И золото саков, и угольная шахта

Увидеть золотые украшения сакского воина, побывать в угольной шахте и полистать оцифрованные фотографии старой Караганды – все это доступно посетителям областного историко-краеведческого музея. Недавно здесь завершили масштабную реконструкцию, которая длилась полтора года. Изменили оформ­ление экспозиционных залов, обновили коллекцию экспонатов, установили диорамы, рассказываю­щие о быте и ремеслах древних жителей Сарыарки. Здесь появились мультимедийные элементы: сенсорные панели, видеостены и интерактивные проекции, которые привлекают юных посетителей.

– Мы сделали наш музей таким пространством, где история воспринимается через живое пог­ружение, – отмечает директор Карагандинского областного историко-краеведческого музея Ержан Нурмаганбетов. – Изучили казах­станский и зарубежный опыт, взяли самое важное и применили это на практике. И теперь историю нашего региона можно не только увидеть, а еще услышать, потрогать и даже поучаствовать в ней.

Мне довелось пройти по обновленным экспозиционным залам и окунуться в чарующую атмосферу древности.

«Дерево жизни» – так называется конструкция, которая встречается в начале экскурсии. Она светится и в полумраке зала выглядит весьма впечатляюще. Это дерево символизирует историческую преемственность, которая объединяет прошлое, настоящее и будущее и является фундаментом национальной идентичности.

Отмечу, что в музее всего 13 залов, а в его фондах хранятся более 150 тыс. экспонатов. Самые древние из них выставлены в зале палеонтологии: бивни мамонта, кости шерстистого носорога, рога исполинского оленя и череп ископаемого слона Вюста. Эти находки сделаны на территории Центрального Казахстана.

Если палеонтологической коллекции отведен один зал, то экспозиция об истории края в каменном и бронзовом веках занимает несколько. В них размещены артефакты, найденные на раскопках древних стоянок и могильников: каменные булавы и топор, костяные наконечники копий и стрел, керамические сосуды, крюки, проколки, а также украшения из бронзы и полудрагоценных камней. Одна из стен выставочного зала украшена горельефом с изображением колес­ницы, на которой едут воины. Она рассказывает посетителям музея о том, что именно в эпоху бронзы на территории Сарыарки зародился институт военного колесничества. Об этом свидетельствуют результаты раскопок курганов, в которых вместе с людьми были захоронены лошади. В могильниках останки животных располагаются так, будто животные впряжены в повозку, на месте которой располагается погребальная камера. Лучше остальных об этом знает ведущий научный сотрудник Сарыаркинского архео­логического института Игорь Кукушкин. Он, а также его коллеги и ученые-историки Карагандинского национального исследовательского университета им. Е. Букетова помогали музейщикам создавать новые экспозиции.

– Я давал консультации по тематике военного колесничества, – говорит Игорь Кукушкин. – Рассказывал, как на голове лошади были расположены псалии и как они крепились. Объяснял, каким должно быть расстояние от колесницы до коня. Это имело значение, чтобы во время движения копыта животного не били по корпусу повозки. Вроде бы мелочи, но они делают общую картину более достоверной.

Мое внимание привлекают дио­рамы, воссоздающие жилище людей поселения эпохи бронзы Аккезен и мастерскую древних металлургов. Полуземлянка, очаг, глиняная посуда, плавильная печь и литейный ковш – все сделано в натуральную величину и весьма реалистично. Кажется, люди вот-вот оживут, начнут разводить огонь и выплавлять бронзу.

– Если говорить о реконструкции древнего металлургического процесса, то здесь все приближено к действительности, – высказывает свое мнение археолог Игорь Кукушкин. – Конечно, мы не можем с уверенностью сказать, что три тысячи лет назад все проис­ходило так, как показано в дио­раме. Но можем судить об этом по этнографическим данным, по находкам при раскопках древних мастерских, по снимкам с квадрокоптера, сделанным в реальных условиях экспедиции.

Еще один любопытный экспонат, которого раньше не было в музее, – это макет могильника бронзового века Каражартас, расположенного в Шетском районе и прозванного «степной пирамидой». Он гораздо меньше реального объекта, но воссоздан довольно точно: ступенчатая форма, облицовка из вертикально установленных плит и погребальная камера в основании. Правда, создатели экспозиции поз­волили себе одну вольность: они уложили под пирамиду макеты двух скелетов. Археологи при раскопках Каражартаса человеческих останков не нашли, он был вскрыт и разграблен еще в древности. Но ученые не сомневаются, что в пирамиде было захоронение, причем оно принадлежало человеку с высоким социальным статусом.

Следующий зал, в котором представлено много новых экспонатов, повествует о жизни кочевников в сакский период. Его центральная экспозиция называется «Воин из могильника Талды-2». В ней представлены уникальные артефакты, которые карагандинские археологи обнаружили 16 лет назад при раскопках одного из так называемых царских курганов в Каркаралинском районе. Здесь было найдено более 20 тыс. мелких бляшек и колец, около 1 800 золотых чешуек и почти 200 крупных украшений. В числе последних – драгоценные накладки с головами горных козлов и в форме свернувшегося в кольцо хищника из семейства кошачьих. Им вернули былой блеск и прикрепили на костюм воина, а также на сбрую его боевого коня. В эти «золотые» наряды музейщики облачили манекен и чучело лошади, а потом выставили в центре Сакского зала. В тусклом свете софитов они выглядят как живые.

Экспозициями об истории Золотой Орды и Казахского ханства завершается моя экскурсия по первому этажу краеведческого музея. Поднимаюсь на второй. Здесь находятся залы, посвященные советскому и современному этапам развития Центрального Казахстана. Один из них раскрывает суть национально-демократического движения «Алаш» и деятельности его активистов, в числе которых Жусупбек Аймауытов, Мыржакып Дулатов, Алихан Букейхан и Ахмет Байтурсынулы. Другие залы передают атмосферу тяжелых лет ашаршылыка, политических репрессий и Великой Отечественной войны.

Больше остальных меня заинтересовал зал, который реставраторы превратили в мини-шахту послевоенного времени. В полумраке на узкоколейке стоит вагонетка, груженная углем, а на стене висят горняцкая каска, лампа и взрывобезопасный телефон. Рядом вижу агитплакаты, созданные в советском стиле: «Шахтер, соблюдай технику безопасности!», «Остерегайся движущихся вагонеток и механизмов!», «Не оставляй забой без надежной крепи!». Но больше всего мне понравилась висящая на гвозде, вбитом в стену, сетка-авоська с шахтерским тормозком – хлебом, солью, колбасой, картошкой и бутылкой кефира. Все это, конечно же, бутафорское, но ностальгию по детству вызывает настоящую.

– Вам понравилось? Шахтерский тормозок – это моя идея! – улыбается заведующий отделом Карагандинского областного историко-крае­ведческого музея Даурен Жусупов. – Я решил воплотить ее в нашей инсталляции, потому что многие люди, живущие за пределами Карагандинского региона, не знают, что такое «тормозок». По сути, это сухпаек шахтера, который состоит из сытных продуктов. Слово «тормозок» появилось на Донбассе, а потом распространилось на другие горняцкие регионы СССР.

Чтобы рассказать обо всех экс­понатах и инсталляциях музея, не хватит и целой газеты. Лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать. Меня обновленный музей впечатлил эстетичностью выставочного пространства, уникальными археологическими экспонатами и техническими фишками. Он стал современным и функциональным общественным пространством. Сюда на экскурсию можно смело привести и столичных, и иностранных гостей.