​В поиске истины

Директор историко-этнографического музея им. Жангир-хана Нуржан Тулепов уверен, что музеи, оставаясь хранилищами истори­ческих экспонатов и местом встречи настоящего с прошлым, становятся центрами научной мысли, поиска новых знаний, и их сотрудники просто обязаны заниматься исследовательской работой.

Музей Жангир-хана в одноимен­ном университете был создан 15 лет назад практически с нуля. Его экспозиции собирались по крупицам. Музей открывали к 40-летию университета. Он призван­ был сохранить экспонаты и документы, рассказываю­щие о дея­тельности одного из старейших аграрных вузов страны, а также собрать материалы, посвя­щенные хану Жангиру и этапу его правления Букеевской ордой.

Найти данные об истории университета не представляло особого труда: были живы ветераны, работавшие в первые годы, сохранились фотоснимки и архивные документы, многие из которых за ненадобностью были закинуты в подсобки, но избавиться от них, к счастью, никому не пришло в голову. А вот с материалами о хане оказалось сложнее. Часть из них передал областной крае­ведческий музей, что-то было приобретено, значительную в научном плане работу провели сотрудники.

Музей, создававшийся как университетский, вскоре поменял свой статус, став подразделением областного историко-краевед­ческого музея. Его бессменный директор Нуржан Тулепов, иск­ренне увлеченный изучением личности и деятельности послед­него хана Букеевской орды, активно занимается поиском новой информации о правителе из Западного Казахстана – весьма образованном и прагматичном человеке.

– Почему я предложил сделать наш музей государственным? – делится он. – Часто бывает, что экспонаты ведомственных музеев, собранные по крупицам после ухода энтузиастов или руководителя, поддерживающего это дело, бесследно исчезают. Наш музей находится под эгидой государства и в случае изменений в университете никуда не денется.

По словам Нуржана Жолдыгалиевича, главная задача музея – создание образа хана Жангира как государственного деятеля, реформатора и просветителя XIX века. Именно поиск и введение в научный оборот истори­ческих документов и экспонатов становятся основополагающим направлением деятельности учреждения.

В 2004–2008 годах музей развернул активную деятельность по ­изучению архивов, в которых мог­ли находиться данные о Жангир-хане. За 4 года Нуржан Тулепов по направлению университета побывал в Оренбурге, Казани, Саратове, Астрахани, Санкт-Петербурге и Моск­ве, где изучил массу документов, открывших новые подробности жизни и деятельности политика и дипломата, полиглота и мецената, радеющего за образование и просве­щение своего народа.

– Научно-исследовательская и поисковая работа дали замечательные результаты, – говорит Нуржан Тулепов. – Фонд музея пополнился редкими архивными материалами, более чем 500 единицами хранения и более 100 фотографиями XIX века, относящимися к Жангир-хану, документами по истории края.

Наследие Жангир-хана

Букеевская орда – уникальное в своем роде государственное образование. Ее начало было положено в 1801 году, когда султан Букей откочевал в междуречье Волги и Урала.

Большую роль в образовании Букеевской, или как еще называют ее, Внутренней орды, Нуржан Тулепов отводит предводителю антифеодального и антиколониального движения казахов Младшего жуза Сырыма Датова.

– Он 14 лет возглавлял восстание, – говорит исследователь. – По его словам, это национальное движение стало одним из самых результативных в истории Казахстана. В прошлом году в Казани исследователю посчастливилось найти документ, написанный генерал-прокурором Российской империи Александром Самойловым, который должен внести коррективы в датировку восста­ния под предводительством Сырыма Датова. По новым данным, нападения на пограничные заставы Российской империи начались на год раньше срока, обозначенного историками как начало восстания.

Потерпев поражение в своих претензиях на ханский престол в Младшем жузе, султан Букей переселился на правый берег Урала, вместе с подвластными ему родами откочевал на новые земли. Но только в 1812 году был признан ханом Букеевской орды, пробыв в этом статусе всего 3 года, до своей кончины.

Более продолжительно и эффективно Внутренней ордой правил его сын Жангир. Не все знают, что настоящее имя хана было Жихангер – «покоритель мира», однако в истории прижился сокращенный вариант, «домашний».

В первом доме, который построил Жангир-хан в своей ставке, разместилась оружейная палата, обустроенная по примеру мос­ковской. В годы правления сына Букея в столице ханства были отстроены деревянные дома, часть из которых сохранилась по сей день.

Одна из главных заслуг Жангира – просвещение, именно в нем он видел будущее своего народа. Для подготовки местных мальчиков к поступлению в вузы он открыл первую в Казахстане школу. Это знаковое событие ­произошло в 1841 году. Причем все материальные затраты по содержанию школы Жангир-хан взял на себя и даже самолично экзаменовал учащихся. Среди выпускников этой школы – выдающиеся люди, активисты движения Алаш и автономии Алаш Орда, депутаты Государственной думы Российской империи, просве­тители и ученые.

После смерти Жангир-хана ханская власть в Казахстане была ликвидирована полностью. Его сына Губайдуллу Жангирова слишком рьяно поддержали букеевские казахи в один из приездов на родину в годы учебы, назвав ханзада – будущий хан. Опасная по меркам царской администрации тенденция в народе, радеющем за восстановление ханской власти, привела к тому, что все дети и родственники Жангир-хана были переселены на любые по их выбору земли с полным государственным обеспечением. Губайдулла Жангиров – будущий генерал и участник русско-турецкой войны – осел в Крыму.

Кто ищет, тот найдет

За годы исследовательской дея­тельности директор музея имени Жангир-хана сделал немало открытий, которые заставляют изменить привычные взгляды на историю Букеевской орды, пересмотреть датировки, в частности, год рождения последнего хана. Ранее считалось, что Жангир появился на свет в 1801-м. Однако, как утверждает ученый, ему пришлось прибавить себе 2 года, чтобы избежать поползновений на ханский трон конкурентов. Доказательством тому стала недавно переведенная надпись на кулпытасе Жангир-хана, которая гласит, что он умер в 42 года. Именно столько ему исполнилось в 1845-м. Подтверждение этому Нуржан Тулепов обнаружил буквально несколько месяцев назад в статье алматинского ученого, который, опираясь на исторические источники, пишет, что, когда умер Букей-хан, его сыну Жангиру было 12 лет, а, как известно, основатель Внутренней орды скончался в 1815-м.

Еще одна интересная находка был сделана директором музея в фонде редких книг и рукописей Национальной библиотеки Рес­публики Татарстан: это книга, подаренная Жангир-хану. На ее страницах есть оттиски личной печати хана, а также записи, сделанные его рукой. Фолиант написан на чагатайском языке, который для тюркского мира был языком науки, как латиница для Европы. На титульном листе есть посвящение дарителя, а также узоры в виде цветов, как предполагает Нуржан Тулепов, нарисованные любимой женой хана Фатимой.

Другое интересное открытие, связанное с именем последнего Букеевского хана, произошло во время работы с архивом.

– Я нашел жалобу саратовских крестьян на Жангир-хана, построив­шего плотину, из-за которой заливает их дома, – рассказал Нуржан Тулепов. – Хан ответил, что возведена она на казенной земле и для государственных нужд, благодаря чему образовались заливные луга, и те же самые крестьяне пользовались появившимися пастбищами. ­Изучив карты местности и сверив с описанными в документе расстояниями, был сделан вывод, что плотина расположена возле современного села Кумысолечебница в Палласовском районе Волгоградской области – летней ставки Жангир хана.

До сих пор в эту местность не было организовано экспедиций из Казахстана, но Нуржан Жолдыгалиевич верит, что лично ­побывает на ханской плотине, которая, по свидетельствам местных жителей, находится в целости и сохранности, став историческим памятником под открытым небом.