​ Ответственность «общества изобилия»

Большую часть своей истории люди жили в условиях дефицита: уровень производства, как правило, не обеспечивал легкого доступа к материальным благам. При этом то, что появлялось в хозяйстве, – высоко ценилось и оставалось в ходу до полного износа. Однако ХХ век, породивший индустриальные революции, изменил ситуацию – началась эпоха массового ­потребления.

Жилье любого современного человека среднего достатка показалось бы «пещерой сокровищ» для homo sapiens его же экономической «весовой категории», но жившего эдак 200 лет назад. Но если спросить у обладателя тысяч прекрасных вещей, которыми под завязку забита квартира, есть ли у него все, что он хочет, ответ наверняка окажется отрицательным.

Потребность рождает потребность

Интересно, что само слово «потребительство» (консьюмеризм), когда только начало входить в широкий оборот в начале ХХ века, подразумевало под собой защиту прав потребителей. Однако к середине прошлого столетия смысловая нагрузка термина сильно изменилась – сегодня под ним понимают в большей степени озабоченность общества процессом приобретения товаров, стремление к владению вещами, выходящее за рамки объективных жизненных потребностей.

В одной из самых известных работ французского философа Жана Бодрийяра «Общество потребления» можно найти такую фразу: «Человек стал объектом науки о человеке только начиная с того момента, как автомобили стало труднее продавать, чем создавать».

Очень меткий выпад в сторону современного рынка и науки о продажах. Если раньше основная задача экономики заключалась в обеспечении потребности населения в тех или иных товарах, то сегодня ее цель – обеспечить спрос на все то великое множество всевозможных вещей, которые производятся в мире. И, будем честны, маркетологи вполне эффективно с этим справляются, тщательнейшим образом изучая потенциальных покупателей и их психологию, чтобы потом играть на привлекательных образах, манипулировать чувствами, вызывая желание обладать той или иной не самой необходимой вещью.

Сегодня уже каждый активный пользователь Интернета знает, насколько сложно сопротивляться рекламному баннеру, предлагающему именно тот товар, которым вы интересовались (да здравствуют Большие данные и таргетирование!) и с сумасшедшей «скидкой» – только для вас и только сейчас. Самые стойкие проигнорируют, многие зайдут хотя бы посмот­реть, но будет (и немало) тех, кто сделает «выгодную покупку». С большой долей вероятности – ненужную.

Есть известная крылатая фраза: «Я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи», под которой подразумевалось, что каждое приобретение – продуманная инвестиция, сделав которую, человек рассчитывает на определенное время закрыть для себя вопрос потребности в чем-то (тапочки, пальто, зонт, тостер, мобильный телефон, автомобиль – что угодно). Однако в современных условиях заложенный во фразу концепт почти потерял смысл. Сегодня вещи – даже очень дорогие и качественные – гораздо быстрее устаревают морально, чем физически.

Так, купленный в начале года новейший смартфон к концу того же года может не просто безоговорочно лишиться статуса «новинки», но и обзавестись «преемником» (не факт, кстати, что очень уж сильно отличающимся от «предка»). Купленная в разгар сезона актуальная одежка через пару месяцев будет лежать в шкафу мертвым грузом с десятками других вещей, мода на которые прошла слишком быстро. Выполнение утилитарных функций – это далеко не единственное, чего сегодня ждет потребитель от своей собственности.

«Общество придает огромное значение своей способности обеспечить высокий уровень жизни и поэтому оценивает человека по благам, которыми тот владеет. Тягу к потреб­лению порождает система ценностей, которая отводит первостепенную роль способности общества к производству. Чем больше производится, тем больше человеку нужно иметь для поддержания престижа», – этот тезис известный американский экономист Джон Гэлбрейт изложил в своей книге «Общество изобилия», впервые опубликованной еще в 1958 году.

Короче говоря, вещи – это статус. И в погоне за ним люди часто бывают нерациональными. Иначе как объяснить поступок человека, покупающего в кредит дорогущую трендовую вещь, если вполне можно, не обращаясь в банк, обойтись аналогичным по функ­ционалу предметом меньшей стоимости?

Кстати, по имеющимся на портале Trading Economics данным, на сегодня в подавляющем большинстве развитых стран мира сумма долгов населения перед банками превышает 50% от ВВП. Самые «закредитованные» государства – долг домохозяйств плюс-минус 100% к ВВП – это Австралия, Швейцария, Нидерланды, Дания, Канада, Норвегия.

Разумеется, немалая часть задолженностей приходится на крупные займы, взятые на образование или покупку жилья, но в структуре долгов немало и потребительских кредитов. И можно быть уверенным, что какая-то их часть взята на вещи, о необходимости приобретения которых можно поспорить…

Счет на оплату

Безусловно, устойчивый баланс производства и потреб­ления критически важен для любой экономики. Кредиты, которые стимулируют спрос и дают возможность людям покупать необходимое, играют положительную роль в росте благосостояния государств и народов.

Однако, поскольку в современных реалиях речь часто идет о производстве свыше объективно необходимого и потреблении свыше адекватных потребностей, то в таких условиях в цену вопроса включается уже не только состояние экономик и благополучие граждан, а будущее планеты.

Почему так драматично? А потому что любое производство – это потребление ресурсов. Причем не только очевидных, вроде непосредственно расходных материалов на изготовление вещей, но и ресурсов окружающей среды.

Один из показательных примеров – производство одежды, потребление которой давно перешло все разумные пределы. По данным, приведенным на сайте Всемирного экономического форума, с 2000 по 2015 год выпуск одежки в мире вырос вдвое, но при этом на 40% сократился ее «срок годности» – время между покупкой и выбрасыванием.

Появилось даже такое понятие, как «быстрая мода» – это частая смена сетевыми магазинами коллекций, доступных по цене для большинства потребителей. Ежегодно в мире производится около 100 млрд предметов одежды, и половина из них утилизируется уже в течение года.

Получение материалов (не важно, животного, растительного или синтетического происхождения) на изготовление предметов гардероба, их использование людьми, утилизация... Каждый из этих этапов изрядно нагружает окружающую среду, и масштабы растут пропорционально увеличению темпов производства и потребления.

По данным ООН, модная индустрия производит 20% сточных вод в мире, а текстильное окрашивание – второй крупнейший загрязнитель воды на планете. Около 35% микропластика в океанах попадает туда именно из-за текстильной промышленности.

Производство вещей для нашего гардероба влияет на атмосферу больше, чем все международные авиарейсы и морские перевозки – на его долю приходится 10% глобальных выбросов углекислого газа. Более 70% выкинутой одежды попадает на свалки, на переработку отправляется всего порядка 12%, и только около 1% используется для производства новой одежды.

Так что бездумно купленная «дешевая» футболка, про которую покупатель не вспомнит после первой носки, на самом деле гораздо дороже, чем указано на ценнике. В стоимость базово заложен тот вред, что ее производство нанесло окружающей среде, и к этим «затратам» нужно относиться еще более внимательно.

Есть у потребительства и еще один «счет на оплату» – экзистенциальный.

Немецкий философ, социолог, психолог Эрих Фромм, которому приписывается введение в научный оборот понятия «общество потребления», поднимал тему влияния потребительства на жизнь человека и общества во многих своих работах, начиная с первой половины ХХ века, и один из выводов, сделанных им, – жизнь в условиях изобилия не принесла человеку радости. Попытки самоидентификации через бездумное потребление (вещей, информации, культуры) приводят к духовным кризисам, отчуждению, одиночеству, потере себя.

«Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потреб­ление имело определенную цель – удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель. Акт покупки и потребления стал принудительным, ирра­циональным – он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель – вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки», – написал Эрих Фромм в опубликованном в 60-х годах эссе «Человек одинок».

Осознанное потребление

Возможно, в XXI веке «общество изобилия» начало учиться ответственности, поскольку в последние годы набирает по­пулярность тренд на осознанное потребление. Причем движение это, скажем так, многовекторное – здесь и отказ от ненужных покупок, и ответственное отношение к утилизации старых вещей, и поддержка экологических инициатив.

Если говорить о той же одеж­де, то здесь осознанное потреб­ление проявилось в первую очередь в появлении в противовес «быстрой моде» такого концепта, как «медленная мода». Идея ее в том, чтобы покупать меньше, реже и не в магазинах масс-маркета, а, кроме того, давать вторую жизнь старым вещам (самостоятельно переделывать предметы гардероба, обмениваться одеждой, сдавать хорошие, но надоевшие вещи в магазины «секонд хэнд» или на благотворительность), выбирать одежду, которая поддается переработке или уже сама – продукт оной.

Последнее, кстати, интерес­ный тренд последних лет, который поддерживают многие инфлюэнсеры – звезды кино и музыки. И наряды из переработанного мусора уже появляются на красных ковровых дорожках самых статусных мероприятий (стоит вспомнить «звезду» фильмов о Гарри Поттере Эмму Уотсон, пришедшую на один из балов Met Gala в платье из переработанных пластиковых бутылок).

Гардероб – это только частный случай. Сегодня в тренде многочисленные системы «расхламления» собственного жилого и рабочего пространства и организации комфорт­ного быта, требующего минимум вещей. Есть методики экономии, построенные на отказе от спонтанных и ненужных покупок. Становится модным «экологичный» стиль жизни.

В конце первого десятилетия XXI века пристальное внимание привлекла к себе концепция zero waste – «ноль мусора», предполагающая ведение такого образа жизни и потребления, которое сводит на нет воспроизводимые конкретным человеком отходы. О чем речь? Об отказе от одноразовых пакетов, посуды, салфеток, избыточно упакованных продуктов (тем более что многие магазины сегодня дают возможность почти все покупать на вес в собственную тару).

На сегодня уже более 40 стран на разных этапах внедрили или внедряют запрет на использование полиэтиленовых пакетов. Совсем недавно к ним присоединился и Казахстан: меморандум, нацеленный на сокращение использования таких изделий и переход на альтернативные виды упаковки, безопасные для окружающей среды, подписали в конце сентября Министерство экологии, геологии и природных ресурсов РК, НПП «Атамекен» и Ассоциация экологических организаций Казахстана.

По данным Минэкологии, на территории страны ежедневно используется около 15 млн штук полиэтиленовых пакетов различных видов и плотности, которые в конечном итоге попадают в контейнеры с мусором – 11,2% от общего объема ТБО, поступающих на полигоны, сос­тавляют именно полимеры.

По данным опубликованного в 2018-м исследования Всемирного банка, ежегодно в мире производится 2,01 млрд тонн твердых отходов (по 0,74 кг мусора на человека в день) и, по прогнозам, объемы будут только увеличиваться – к 2050 году каждый год будет насчитываться уже 3,4 млрд тонн. Причем на данный момент утилизируется с пользой – через переработку или компостирование – меньше одной пятой производимого мусора. Большая его часть оказывается на свалках.

Так что инициативы вроде zero waste и прочие проекты «осознанного потребления», отказ от одноразового пластика на государственном уровне, внедрение раздельного сбора отходов и их переработка – очень важные шаги для того, чтобы планета не стала похожа на Землю из мультфильма WALL-E.