Амуниция как национальный код

Мастер-класс собрал 11 мастеров из разных регионов страны, чтобы показать, каких высот они достигли в народном прикладном искусстве. Каждый привез не только свои работы, но и частичку истории своего рода, своей земли, своего учителя.

Просторный зал Центра обы­чаев и обрядов, уже десятый год целенаправленно занимающегося возрождением и документированием народных ремесел, наполнился тихим перешептыванием ремесленников, запахом свежей кожи, блеском серебра.

Как подчеркнула заведующая научно-­методическим отделом центра Дана Мамекова, конское снаряжение веками служило казахам не просто предметом быта, а символом статуса, культуры и мировоззрения. Так что расширение мастер-класса до республиканского уровня стало важным этапом.

– Мы начали с городского формата, – рассказывает Дана Мамекова. – Но ремесло оказалось настолько востребованным, что сегодня мы собрали мастеров со всей страны. Каждый из них – носитель уникальной традиции. Наша цель не просто показать технику, но и обеспечить преемственность поколений, чтобы искусство ер-тұрман не исчезло. Это не просто обучающая площадка, но и лаборатория живой культуры, место, где опыт старших встречается с интересом молодежи.

Для казахов седло – не просто вещь. Оно сопровождало человека всю жизнь – от детского миниатюрного седелка до массивных седел для аксакалов, украшенных символами мудрости и опыта. При этом у каждого региона – свои формы, методы обработки кожи, виды орнамента.

Седло могло рассказать о человеке больше, чем паспорт: о его происхож­дении, статусе, достатке, возрасте, роде занятий и даже местности, в которой он живет.

По праздникам седла украшали серебром, инкрустацией, плетением. Боевые седла имели более легкие конструкции, а, к примеру, жители горных районов укрепляли их дополнительными ремнями-тартпа. Именно поэтому ремесленники называют ер-тұрман «антропологией в материале».

Еркосай Абилов – мастер из Актобе. Сделанные его руками предметы прикладного искусства хранятся в коллекциях 14 мировых музеев. При этом у него нет специального образования. Мастер называет себя слушателем степной академии. Начав с изготовления домбр, он постепенно освоил процесс создания сундуков, кожаных изделий, а затем и конской амуниции.

Первая серьезная работа по ер-тұрман появилась два десятилетия назад, когда мастеру поручили создать экспонат для музея Кобланды-батыра. Он провел самостоятельное исследование кипчакской амуниции, изучил технологии XIII–XIV веков и соз­дал комплект, который сегодня считается эталонным.

Во время мастер-класса Еркосай Абилов делился секретами обработки кожи – процессом, который передавался не по книгам, а по памяти.

– Чтобы плести 12-жильную камшы, нужно правильно подготовить кожу, – посвящает в детали процесса Еркосай Абилов. – Сыромятину месяц держат в перекипяченном айране. Она становится мягкой, податливой. В степи всегда знали пять основных способов отделки кожи, это был бренд нашего народа.

Даулет Даркенбайулы, директор музея декоративно-прикладного искусства им. Даркенбая Шокпарулы, – потомственный мастер народного прикладного искусства. Его отец – легендарный мастер, восстановивший многие виды традиционного искусства. Он передал сыну не только инструменты, но и философию ремесла, суть которой в том, что «каждая вещь должна жить».

– Мои сыновья пошли по моим с отцом стопам, продолжают семейное дело и развивают народные традиции, – говорит Даулет Даркенбайулы. – В Казахской национальной академии искусств имени Темирбека Жургенова они освоили ювелирное искусство, а в домашнем университете постиг­ли ремесло предков – ер-тұрман.

Мастер утверждает, что спрос на традиционные седла огромен. Стои­мость седла начинается от 1,5 млн тенге. Но главное – не цена, а душа мастера, которую он вкладывает в работу, и, конечно же, время.

В центре внимания оказался и шымкентский мастер Берик Бейсбеков – представитель известной ремесленной династии. Он владеет полным циклом изготовления седла – от сборки деревянной основы до тиснения орнаментов на коже и изготовления ювелирного декора.

– Седло – это ансамбль, – считает Берик Бейсбеков. – Орнаменты должны перекликаться. Не бывает случайных деталей.

У Берика Бейсбекова много необычных заказов. Один из них – седло с подковой, инкрустированной семью бриллиантами. Мастер пояснил, что у заказчика семь братьев, и драгоценные камни как бы подчеркнули высшую ценность родства.

Мастер-класс продолжался несколько часов. Студенты колледжей, художники, исследователи и любители традиционной культуры окружили мастеров плотным кольцом. Одни задавали воп­росы о пропорциях седла, другие – о символике орнаментов, третьи – о том, где достать правильную кожу. Молодежь снимала на телефоны плетение ремней, креп­ление деталей, резьбу по рогу, изготовление серебряных украшений для инкрустации, сборку седельного комп­лекта. Признанные мастера в ответ улыбались, радуясь, что ремесло снова в руках тех, кто готов его продолжить.

Республиканский мастер-класс стал убедительным доказательством: ер-тұрман – это не архаика, а востребованное, живое и развивающееся искусство. В условиях глобализации такие ремес­ла становятся тем мостом, который соединяет нас с предками, помогает сохранять идентичность и передавать культурный код детям.