Мысли о будущем

Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо осознать, в чем заключаются духовные ценности общества и каждого гражданина в отдельности. Молодая нация, больше 70% которой составляют молодые люди, должна понимать тенденции в этой среде и их причины.

Формирование индивидуальных ценностей человека в пос­ледние два десятилетия сильно зависит от влияния Интернета и социальных сетей. Традицион­ные этические ориентиры девальвируются, и молодежь с легкостью отвергает сложившиеся устои, будь то национальные обычаи или моральные требования общества. Причем если часть молодых людей активно перенимает западные ценности вследствие учебы за рубежом и развития глобального мира, другая их часть впадает в религиозность, зачастую отвергая любые знания, кроме священных книг.

Расслоение общества идет не только по имущественному признаку, но и в идеологической сфере. Старшее поколение теряет свое влияние, находясь под пос­тоянным давлением и критикой в свой адрес и испытывая комп­лекс вины за потерянные три десятилетия.

Даже выражая нигилизм в отношении власти, молодежь перестала играть роль носителя бунтарского духа. Ее энтузиазм подавлен циничной реальностью окружающей жизни. В подавляющем большинстве она аполитична, занята только своими делами и выживанием.

Как показал трагический опыт Кантара, молодежь могут втемную использовать организованные могущественные силы олигархических кланов или спецслужбы. Сами молодые еще не сформировались в зрелое сообщество. Это результат многолетней «промывки мозгов» и самого образа жизни в Казахстане. Так выгодная прежнему режиму «выученная беспомощность» населения играет с государством злую шутку, которая может аукнуться в период обострения геополитической ситуации.

При этом, критикуя власть за повсеместную коррупцию и дороговизну жизни, молодые люди сами принимают реалии как неотъемлемое правило выживания и модель поведения, утвержденную обществом и государством. Рожденные во время независимости, они не видели иного образа жизни. Вся официальная риторика о борьбе с коррупцией воспринимается ими как часть лицемерной игры старшего поколения.

Они не видят будущего для себя и своих детей. Отсюда и низкая гражданская активность, аполитичность, скепсис и нигилизм. Но самое опасное в их отношении к государству – суждение о якобы нелегитимности власти, допустившей это.

Когда родители платят за развитие детей с самого рождения, и у них, и у подрастающей молодежи нет никаких обязательств перед Родиной. Поэтому молодые люди принимают решение уехать.

Количество выезжающих на постоянное место жительства в другие страны и рост числа таких желающих подтверждают, что вместо патриотизма и активной позиции молодежь выбирает лучшую жизнь, условия для собственного развития и реализации своих талантов за рубежом. Десятки тысяч уехали на заработки, продолжая оставаться гражданами страны. Эта тревожная тенденция утечки мозгов никак не компенсируется гастарбайтерами на стройках.

Государству надо кардинально корректировать идеологическую работу в этом направлении. Президент Касым-Жомарт Токаев в своем выступлении на курултае в Туркестане сказал: «Сегодняшний Казахстан сильно отличается от того, каким он был три, два и даже год назад. Мы все еще находимся в начале большого пути, впереди – много работы». Но готова ли молодежь ждать результатов изменений? Готова ли сама участвовать в построении Нового Казахстана?

Дискредитация реформ Главы государства продолжается, и зачастую простой народ наблюдает усиление давления на малый и средний бизнес, возвращение прежних методов работы силовиков. Прикрываясь лозунгами борьбы с коррупцией, на местах идет банальный передел собст­венности. Диссонанс между реальностью и официальной риторикой внизу намного заметнее. Отсюда и потеря доверия в светлое будущее.

Как его вернуть? Насколько ожидания граждан совпадают с реальностью? Когда отчеты нижестоящих чиновников о положении дел будут объективными? До каких пор истинное положение дел можно увидеть лишь при личном вмешательстве Президента?

Несовпадение курса реформ Главы государства на построе­ние Справедливого Казахстана с личными потребностями бюрократического аппарата наносит огромный ущерб всей стране. Помимо борьбы с саботажем внутри исполнительной вертикали, Президенту страны приходится устранять пагубные последствия предыдущих трех десятилетий в экономике, образовании и медицине.

Понимая это, он в своей речи отметил: «Построение Справедливого Казахстана – задача всего общества, а не только министров или акимов. Для достижения этой цели недостаточно проведения политических и экономических реформ. Важно, чтобы произошла модернизация наших индивидуальных и общест­венных ценностей и моделей поведения, поменялось мировосприятие нашей нации. Без этого любые преобразования будут напрасны. Одним словом, если не изменятся наши помыс­лы и устремления, не изменится ничего».

Самое тяжелое наследие первых тридцати лет независимости – это образ мышления граж­дан страны. Падение общего уровня образования, отсутствие критического взгляда напрямую влияют на эффективность государства. Мы видим низкую самооценку среди большей части населения, отдавшего на откуп управление страной так называе­мой элите. Каждый занят лишь собственным выживанием. Люди не верят в то, что могут влиять на власть. Они превратились в население, перестав ощущать себя гражданами. Опасно то, что вместе с этим люди низко оценивают и свое государство, где все пронизано коррупцией и правовым беспределом.

Влияют на это и критические доводы экспертов об экономической и политической зависимости Казахстана. Десятилетия несменяемой власти и отсутствие справедливости сформировали устойчивое безразличие населения к государству. Вдобавок к этому различными группами влияния муссируются мифы о национальном менталитете и лени казахов, их неприспособ­ленности к производству.

Постколониальный синдром выражается в обесценивании всего отечественного и признании превосходства других развитых стран. Это отражается и в кадровой политике, где и заезжие консультанты на уровне госорганов, и технические специалисты на уровне бизнеса получают зарплату намного больше, чем местные специалисты.

На это тоже обратил внимание Президент Токаев. Он сказал: «Мы как общество должны меняться не для того, чтобы нас кто-то оценил или похвалил, а прежде всего ради самих себя, ради будущего страны и будущего своих детей. Откровенно говоря, иной раз кажется, что нас волнует то, что о нас подумают, а не то, кем мы являемся на самом деле. Можно сказать, что это уже стало для нас обычным явлением».

Вместо того чтобы играть ведущую роль в формировании идеологии, государство само­устранилось, отдав своих граж­дан на откуп религиозным вербовщикам, различным аферистам и инфоцыганам. Формированию национальной идентичности мешает активное влияние зарубежных телеканалов. Военный конфликт в Украине усилил их пропагандистскую риторику. Казахстан слабо противостоит пропаганде чуждых идей, в том числе и сепаратизма, в русско­язычной сфере, направив все усилия на казахоязычный контент. А ведь сама логика борьбы идей говорит об игре именно на этом информационном поле.

Гражданам надо объяснять политику государства на понятном ему языке. Если на государст­венном языке это просвещение и национальное возрождение, продвижение науки и недопущение религиозного экстремизма, то на русском языке – разъяснение межнациональной политики государства и борьба с сепаратизмом. Да, процент телезрителей неуклонно снижается, они уходят в социальные сети. И именно там мы видим недостаточное количество качественного внут­реннего контента как в области культуры, так и в области нацио­нальной идеологии, что ведет к потере ориентиров, приводя к расколу общества.

Глобальный мир использует Интернет в своих целях, неся иные ценности в неокрепший разум наших молодых граждан и внося смуту в умы старшего поколения. Это и чуждая нам разнузданность в личной жизни, и религиозная ортодоксальность, противоречащая казахским традициям. Психологическая зависимость наших граждан от внешних факторов выражается во многом. Ярким примером может служить аннексия украинских территорий в 2014 году, когда общество раскололось на два лагеря.

Война 2022 года лишь усугубила ситуацию, приводя к конфликтам не только между этносами, но и между разными поколениями людей и даже внутри семей. Великодержавный шовинизм и ностальгия по советскому прошлому столкнулись с ростом национального самосознания, осознанием своей идентичности, раскрытием белых пятен истории казахского народа. Тот факт, что угроза сепаратизма становится острее, заставляет искать выход не только руководство государства, но и всех здравомыслящих граждан.

Идея Нового Справедливого Казахстана, выдвинутая Президентом Токаевым, сталкивается с бюрократическим аппаратом, не желающим терять привилегии. Саботаж поручений Главы государства на протяжении всего его президентства говорит о том, что общество и государство стали заложниками битвы между Старым и Новым Казахстаном.

Объединенная единым желанием выживания и сохранения статуса-кво бетонная армада бюрократического аппарата, давно сросшаяся с олигархическим капиталом, всячески сопротивляется реформам Токаева и дискредитирует их. Участившиеся техногенные катастрофы в сфере ЖКХ, взрывы на армейских складах и одновременные лесные пожары в нескольких областях больше похожи на диверсии. Попытка государственного переворота в январе 2022 года, доведение населения до состоя­ния нищеты и отчаяния – это уже намного серьезнее.

Видя это, граждане требуют решительных действий по ликвидации кланово-олигархического капитализма и возвращения не только вывезенных капиталов из-за рубежа, но и незаконно приватизированных предприятий государству. Это отражено и в предвыборной программе Народной партии Казахстана. Пришла пора поддержать честных предпринимателей, создаю­щих национальное богатство, прекратить грабеж страны.

Идея Справедливого Казахстана нашла отклик в сердцах людей. И оппозиция, и простые граждане поддерживают восстановление справедливости и недовольны лишь медленными темпами борьбы с преступными кланами. Капитал продолжает выводиться за рубеж, крупные предприятия продаются иност­ранным компаниям, в том числе и российским. Экономическая зависимость от ближайших соседей только усиливается.

Но мы должны понимать, что для создания мощного государства мало возврата украденных денег, мало борьбы с коррупцией и пресечения вывода капитала за рубеж. Каждому жителю страны нужно начать с себя. И это относится к личной эффективности.

На какие стандарты опирается гражданин Казахстана? Насколько они близки к европейским, американским или японским стандартам качества труда? Насколько мы экономно относимся к своим ресурсам начиная с воды и электричества? Как сохраняем экологию (не важно – бизнесмен ты или простой житель на отдыхе)? Когда наступит осознание того, что путь к цивилизованному и развитому государству лежит через большую внутреннюю работу? И что должно сделать государство для этого?

Что должны делать интеллигенция и культурно-научная элита страны? Когда мы сформируем новый образ казаха – трудолюбивого, успешного и эффективного, открытого к инновациям и далекого от религиоз­ного мракобесия? В чем наше предназначение для всего мира и какое место в нем мы собираемся занять?

И главным здесь становится вопрос формирования индивидуальных и общественных ценностей. Являясь потомками кочевых племен, всего сто лет назад насильственно переведенных на оседлое положение, мы все еще продолжаем хранить внутри себя психологию и традиции кочевников. Это отражается в бытовой жизни, будь то похороны или другие обряды.

Надо признать, что увеличение численности городских жителей, ложная урбанизация и влияние иных ценностей значительно изменили мировоззрение граж­дан. Мы видим, что неверная, а зачастую и преступная экономическая политика Правительства привела к разрушению советского наследия в науке и образовании, промышленности и сельском хозяйстве. За 32 года произошел сильный откат назад.

Долгое падение говорит лишь о высоте прежних позиций и дос­тижений социализма в Казахстане. И нам придется возрождать экономику страны и дух нации, преодолевая его последствия. Причем не только экономичес­кого падения, но и ментального. Ведь все, что мы делаем сейчас, это результат нашего мышления и самоощущения. Об этом же говорит и Президент Токаев: «От качества нашей нации в первую очередь зависит то, какое место мы займем в мироустройстве будущего. Если мы хотим стать сильной страной, мы должны вместе найти ответы на фундаментальные вопросы о том, какое будущее мы строим, в чем заключается наша национальная мечта, каким должен быть гражданин Казахстана, где наши точки опоры, в чем состоит миссия нашей страны».

Индивидуализм, присущий оседлым народам, по своей природе эгоистичен и ставит на первое место интересы индивида, даже если этот индивид – раб. Являясь общим для всех жителей данной местности или государства, индивидуализм диктует правила поведения, оформленные в законы страны. Приоритет личного над общественным, получение личной выгоды даже в отношениях с государством формируют полную зависимость индивида от материальных благ. При этом каждый надеется только на себя. Формула «человек человеку волк» максимально применима к этому состоянию духа.

Либерализм, ставящий на первое место права и свободы человека, с одной стороны, защищает гражданина в отношениях с государством, а с другой – обрекает его на одиночество и ментальную смерть. Ибо все, что делается лишь ради себя, – это духовная нищета. Без сопричастности к жизни других человек стал бы социальным животным, где удовлетворение личных потребностей свело бы его к животному состоянию, будь даже на нем самый дорогой костюм.

Кочевники придерживались коллективизма, исходя из способа хозяйствования, на который влияют природные и экономические факторы. Никто не кочует в одиночку, только аулом, племенем и родом, в рамках оговоренных с соседними родами земель. Психология кочевника – это философия путника. Сегодня ты принимаешь гостя, а завтра ты сам – гость в пути. Отсюда в степи уважительное отношение к путнику и гостю, которого называют Құдай қонақ (гость от Бога).

Степное право также отражало объективность материальной жизни и было справедливым по форме и сути наказания. За убийство платили құн в виде определенного количества скота, вдова не оставалась одна – ее брал в жены брат погибшего человека. Отсюда отсутствие сирот и тюрем. Если переходить на термины, то наши предки жили в форме кочевого социализма.

Быт и традиции также отражали их мировоззрение, гармоничное с природой. Тенгрианство как мировоззрение соответствовало законам природы и было экологичным, не создавало конфликтов ни с природой, ни с окружаю­щим животным миром, ни с соплеменниками и соседями. Несмотря на усилившееся влияние ислама, традиции и обряды казахов от рождения до смерти до сих пор являются воплощением тенгрианства.

Обретя независимость, казахи долгие три десятилетия не могут определиться с национальной идеей. Рост национального самосознания приводит в полиэтническом обществе к бытовому шовинизму, то и дело переходящему в полемику по языковому вопросу. Сопротивление изучению государственного языка одних вызывает негодование других, ратующих за его повсеместное применение. То, что является нормой в любой развитой и даже неразвитой стране, в Казахстане часто становится камнем преткновения и приводит к усилению напряженности в обществе. Этим пользуются провокаторы из других стран, которым выгодно раскачать межнациональные трения внут­ри Казахстана.

Ответная реакция и новый виток бытового шовинизма играют на руку враждебным силам как за пределами, так и внутри страны. Из-за снижения уровня культуры и качества знаний растет нетерпимость в обществе и радикальный экстремизм, в том числе религиозный. Факт доминирования языка бывшей метрополии и стойкое нежелание части граждан изучать государственный язык говорит о сохранении зависимости Казахстана от нее.

В свете военных конфликтов в Грузии и Украине опасения в обществе усиливаются. В то же время отсутствие полноценной национальной идеи приводит к потере самобытности казахов, арабизации, внедрению чуждых стереотипов и образа жизни, что не приближает общество и государство к прогрессу. Есть даже те, кто мечтают о создании халифата на нашей земле. Это угроза национальной безопасности. Линии раскола общества идут по многим тектоническим идео­логическим разломам.

Говоря на эту тему, Касым-Жомарт Токаев отметил: «Перед нами стоит насущная задача совместить проводимые политические и экономические реформы с глубинными социокультурными переменами в обществе. Мы должны продолжить свое движение вперед и постоянно работать над укреплением своих ценностей, методично избавляясь от всего, что мешает прогрессу страны. Только так мы получим новое качество нации и укрепим нашу многовековую государственность. Иначе мы окажемся на обочине истории и канем в Лету».

Как нация мы должны не казаться, а быть. Опыт цивилизованных государств говорит нам о скромности, сдержанности, жизни без роскоши напоказ и ненужных излишеств. Личная ответственность каждого граж­данина должна выражаться одним вопросом: что я могу сделать для развития страны и сохранения государства?

Прежде чем мы перейдем к этапу построения Нового Справедливого Казахстана, нам всем надо пройти духовно-нравственное очищение, испытать катарсис. Признать ошибки прошлого и дать трезвую моральную и правовую оценку каждому этапу истории народа. Мы не будем ждать пастыря или нового учения, нам достаточно соединить духовные ценности прошлого с реальными возможностями настоящего.

Национальная элита вполне способна справиться с поставленной задачей. Причем элита – это не толстосумы и нечистые на руку чиновники, это творческая интеллигенция и представители науки, производственники и аграрии. Общество равных возможностей, где главенствуют право и справедливый суд, объединенное желанием быть богатым современным государством, добьется своего.

Социализм как идея, наиболее близкая по своей сути коллективистскому мышлению казахов, имеет объективные и реальные шансы на воплощение в форме социального государства. Пора наполнить конкретным содержанием нормы Конституции, где указано, что народ не просто источник власти, но и хозяин земли и недр.