Все дороги ведут в храм

Вперед, в Космос

Путешествия по святым мес­там становятся не просто занимательным способом знакомства со страной, но еще и подспорьем в открытии окутанных тайной страниц ее истории. В частности, Алматинская область известна своими сакральными местами, ее территория объединяет природные феномены и реликвии ислама и христианства. Эту землю прославили великие правители и святые, просиявшие в жертвенном служении вере. А в описаниях их земного пути зачастую соседствуют историчес­кая правда и красивая легенда, которые разделяет лишь призрачная грань.

...Дорога в Космос может показаться действительно тернистой. Из Алматы до села с необычным названием в Енбекшиказахском районе около 60 километров, но не все из них ложатся под колеса гладко. Впечатления от ухабистой грунтовки скрашивают разве что роскошные виды вдоль озера Октябрьского, а от него рукой подать до главной местной достопримечательности – храма в честь иконы Божией Матери «Живоносный источник».

Церковь с синими куполами на вершине холма построена в 2008 году. Но это новейшая история культового места. Началась она столетием раньше. Подворье верненского Иверско-Серафимовского женского монастыря, по рассказу гида экскурсионного и паломнического отдела Митрополичьего округа Ольги Хмыровой, здесь обустроили в 1908-м. Приметили же природную аномалию задолго до этого, приспособив территорию для паломников и монахинь вокруг купели. Словом, центром притяжения был именно он – святой ключ.

Удивительным физическим свойством родниковой воды является то, что она не меняет температуру в любое время года: держится на уровне +8 градусов и не замерзает даже в крещенские морозы. Ну а в ее особую очищающую и исцеляющую силу можно верить или не верить, но свидетельств тому можно отыс­кать достаточно.

Бытует об этом месте одна легенда, которая гласит, что особой святости источнику придала икона мученицы Параскевы, случайно найденная в воде. Ольга Хмырова с преданием знакома, но не поддерживает его, поскольку официального церковного признания оно не получило.

Хотя как раз икона Параскевы оказалась связана с трагической частью истории храма на чудотворном источнике. Лик святой, переданный обители в дар, уже в 1920-х годах был утрачен в ходе разграбления и разрушения подворья. Но верующие никогда не забывали это место силы и приезжали сюда даже в самые лютые времена гонений на церковь за освобождением от всевозможных хворей.

Два символа одной истории

У подножия Джунгарского Алатау, всего в нескольких километ­рах от китайской границы и в пределах старого Семиречья, расположился Жаркент – город, где непринуж­денно сосуществуют и даже объединяются яркие проявления разных культур.

В свое время через территорию города проходила древняя караванная дорога, и это определило уникальность городской архитектуры, в особенности городской мечети-пагоды.

Классические культовые здания так не строили ни до, ни после. Жаркентскую мечеть проектировал китаец Хон Пике, а возводили уйгурские мастера. Строили на общинные деньги местных мусульман восемь лет и закончили постройку невероятной красоты и парящей легкости в 1895 году.

«Посетители часто удивляются, что перед ними именно мечеть, – встречает нас сотрудница музейного комплекса. – Но это именно так. Редкое сочетание форм делает ее самобытной».

Специалисту бывает не грех задать и провокационный вопрос, только для нашего экскурсовода он не новый и не оригинальный.

– Да, это правда – здание возводилось без единого гвоздя, – уверяет она. – Деревянные детали соединялись с помощью систем пазов и балок. Особенностью этого проекта стало использование древней технологии с большим количеством сложных элементов.

Кстати, доказательство подлинности старой легенды было получено еще в 1910 году: во время разрушительного землетрясения многие башенки пагоды рухнули, повредились элементы декора, но гвоздей среди руин, говорят, обнаружено не было.

Жаркентская мечеть потрясает воображение и в своей полной проекции: она одновременно похожа на буддийский храм и китайский дворец, здесь же соседствуют элементы исламской архитектуры и восточной традиции. Но главный эстетический шок поджидает при ближайшем рассмотрении декора – внешнего и внутреннего.

В резьбе по дереву и росписи замиксована сложная художественная мозаика: растительные мотивы, уйгурские орнаменты, арабская каллиграфия, а еще изображения птиц, рыб и даже фантастических существ, что не свойственно исламской традиции, а скорее принадлежит народному творчеству. А 52 цилиндрические колонны из цельной ели, окружающие минарет, изрезаны кружевным узором настолько филигранно, что кажется, о четкий рисунок можно сломать глаза.

В период советского богоборчества мечеть перестала служить по своему религиозному назначению, а использовалась под склад, клуб, жилье. Ее антураж подошел для съемок киношлягеров «Транссибирский экспресс», «Конец атамана», «Год дракона». Восстановили памятник истории и архитектуры в 80-х годах прошлого столетия, с тех пор он открыт как музей. Здесь изредка проводятся богослужения, но светлый дух святости и благости так и не «выветрился» из намоленных стен.

Сохраненные шедевры

Не проще складывалась судьба еще одного духовного центра семиреченской провинции. Православный храм во имя святого Пророка Илии в Жаркенте внешне схож сразу с двумя знаковыми строениями Алматы: Вознесенским собором и Никольской церковью.

Ярко-зеленая краска шатровых куполов, звонницы с тяжелыми колоколами, сияющие бронзой кресты и тонкая резьба деревянных обналичников – храм целиком построен из тянь-шанской ели, а внутри заполнен приглушенным теплым светом и арома­том елея и воска.

Впрочем, ничего удивительного в этом сходстве нет. Предполагается, что к проектам всех трех храмов в авторстве и соавторстве приложил руку архитектор Сергей Тропаревский. Причем Ильинский храм в Жаркенте более чем на десяток лет старше верненских построек: освящение и первые богослужения состоялись здесь в 1900 году. Стало быть, это он мог послужить прообразом для главного – кафедрального – собора бывшей казахстанской столицы.

Выходец из московской семьи потомственного священника и зять владельца крупнейшего колокольнолитейного завода Сергей Константинович большую часть жизни посвятил церковной архитектуре. Но ни одного храма, построенного по его проекту в Москве и области, не сохранилось до наших дней. И только в Казахстане, куда Тропаревского назначили на должность младшего архитектора Семиреченского областного правления, до сих пор существуют созданные при его участии величественные и нарядные здания православных приходов.

– Мы постоянно приезжаем сюда всей семьей помолиться и послушать что-то внутри себя, – останавливается на выходе из церкви алматинка Ирина. – А уезжаем с ощущением благодати и легкости. Как будто кто-то за руку взял и повел в нужном направлении.

В храм Илии Пророка паломники едут со всей страны. Чаще ради одной из главных святынь православия в Казахстане – мощей Василия Жаркентского, принявшего мученическую смерть за веру.

В первое десятилетие власти рабочих и крестьян божий дом был разграблен и закрыт, затем в нем поочередно размещались склад, зернохранилище, клуб и школа, здание вернули приходской общине только в разгар перестройки.

За душевным исцелением

История Василия Дмитриевича Колмакова, причисленного православной церковью к лику новомучеников, связана с еще одной точкой на карте паломнических маршрутов по Жетысу.

Село Кыргызсай, а в прошлом веке станица Подгорненская, Уйгурского района Алматинской области стало местом кровавой трагедии, впрочем, вполне типичной для своего времени. Настоятель здешнего храма отец Василий пребывал в священном сане не более трех лет, на которые выпали самые тяжкие испытания революционного лихолетья.

– В священнослужители Василия Колмакова рукоположили в 1916 году, когда ему было уже за 50, – рассказывает знаток истории родного края Оксана Танская. – Хотя еще в раннем детстве, а родился он и рос в Азербайджане в семье торговца, отец отдал музыкально одаренного мальчика в императорскую певческую капеллу. Так с младых ногтей он впитал любовь к духовности и церковной жизни.

Первую степень священства – дьякона на клиросе – Василий получил в церкви небольшого села на берегу Иссык-Куля. Известное Среднеазиатское восстание заставило семью к тому моменту уже новопоставленного батюшки бежать. В Семиреченском краю священнику дали в попечение приход небольшого храма Георгия Победоносца в казачьей станице Подгорненской, где он прослыл человеком благодетельным, скромным и радеющим о делах нуждающихся.

– В 1918 году после расстрела без суда и следствия верненского первосвященника епископа Пимена зверства против священнослужителей распространяются повсеместно, – продолжает гид. – В том же году в село, где служил отец Василий, нагрянул отряд красноармейцев. Священника арестовали вместе с церковным старостой Зосимой Фунтиковым и еще тринадцатью жителями станицы, допрашивали, избивали и вскоре расстреляли на сельском кладбище.

Реабилитировали Василия Колмакова в постсоветский период, на соборе Русской православной церкви он был причислен к лику новомучеников, как и казненные вместе с ним односельчане. А в 2002 году состоялось обретение честных мощей святого, проще говоря, эксгумация останков.

Оксана Танская утверждает, что кропотливая работа с архивными источниками, воспоминаниями участников событий, материальными свидетельствами позволила достоверно установить, что хранящиеся теперь в Ильинском храме мощи – чудесным образом не истлевшая длань – принадлежат именно Василию Жаркентскому.

– Не вызывает сомнений и подлинность дома, в котором он жил до своей кончины. При участии жителей села удалось собрать подлинные предметы быта для воссоздания домашней обстановки в традициях семиреченской станицы рубежа XIX–XX веков, – дополняет экскурсовод.

Сегодня в Кыргызсае действует музейно-паломнический центр. А местом притяжения в историческом домике Василия Жаркентского стала молитвенная комната. Поговаривают о полученных в молениях святому чудесах, особенно в делах исцеления от физических и душевных хворей и укрепления в вере.

По пути к каньону

Туристические компании, разрабатывающие паломничес­кие направления по Казахстану, зачас­тую объединяют в один марш­рут природные и духовные реликвии региона. И это логично. Энергетику древних памятников и сакральных объектов уникальные природные анклавы дополняют и усиливают вселенской гармонией и эмоциональным комфортом.

В рамках проекта Golden Ring Kazakhstan от Митрополичьего округа РК разработано несколько подобных комби-туров. Так, знакомство с историей святого мученика Василия Жаркентского начинается далеко от места его последнего пристанища – по пути к Чарынскому каньону.

Сам же каньон, как и соседствующий с ним другой исторический объект – реликтовая ясеневая роща, в рекламе не нуж­даются. Удивительный памятник «каменной архитектуры» в старом русле реки Чарын не перестает поражать воображение, сколько бы раз ни довелось пройтись по его извилистому дну. По оценкам ученых, возраст его скальных пород составляет порядка 12 млн лет, их нерукотворный облик формировали вет­ры, солнце, дождь и перепады температур.

– Геологические структуры каньона, напоминающие башни и крепостные стены, поднимаются на высоту до 300–400 метров, – уточняет представитель организатора тура Светлана Романова. – Рядом с этим ландшафтным чудом особо остро ощущаются масштаб и сила природы, способной веками создавать формы, которые человек лишь учится повторять.