Ербаян Мухтар продолжит лечение в Германии

Для пострадавшего солдата Национальной гвардии всем миром было собрано более 200 млн тенге, но сейчас казахстанцы недоумевают: почему его до сих пор не отправили на лечение за границу? Как сообщил отец солдата Хамит Аймагамбетов, еще не готов загранпаспорт Ербаяна, на это нужно как минимум две недели. Родители, к слову, паспорта уже оформили.

Второй момент – нынешнее состояние парня пока слишком тяжелое для перелета. В ближайшие две недели его должен осмотреть ряд специалистов и дать соответствующее заключение.

– Родители занимались поиском клиники. Десятки европейских больниц ознакомились с документами Ербаяна, но в таком тяжелом состоянии некоторые из них отказываются его брать. Другие согласны принять и даже обещают результаты, но нужно время для подготовки парня к перелету, – сообщила Инга Иманбай.

По ее словам, родители не доверяют отечественной медицине после того, как их сына без разрешения перевели из гражданской больницы в военный госпиталь и сделали там операцию, о которой им до сих пор ничего не известно. Также они утверждают, что до армии их сын ничем не болел, страдал лишь от аллергии.

Все эти вопросы вчера же они обсудили на встрече с министром здравоохранения.

– Мы попросили организовать поездку за рубеж, в клинику, которую выбрали. Министр Акмарал Альназарова пообещала помощь, в том числе решить вопрос с санавиацией, – отметила мама Ербаяна Гульсум Камиева.

Если государство не оплатит перелет, то на него может уйти половина собранных денег. И тогда их не хватит на качественное лечение в клинике, которое предварительно должно продлиться два-три месяца.

– Огромная благодарность казахстанцам, моему народу за поддержку, за помощь! За счет собранных людьми денег, надеюсь, отвезем сына за рубеж и вылечим его. Я очень хочу, чтобы сын восстановился и был таким, как прежде, – сказала мама Ербаяна.

В свою очередь Инга Иманбай выразила надежду на справедливое расследование и открытый суд.

Состояние Ербаяна все еще тяжелое, последние дни его мучили судороги. И отец запретил снимать сына на фото и видео.

– Не хочу показывать ребенка. Сейчас его положение, думаю, лучше. Иногда он может поиграть с трехлетней сестренкой, объяс­няя руками, глазами. Мы просто хотим быть вместе, – со слезами на глазах признался отец. – Немецкие профессора говорят: есть надежда, что он встанет на ноги, почти на 90% обещают положительный результат. Вернемся пос­ле лечения из Германии, и тогда я сам его выведу к народу.