Танцевальный фестиваль Ballet Globe неожиданно сменил формат

– Мы решили поменять концепцию и обратить внимание ценителей балетного искусства на стиль контемпорари, – рассказывает основатель компании Ballet Globe, продюсер Ерлан Андагулов. – Наш фестиваль предлагает зрителю насладиться не только классическими формами танца, но и открыть для себя новые горизонты восприятия исполнения.

Контемпорари, или контемп, – бурно развивающаяся индустрия на всем мировом пространстве. Синтез техник классического балета и модерна, пластических форм и акробатики, пантомимы и даже йоги имеет одну большую ценность: он позволяет экспериментировать, импровизировать и дает полную свободу самовыражения.

– Это не просто танец, это выражение чувств, эмоций, целая жизнь на сцене, – делится Ерлан Андагулов. – Артисты говорят со зрителем на языке хореографии, и каждый откроет для себя что-то интересное, окунувшись в безграничный мир танца.

Однако представление о контемпе как «свободном» танце не должно вводить в заблуждение. Возможность отойти от догм классической хореографии и выразить эмоциональные состоя­ния через вольные движения тела вовсе не означает легкую доступность этого танцевального стиля. Контемп – теперь уже признанная хореографичес­кая культура, а не «балетные извращения», как кто-то пока еще утверждает.

От «Щелкунчика» к «Сдвигу сознания»

На Ballet Globe этого года в Алма­ты съехались звезды мировой величины из Великобритании, Нидерландов, Швейцарии, США. И у каждого контемп-исполнителя в бэкграунде нашлись связи с классической балетной школой.

Итальянец Симон Репеле окончил Академию гамбургского балета и успел станцевать ведущие партии в «Спящей красавице», «Щелкунчике»,
«Ромео и Джульетте». В Парижской высшей консерватории музыки и танца получил образование Оливье Коэффар. Итальянец Клаудио Каньялози несколько лет был занят в балетной труппе Дрез­денской государственной оперы. А бразильянка Моргана Капеларри получила премию Фонда Рудольфа Нуреева, едва окончив балетную школу во Флориде.

Ерлан Андагулов признался, что с нетерпением ждал именно этих артистов. И особо – этуаль Нидерландского театра танца, невероятно талантливую Хлою Альбаре, с которой работали постановщики, олицетворяющие дух и эстетику современного танца: Иржи Килиан, Сол Леон, Пол Лайтфут, Уильям Форсайт и многие другие. Хлоя в паре с Оливье Коэффаром специально для казахстанской публики поставила, а потом и станцевала премьеру – пронзительный и надрывный номер «Что, если…» на музыку композитора с трагической судьбой Эцио Боссо.

Ставить танцы для самих себя – в традиции стиля контемп. Иначе как изобразить движения собственной души, да так, чтобы они «зашли» зрителю? Питер Чу для своего дуэта с Роджером Ван де Поэлем создал номер «Сдвиг соз­нания». Насчет сознания, возможно, вопросы остались, но вот исполнение 20-минутного сюжета могло только восхитить: эффект­ными контактными импровизациями и невероятной красоты пластическим рисунком.

Пыль со смыслом

Улыбчивый красавчик Саша Рива во второй раз приезжает в Алматы, а в предвкушении встречи с поклонниками обе­щает сюрпризы. Это действительно так: в партнерстве с Симоном Репеле они показывают сразу два ни с чем не сравнимых перфоманса – философскую притчу с элементами гротес­ка «Девушка и смерти» на музыку Шуберта, где к тому же участвовала Юми Айзава, и совершенно потрясаю­щую меланхоличную историю «Тонущий», где для должной театрализации оба выходят на сцену с усыпанными мукой головами. Эта хитрость удачно усиливает эффект психологического воздействия, когда при любом резвом движении танцоров окутывают облака белой пыли.

– В Алматы очень чувственная и отзывчивая публика, которая чутко реагирует на современное искусство, на жанр контемпорари. Когда мы анонсировали фестиваль на своих страницах, получили огромный интерес от поклонников искусства, которые тоже хотят посетить Казахстан и познакомиться с местной культурой, – сообщил Саша Рива перед выс­туплением.

Зрители и вправду охотно отвечали на любой посыл со сцены. Единственным сольным выступлением на фестивале был номер «Қилы заман», к тому же он оказался единственным с этническим акцентом. Танец солиста театра Astana Opera Султанбека Гумара на музыку фольклорного ансамбля «Туран» с использованием элементов национальной хореографии сорвал бурю аплодисментов. Кстати, и зарубежные гости согласились, что такой микс «нового с традиционным» может быть интерес­ной находкой в их творческих поисках.

О чем танцуем?

По своей сути контемпорари – искусство из области обмена чувствами, рефлексии и самокопания, словом, этакой нескучной экзистенции. И хотя у каждого из номеров программы Ballet Globe были свое наз­вание, постановочная идея и драматургическая линия, артисты старательно уходили от вопроса, о чем их танец. Якобы контемп нужно не понимать, а чувствовать.

В этом их поддерживает и режиссер проекта Ерлан Андагулов:

– Я думаю, от увиденного на сцене зрители должны погрузиться в размышления и, возможно, найти ответы на воп­росы, которые их волнуют. В этом и есть цель современного искусства.

У звезды мировой современной хореографии Хлои Альбаре очень похожая точка зрения на этот вопрос:

– Конечно, каждое произведение несет в себе связь и идею. Но стиль контемпорари говорит со зрителем на его языке, каждый может увидеть свою историю и получить свои переживания. Зритель анализирует то, что видит на сцене, и это способст­вует познанию, пониманию отношения к себе и взаимоотношений друг с другом.

Но, по сути, дискуссия о тайных смыслах едва ли так необходима, если все сходится и без нее. Публика на Ballet Globe, а в Алматы она взращена на лучших образцах классики, прекрасно принимает современную модернистскую хореографию. Значит, она не только хорошо «заходит» зрителю, но и остается у него в нужном месте.