Идейный вдохновитель и основатель службы – Зульфия Байсакова, она же и председатель союза.

Как рассказала супервизор службы Айгуль Рахметова, абоненты, обратившиеся по номеру 150, могут получить экстренную психологическую и психотерапевтическую помощь в связи с возникшей кризисной ситуацией в жизни. Доступ к номеру 150 бесплатный со всех мобильных операторов, в течение 24⁄7. На том конце провода ответят не просто волонтеры, готовые поговорить «за жизнь», а профессиональные психологи, имеющие высшее психологическое образование, прошедшие отбор и профессио­нальную подготовку. И никто не будет выспрашивать имен – все абсолютно анонимно, очень уважительно по отношению к звонящему, без навязывания мнения и действий. В своей работе операторы используют методы опроса и активного слушания, техники экспресс-психотерапии для снятия эмоционального напряжения и достижения первичного ресурсного состояния.

Только вот, сетует координатор службы Аида Джетпысбаева, по-прежнему мало кто знает, что у нас в стране действует подобный телефон доверия.

– Несмотря на то что мы работаем уже 17-й год, очень многие впервые слышат о нашей службе, – говорит Аида. – А те, кто слышал о нас, не знают, что работаем мы с обратившимися из любого уголка Казахстана абсолютно бесплатно. Сервис существует на спонсорские деньги, мы – неправительственная организация. И очень важно, чтобы о нас узнало как можно больше людей – тем больше шансов, что звонок на номер 150 убережет кого-то от беды или гибели.

Служба психологической помощи ведет свою статистику. Говоря об обратившихся, у которых прослеживался суицидальный настрой, сотрудники предпочитают использовать эвфемизм «аутоагрессия».

– Суицид, самоубийство – сами по себе очень тяжелые слова. Слыша их, подростки невольно заинтересовываются, начинают искать значение, думать об этом, возникают ненужные ассоциации, – объясняет позицию службы Аида. – Хотя у ­аутоагрессии гораздо более широкое понятие, нежели желание свести счеты с жизнью.

Но как бы ни называлось подобное состояние, статисти­ческие данные так же печальны. ­Аутоагрессия возросла на 140% – с 682 подобных обращений в 2020 году до 1 642 в 2021-м. За январь 2022 года аутоагрессивных обращений зафиксировано уже 420. Общее же количество поступивших обращений на телефон доверия лишь за первый месяц 2022 года достигло 7 224. При этом за весь 2021 год обращений было 36 820.

– Аутоагрессия – это быть уже на грани. Кому-то из обратившихся к нам удалось купировать эту предрасположенность, вовремя снять напряжение и направить к специалистам. Кому-то, вероятно, мы не смогли помочь. И тут не наша вина: мы работаем конфиденциально, анонимно, невозможно настаивать на гос­питализации, проконтролировать кого-то на расстоянии. В наших силах лишь оказать первую экстренную психологическую помощь, попытаться не дать уйти этой боли глубже, рекомендовать обратиться к специалисту лично, перенаправить к психологу, с которым мы тесно работаем, или хотя бы рассказать, что обратиться к специалисту можно в любой поликлинике, – разъясняет коор­динатор службы. – Мы не отговаривам, но мы помогаем понять, что это не выход. Человеку иногда действительно нужно просто выговориться. Наши психологи остаются на связи до тех пор, пока человек сам не придет к пониманию, что есть альтернатива.

Говорить о том, что причины аутоагрессии у несовершеннолетних у всех одинаковые, неправильно – у каждого она своя. Это и буллинг, и низкая самооценка, и изнасилования, и страх перед ЕНТ. Как, в принципе, и любое острое стрессовое событие. У кого-то толчком становятся неудачи в личной жизни, кого-то вгоняет в деп­рессию наркомания. Главное – успеть докопаться до причины, подобрать нужные слова, и тогда отговорить от фатального шага будет уже проще.

«Те, кого удалось оттянуть от роковой черты, искренне благодарят. Мы всех стараемся переводить из антиресурса в ресурс, а в ресурсном состоянии выход, и не единственный, виден уже гораздо лучше. В этом и есть наша работа – показать возможность перемен, дать эмоциональную поддержку и эмпатию, настроить жить», – говорят в службе.