Те бои как мера нашей силы

Тысячи казахстанцев принимали участие в этих судьбоносных боях. Напомню, что из нашей рес­публики на фронт ушли поч­ти полтора миллиона человек, свыше 600 000 не вернулись.

Участниками тех сражений были и многие члены Международного фронтового клуба имени газеты «Казахстанская правда», начиная с президента клуба гвардии полковника, кавалера пяти воинских орденов и 35 медалей, члена Ассамблеи народа Казахстана Леонида Гирша.

– Потерпев поражение под Сталинградом, Гитлер решил взять реванш во время летней кампании, – рассказывал он. – План операции, получившей кодовое название «Цитадель», сводился к тому, чтобы окружить и уничтожить оборонявшиеся в районе Курска войска Центрального и Воронежского фронтов. В случае успеха немцы предполагали расширить фронт наступления и вернуть стратегическую инициативу.

Для реализации своих планов противник сосредоточил мощные ударные группировки, которые насчитывали свыше 900 тысяч человек, около 10 тысяч орудий и минометов, до 2 700 танков и штурмовых орудий, около 2 050 самолетов. Большие надеж­ды возлагались на новейшие танки «тигр» и «пантера», штурмовые орудия «Фердинанд», самолеты-истребители «Фокке-Вульф-190-А» и штурмовики «Хейнкель-129».

Начавшаяся битва сразу же приняла грандиозный размах и носила крайне напряженный характер. Перед тем как немцы перешли в наступление, они забросали наши позиции лис­товками с обещанием устроить русским солдатам «кровавую баню», – вспоминал Гирш.

^{76-мм дивизионная пушка ЗиС-3 гвардии сержанта В.И. Калиниченко из состава 5-й гвардейской танковой армии на позиции под Курском. 5 июля 1943 г. Фотография Ф. Левшина}

Командование Воронежского фронта поставило перед 5-й гвардейской танковой армией, в составе которой и служил офицером связи Леонид Юзефович, четкую задачу – измотать силы противника. А сделать это было не просто, одни только названия дивизий СС звучали устрашающе – «Мертвая голова», «Рейх», «Адольф Гитлер», «Великая Германия».

– Помню, жара в то лето стояла необыкновенная, к танковой броне нельзя было прикоснуться – она обжигала, словно раскаленный утюг. Проселочные дороги, где в мирное время не разъехались бы и две телеги, превратились в магистральные грунтовые шоссе, по которым в плотном облаке пыли бесконечным потоком шли к фронту машины и танки. Вы знаете, мне никогда раньше не доводилось видеть столько танков, орудий и машин. На дороге стояли регулировщицы с красными флажками, они четко направляли технику, чтобы не происходило путаницы, – продолжает рассказ Леонид Юзефович. – И хотя наша бригада совершала марш под плотным прикрытием истребительной авиации и зенитной артиллерии, немцы постоянно атаковали нас с воздуха. Это были очень жестокие налеты, кто не пережил их, тот не знает, что такое война.

Воздушные асы

Воздушные бои на Курской дуге были действительно жестокими. В них отличились и наши земляки – казахстанские летчики, дважды Герои Советского Союза Талгат Бегельдинов и Сергей Луганский. Слава о них гремела по всему фронту.

Талгат Бегельдинов на своем ИЛ-2 летал в разведку, бомбил вражеские эшелоны, сражался с танками. За выполнение особо важных и особо сложных заданий его называли человеком-легендой.

Сергей Луганский воевал на ЛаГГах. Он считался мастером боя на виражах. Аса-сокола очень опасались фашисты: завидев в небе его самолет, немецкая служба наблюдения предупреждала своих летчиков: «Ахтунг! Ахтунг! В небе Луганский!»

Поразительно, но именно в боях на Курской битве пересек­лись пути этих легендарных летчиков. Более того, в одном из воздушных боев Сергей Луганский спас жизнь своему земляку Талгату Бегельдинову. Вот как рассказывал об этом сам Талгат Якубекович.

– Лечу на очередное задание – до наступления оставалось совсем немного времени. Вдруг по радио крик: «Сзади «мессер»!» Я успел увернуться и взметнулся ввысь. Врага лишь на секунду опередил: опоздай я на секунду, он превратил бы машину в щепки. Через несколько секунд немецкий истребитель весь в дыму падает вниз. А рядом со мной показался наш истребитель с бортовым номером 47. Это он сбил фрица. Вечером на аэродроме я нашел этого пилота.

Им оказался Сергей Луганский, и до конца жизни они оставались близкими друзьями.

Броня крепка, и танки наши быстры

Сквозь прорезь танка следил за ходом боев еще один член фронтового клуба – Павел Андреевич Коровкин. Пять раз горел он в своем танке, столько же был тяжело ранен, но каждый раз возвращался в строй, да не как-нибудь, а с повышением в звании и с новой наградой. Два ордена Красного Знамени, ордена Великой Отечественной войны двух степеней, орден Красной Звезды, медаль «За отвагу» и две медали «За боевые заслуги». Не случайно имя этого героического танкиста не раз упоминалось в военных мемуарах видного военачальника, члена военного совета, генерала Николая Попеля.

^{Немецкие экранированные танки Pz.Kpfw. III в советском селе перед началом операции «Цитадель». Июнь – июль}

Среди членов Международного фронтового клуба имени газеты «Казахстанская правда» был еще один бывший танкист, кавалер орденов Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, многих боевых медалей, участник Парада Победы на Красной площади в Москве полковник Дмитрий Малышев.

– Помню, как перед началом сражения наш командир напутствовал нас такими словами: «Танкисты, бейте фашистскую гадину! Кончатся снаряды, давите их гусеницами, грызите им горло!» – что мы и делали, сражались не жалея своих жизней. Знаете, из Алма-Аты вместе со мной на фронт призывались 30 человек, мы все были выпускниками школы ФЗО. А домой после Победы вернулись лишь четверо...

Горела сама земля

Героически сражался на Курс­кой дуге командир танкового взвода лейтенант Сейткасым Боранкулов. Детдомовский мальчишка, уроженец Тургайской области, после окончания школы сразу был призван в армию и направлен в Сталинградское танковое училище, которое окончил с отличием.

В мае 1942 года в качестве командира легкого танка он попал на Воронежский фронт. Здесь принял боевое крещение, был ранен, снова вернулся в строй.

5 июля 1943 года, когда начались бои под Курском, Боранкулов вместе со своим экипажем на заводе в Сормове получил новенький танк Т-34. Тогда его поразило, что на заводских конвейерах работали только 14- и 15-летние подростки. Они и обкатывали танки, и загружали их на железнодорожные платформы. За считаные дни эшелон с новой техникой прибыл на Центральный фронт в распоряжение 5-й гвардейской танковой армии генерала Петра Ротмистрова.

^{Советские саперы устанавливают противотанковые мины ТМ-42 перед передним краем обороны. Курская дуга, Центральный фронт. Июль 1943}

На рассвете 12 июля началось сражение под Прохоровкой. Как позже узнали бойцы, в этой схватке с обеих сторон участвовали около 1 200 танков и самоходных орудий. Впоследствии генерал Ротмистров писал: «В первые же часы боевые порядки атакую­щих перемешались...» Генерал, хоть и руководил сражением, не мог видеть ужасающую картину смертельного боя, которая разворачивалась перед танкистами.

Как вспоминал Сейткасым Боранкулов, в воздухе стоял надрывный рев сотен двигателей, разрывы снарядов выворачивали пласты земли, пылали танки, горящее топливо разливалось по полю. Горела сама земля. Танкисты в горящих комбинезонах повсюду метались в поисках спасения. И над всем этим – клубы черного дыма, поднимающегося к небу, словно пытаясь поскорее покинуть это страшное место.

После этого боя под Прохоровкой Сейткасым впервые заметил, как поседели его виски. Он остался жив, но был тяжело ранен. В госпитале из сводки Сов­информбюро узнал о победном завершении Курской битвы.

Только в бою под Прохоровкой враг потерял 400 бронированных машин. Залечив раны, Боранкулов опять прибыл на передовую, освобождал Украи­ну, Белоруссию, Прибалтику, в бою под Кенигсбергом вновь был ранен, Победу встретил в госпитале города Горького, из армии демобилизовался только в 1946 году. Был награжден орденами Отечественной войны, Красной Звезды, множеством медалей, а в мирные дни к его наградам прибавился еще и орден Трудового Красного Знамени за освоение целинных и залежных земель.