​Смертная казнь: за и против

Генеральная Ассамблея ООН давно заявила о желательности отмены смертной казни во всех странах. Глава ООН Антониу Гутерриш подчеркнул, что этому «варварскому» наказанию не должно быть места в XXI веке. Государства – члены Совета Европы давно признали необходимым отказаться от смертной казни. По данным международной правозащитной организации Amnesty International, за 2016 год в мире провели 1 032 казни, что на 37% меньше, чем по итогам 2015-го (1 634). В 2017 году в мире было зафиксировано 993 случая применения смертной казни, и это на 4% меньше, чем в 2016-м. В истекшем году Гвинея и Монголия законодательно отменили смертную казнь. Около 170 стран запретили или прекратили казни. Из списка стран, применяющих смертную казнь, в 2017-м выбыли Ботсвана, Индонезия, Нигерия, Судан и Тайвань. Из всех случаев применения смертной казни 87% приходится на 4 страны: Иран, Саудовская Аравия, Ирак и Пакистан. В Китае данные о казненных являются государственной тайной.

Однако необходимо учесть, что в условиях военного и чрезвычайного положения нередки «полевые» варианты смертной казни – расстрела, когда лишают жизни человека без суда и следствия. В связи с этим представляется правильным говорить не вообще о смертной казни, а о смертном приговоре – акте, выносимым судом, когда лишение жизни человека происходит официально от имени государства, легитимно, в узаконенном порядке.

Казахстан как неотъемлемая часть мирового сообщества с первых дней независимости стремится принять все меры по защите прав человека и, конечно же, его основного права на жизнь. Указом Президента республики от 17 декабря 2003 г. в стране был введен бессрочный мораторий на исполнение смертной казни до решения вопроса о ее полной отмене. За период действия моратория к смертной казни было приговорено всего несколько человек. Таким образом, с момента введения моратория прошло поч­ти 15 лет, что позволяет окончательно сделать какие-то выводы, поскольку вопрос о казни – вынесении смертного приговора – имеет не столько правовой, сколько этический, экономический и социально-политический характер.

В этом противостоянии необходимо признать, что даже самые передовые, прогрессивно мыс­лящие лица мира, глубочайшие умы – философы, политологи, писатели, юристы, религиозные лидеры и многие другие – до сих пор не смогли убедительно аргументировать свою позицию и найти простое справедливое решение. В случае полной отмены смертной казни Казахстан имеет возможность ратифицировать соответствующие международные акты и войти в число стран, окончательно отказавшихся от этого антигуманного способа наказания. Если руководствоваться общественным мнением, то, безусловно, результат опроса не будет однозначным, возможно, с небольшим перевесом в ту или иную сторону. В связи с этим представляется разумным руководствоваться не выводами социологического опроса или результатами референдума, а местом нашей республики в мировом сообществе. Представьте себе, что ряд глав демократических государств решили встретиться где-то в неформальной обстановке, что называется, без галстуков. Не будет же лидер какой-либо страны, привыкший ходить перед своими подданными, так сказать, только застегнутым на все пуговицы, отказываться от встречи из-за установленного протокола.

От смертной казни отказалась не только значительная часть государств мира, в том числе все европейские страны, но и наши ближайшие соседи из СНГ. Бывшие республики СССР – Азербайджан, Армения, Грузия, Латвия, Литва, Эстония, Украина, Молдова, Кыргызстан, Туркменистан, Узбекистан – смертную казнь отменили давно и окончательно. Сегодня только Беларусь остается единственной страной в Европе и СНГ, где в качестве исключительной меры наказания до сих пор применяется смертная казнь, а в России, Казахстане и Таджикистане остается мораторий.

Сторонники применения смерт­ной казни полагают, что эта мера наказания является нравственным деянием, поскольку применяется за особо тяжкое преступление, и она, обладая устрашающим воздействием, служит сдерживающим фактором преступности. В то же время не менее убедительна позиция противников применения смертной казни. По их мнению, смертная казнь является единственной необратимой мерой наказания, затрагивающей первое из естественных прав человека – право на жизнь. Жизнь человеку дана не государством, поэтому не ему ее отнимать. Нигде страх перед этим наказанием не стал надежным барьером, способным удержать человека от совершения преступления, и смертная казнь никого не устрашала. Государство – это не инструмент мщения, и оно не должно уподобляться преступникам, считают они. Кроме того, остается неустранимой возможность судебной ошибки.

Неизвестно еще, что тяжелее – расстрел или пожизненное лишение свободы. А по мнению ряда специалистов, убийцы должны жить, чтобы испытывали такие тяготы, которые служили бы им на земле вечной карой за содеянное злодеяние. Если кто ратует за смертную казнь, то следовало бы учесть, что и расстрел преступника не является адекватным возмездием за совершенные им тяжкие преступления. Какое наказание могло быть справедливым в отношении норвежца Андерса Брейвика, расстрелявшего ничем не повинных 77 человек, в основном подростков? Тем не менее он был приговорен только к 21 году тюремного заключения, условиям содержания которого могут позавидовать не только осужденные. Возможно, поэтому в древности руководствовались так называемым принципом талиона, соглас­но которому наказание должно было быть равно преступлению.

История знает, что существовали такие наказания, как четвертование, колесование, сваривание в жидкости, сажание на кол, бросание на съедение к хищникам, сжигание на костре, повешение за ребро и множество других способов умерщвления человека. Однако сейчас никто не поднимает вопрос о восстановлении таких изощренных способов наказания (хотя деяния отдельных преступников, вероятно, и заслуживают того), потому что за последние столетия мир существенно изменился. Современное общество стало более человечным. Значительно высокий морально-нравственный уровень нового поколения, постепенное смягчение людских нравов и повышение ценности человеческой жизни позволили остановить применявшиеся веками изощренные методы лишения жизни человека.

К сожалению, в нашем законе все еще остается смертная казнь – расстрел как исключительная мера наказания за террористические преступления, сопряженные с гибелью людей, а также за особо тяжкие преступления, совершенные в военное время. На наш взгляд, представляется вообще недальновидным в мирное время определять меру наказания на случай войны. Если ее представить гипотетически, то нет сомнения, что тогда будет пересмотрена в корне вся уголовно-правовая политика страны. Проекты законов и комплекс мер перехода общества на военное положение должны храниться в резерве, как и неприкасаемые запасы продуктов. А террористов все равно не пугают устрашающие нормы уголовного закона, часть которых и так погибает при задержании. Более эффективная мера – это профилактика и усиление неотвратимости наказания.