В свете судебных реформ

– Айдын Жолшиевич,­ что Вы можете в целом сказать о законах «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан»­ и «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по воп­росам совершенствования процессуального законодательства и реформирования судебной системы»?

– Установки по кардинальной реформе судебной системы Глава государства озвучил еще в сентябре 2022-го в Послании народу Казахстана. В результате в марте этого года Сенат Парламента принял соответствующие законы. Однако все это – лишь первый этап реформ. Многие задачи, поставленные Президентом, пока не решены. Поэтому мы ожидаем продолжения реформирования.

В Послании заложен ряд прогрессивных идей, которые должны привести к повышению гарантий независимости судей. Так, для снятия зависимости судей от правоохранительных органов теперь специальные оперативно-розыскные мероприятия в отношении них могут осуществляться только с санкции Генпрокурора. До этого санкции давал областной прокурор. Несомненно, это правильное решение, но в будущем лучше вернуться к изначальному предложению Верховного суда по выдаче санкции с согласия председателя Судебного жюри.

Здесь важно иметь в виду, что для справедливого правосудия по уголовным делам необходимо обеспечить состязательность между сторонами обвинения⁄защиты, а особые полномочия прокурора в отношении судьи этот баланс нарушают.

– Вы думаете, после того, как на судей не смогут давить правоохранительные органы, что-то изменится?

– К сожалению, в судебной системе нижестоящие судьи находятся в зависимости от вышестоящих. С точки зрения международных стандартов это –нонсенс. Президент поэтому и поставил задачу со следующей формулировкой: «обеспечить равный статус всех судей, снизив их зависимость от вышестоящих коллег».

Кроме того, Президент предложил ввести выборность председателей районных судов и председателей судебных коллегий. Теперь согласно нововведениям в качестве одного из этапов отбора председателей районных судов предусмотрены их выборы на расширенной коллегии областных судов, где участвуют все областные и районные судьи.

То есть проблема отчасти решена, но, по моему мнению, надо было отдать выбор председателей самим судьям районных судов, в котором работает этот председатель. Ведь задача стоя­ла в снятии зависимости районных судей от областных, а участие областных судей в этих выборах противоречит смыслу самой идеи.

– А какие рычаги влия­ния на судей имеются, раз Глава государства дал указание снизить зависимость их от вышестоящих коллег?

– В законодательстве за областными судами и Верховным судом все еще сохранен ряд полномочий, которые дают им возможность влиять на карьеру судей. В частности, за Верховным судом оставлен главный инструмент влияния – Комиссия по качеству правосудия.

Через этот орган Верховный суд оценивает профессиональную деятельность судей. Одним из критериев оценки является количество отмененных и измененных решений судьи. Чем выше этот показатель, тем выше риск получить неудовлетворительную оценку.

Результаты оценки служат основанием для увольнения судьи в связи с профнепригодностью, для понижения в долж­ности. Они также учитываются при его участии в конкурсах на занятие иных судейских должнос­тей. Такой подход ведет к тому, что судьи, желающие роста по карьерной лестнице, боятся отмены своих решений. И это вынуждает их «смотреть» наверх, а кроме того, может стимулировать заранее согласовывать свои решения с вышестоящими коллегами.

Поэтому данная комиссия должна быть упразднена. Оценку профессионализма судей должен проводить исключительно Высший судебный совет и только в двух следующих случаях: при входе в профессию и в случае участия судьи в конкурсах на занятие иных судейских долж­ностей. Никакой иной оценки и административного контроля над судьей быть, на мой взгляд, не должно.

– На чем еще можете сделать акцент?

– Считаю, что Высший судебный совет должен быть лишен полномочий принимать решения об освобождении от должности и переводе судьи в другой суд на основании заключения об оценке качества его работы. И этому есть важное обоснование.

С точки зрения теории права увольнение или понижение в долж­ности по своей сути являются дисциплинарными взыскания­ми. Применение таких санкций по итогам плановой оценки дея­тельности судей противоречит правовой природе юридической ответственности. Санкции с позиции правовой науки должны применяться лишь за совершенное правонарушение.

В связи с отменой возможности увольнения судей и понижения их в должности при отсутствии факта совершения дисциплинарного проступка исключительная роль по чистке судебной системы от «плохих» кадров будет у дисциплинарного органа Высшего судебного совета – Судебного жюри. В Послании народу Казахстана Президент наряду с ограничением вмешательства в деятельность судей также отметил, что будет усилена их ответственность за серьезные нарушения, и каждый отмененный судебный акт, при вынесении которого судья допустил грубую ошибку, должен проверяться Судебным жюри.

В данном случае Президент дал установку на то, чтобы проверку по нарушениям производило именно Судебное жюри, а не областные суды или Верховный суд. Думаю, это позволит более эффективно, без нарушения принципа независимости судей и без радикального «разрушим до основания и заново построим» проводить чистку судебной системы­ от непрофессиональных кадров.

– Президент в своем Послании также поставил задачу по укреплению статуса Высшего судебного совета. Так, он будет рассматривать вопросы подготовки кандидатов в судьи, повышения квалификации, продления предельного возраста, приостановления и прекращения полномочий действующих судей, в том числе в его ведение перейдет Академия правосудия.

– Да, но и этого для укрепления статуса данного органа недостаточно. Для качественного исполнения задачи, помимо передачи всех кадровых вопросов, необходимо усилить механизмы общественного контроля над работой Высшего судебного совета.

На сегодня в этом совете из 16 членов только три являются представителями общественности. Для того чтобы общество поверило в реформы, необходимо половину состава избирать из представителей общественнос­ти в лице юристов и адвокатов из негосударственного сектора, имеющих высокий авторитет в профессиональном сообществе и значимые достижения в профессии.

В результате реальным цент­ром принятия управленческих решений в отношении судей станет Высший судебный совет, который не занимается отправлением правосудия, не зависит от руководства судебной системы, состоит из большого числа независимых и авторитетных юристов, принимающих решения по судейским кадрам коллегиально путем голосования равных по своему статусу членов.

Для укрепления статуса и роли Высшего судебного совета важно также увеличить количество представителей общественности в его рабочих органах. В частности, количество членов, не являющихся судьями, необходимо увеличить в Судебном жюри и предоставить им право голоса при принятии решений. В настоящее время в этом органе из девяти членов только два являются представителями общественности. При этом они обладают лишь правом совещательного голоса.

– Что еще, по Вашему мнению, необходимо изменить для справедливого функционирования судебной системы?

– В целом для решения поставленных Президентом задач необходимо усилить коллегиальные начала и применение выборных процедур. К примеру, сторонам по гражданским спорам необходимо предоставить право выбирать себе судью из числа всех судей страны соответствующей инстанции. Сейчас ГПК предоставляет сторонам возможность выбрать суд для рассмотрения их дела в рамках института договорной подсудности.

Если стороны могут выбрать суд, то почему бы им не выбирать судью? В казахском обществе исторически так было – могли выбирать бия для рассмотрения спора. Сегодня стороны по хозяйственным спорам при рассмотрении их в международных коммерческих арбитражных центрах могут выбирать себе арбитра. Нам нужно сделать так же, и это существенно улучшит доверие к судебной системе.

Введение выбора сторонами судьи не должно вызвать каких-либо сложностей, поскольку в настоящее время подавляющее большинство процессов по гражданским делам проходит в онлайн формате. Такой подход многих устраивает. Тем судьям, которых чаще выбирают для рассмотрения споров, необходимо соразмерно увеличить оплату труда за счет судей, которым стороны доверяют в меньшей степени.

Затратным, но действенным способом повышения доверия к судебной системе является введение выборности судей районных судов населением соответствующего района из числа лиц, успешно сдавших квалификационный экзамен. Для понимания: в рамках квалификационного экзамена проверяется не только профессиональная подготовка кандидата в судьи, но и его психологическая готовность к этой работе, а также морально-нравственные качества. В этой связи каждый из тех, кто сдал этот экзамен, является достойным претендентом. Поэтому риск избрания случайных кадров минимизирован.

– Айдын Жолшиевич, в прошлом году приняли закон о прокуроре, укрепили его статус. Что же с адвокатами?

– Да, когда мы говорим о реформе судебной системы, надо понимать, что ее надо проводить одновременно с реформой адвокатуры. В отношении прокуроров статус повысили, а адвокатов нет.

Пока не будет повышен статус адвоката, расширены его профессиональные права и гарантии деятельности, проводимая судебная реформа может не достигнуть своих целей. Здесь также важное значение имеет прекращение практики пренебрежительного отношения к правам адвокатов со стороны правоохранительных органов.

Необходимо при принятии решений учитывать, что адвокаты, прокуроры, следователи и судьи являются представителями одной профессии и имеют одну общую миссию – служить праву. Поэтому права, статус и гарантии всех представителей указанных субпрофессий должны быть разум­но сбалансированы и одинаково защищаться государством.