«Писатель был бойцом в большом и малом...»

Рыцарь поэзии

Поэт-бунтарь, трибун и гражданин, поэт, в чьих раскаленных докрасна строках звучал чеканный голос Истории, властной рукой вершившей судьбу планеты, – таким остался в памяти современников народный писатель Молдавской ССР, Герой Социалистического Труда Емилиан Буков, творчеству которого мы посвящаем новый материал проекта «Не смолкнет песня боевая...».

Имя поэта, называемое в ряду имен крупнейших мастеров слова XX века, стало символом расцвета молдавской литературы, обогатившейся эстетическими принципами сражающегося гуманизма. Душой и сердцем творчества Емилиана Букова был незатухающий огонь борьбы, искры которого, как путеводные звезды, вели поэта к горизонтам будущего и своими яркими всполохами озаряли созданный им художественный мир. Буков верил в преобразующую силу поэзии, в ее способность приблизить, сделать осуществленной реальностью «тысячелетия светлых дней», поэтому отдавался ей со всей бойцовской страс­тью своего таланта. Мерой жизни были для него не прожитые годы, а сложенные стихи, в каждой строке которых бился гулкий пульс «отваги, израненной пулей и штыком». За это преданное служение художественному слову и горячность творческого темперамента современники звали Букова рыцарем поэзии, находившим в ожесточенных битвах верные приметы вечности.

Впрочем, какими только эпитетами не одаривали поэта. «Емилиана Букова справедливо называют певцом современности. Его произведения тысячами нитей связаны с современной эпохой. Великие вопросы времени, тревоги и надежды поколений всегда находят точное художественное выражение в творчестве молдавского писателя, подлинного летописца жизни народной», – писал литературовед Симон Чиботару. Что такое современность и каковы ее хронологические рамки, пожалуй, каждый из нас понимает по-своему. В историко-философском контексте творчества Емилиана Букова современность определяется логикой непрерывного движения времени и поэтому своим понятием охватывает как прошлое, переплетенное с настоящим прочными нитями народной памяти, так и будущее, очертания которого, если присмотреться, уже видны в дне сегодняшнем. «На прошлое смотрю, как на фундамент –⁄на нем построен будет ясноглазый дом.⁄Сегодня мы для стен таскаем камень,⁄а завтра солнечную крышу возведем.⁄Да, в будущем мечта моя гнездится,⁄когда я пристально на прошлое смотрю.⁄Лишь тот взлетит подобно птице,⁄кто в сердце носит ясную зарю», – так в стихотворении «Вчера и завтра» поэт сформулировал один из основополагающих принципов своей мировоззренческой системы и неразрывно связанного с ней творческого метода.

Всегда и во всем оставаясь художником-новатором, реформировавшим образный, содержательный и формальный строй молдавской поэзии, Буков часто обращался к богатейшим традициям фольклора, которые он также воспринимал в естественной диалектике времени. Поэтика и стилистика устного народного творчества открывали широкий простор для художественных поисков, вектор которых был неизменно направлен на выявление тех сходств и созвучий, что роднили подвиги балладных героев с борьбой современников поэта за свободу и социальную справедливость. При этом стоит отметить, что влияние фольклора, наиболее ярко проявившееся в творчестве Букова военных и первых послевоенных лет, ощущается также в мотивно-образной системе его произведений 1920–1930-х годов. В устном народном творчестве берут свое начало созданные поэтом гиперболические образы Восхода, Страны-Солнца, Красного корабля, Авроры, каждый из которых был своеобразным олицетворением масштабных политических и социально-экономических сдвигов начала XX века. О живой связи собственных стихов и поэм с творения­ми народного гения Буков прекрасно высказался строками написанного в 1929 году «Гигантского марша»: «Я иск­ры вырву из пламени вашего,⁄я песню зажгу о факел ваш!⁄Из ритмов, что в сердце народ вынашивал,⁄я сотворю гигантский марш!»

Гражданский пафос, наступательная энергия, ясность идейной позиции и широта художественного охвата действительности роднит творчество классика молдавской литературы с творчеством Владимира Маяковского. Однако ни имитатором, ни эпигоном, заимствующим и эксплуатирующим чужие образы, Буков никогда не был. Напротив, духовное родство двух поэтов-ораторов, определяе­мое интернациональным характером и художественной тотальностью их творчества, особым образом подчеркивало самобытность каждого. Увы, ошибочные и убедительно опровергнутые еще советским литературоведением утверждения о якобы заимствовании Буковым элементов поэтики Маяковского нередко встречаются в текстах современных исследователей. Хочется напомнить, что сам поэт, отвечая на вопрос о влиянии Маяковского на его творческую эволюцию, высказывался однозначно: «Первые мои стихи, которые часто цитируют в доказательство учебы у Маяковского, были опубликованы в 1924 году, когда я еще ни малейшего представления о существовании такого поэта не имел... Впервые я прочитал его не раньше года 1928-го. Это было, насколько я помню, французское издание, представлявшее собой подстрочный перевод ранних стихов... А первое московское издание стихов Маяковского попало мне в руки только в 1937 году, когда уже готова была к выходу вторая моя книга – «Речь солн­ца». С тех пор и поныне Маяковский для меня – один из величайших поэтов. Его воздействие? Конечно, было, но только не в ритмике, не образами, а содержанием...»

Путь, пройденный Емилианом Буковым с 1924 по 1941 год, предопределил всю дальнейшую творческую биографию поэта. В его лице молдавская литература обрела взыскательного художника слова с обостренным чувством социальности и принципиальной гражданской позицией, летописца народной жизни, чутко вслушивавшегося в биение пульса времени и посвятившего свое перо утверждению самых светлых и высоких человеческих идеалов. Революционный романтик, мастер экспрессии и масштабного образа, Буков стал выразителем исторических надежд молдавского народа, и сопричастность к их осуществлению окрасила его поэзию в мажорные, патетические тона. «Счастливая доля – в стране созиданья⁄Трудиться, бороться и жить!⁄Я б сердце хотел в наше зданье,⁄Как маленький камень, вложить!» – писал поэт в 1940 году. И свою верность этой клятве он подтвердил той масштабной работой, которую вел в годы Великой Отечественной войны.

Словесное оружие

Как уже отмечалось выше, влияние фольклорных традиций на творчество Емилиана Букова наиболее полно проявило себя в его военной лирике. Перерабатывая классические сюжеты легенд, баллад и дойн, поэт использовал их в собственных произведениях на уровне прямых ассоциаций и тем самым задействовал образы национальной истории для мобилизации сил народа на борьбу с врагом. К примеру, в стихотворении 1941 года «Закон Бессарабии» Буков вспоминает легендарных гайдуков – народных мстителей – и тот «почет», который они издревле оказывали непрошеным гостям, ломившимся в их родные дома с оружием в руках. Схожие образы, к слову, поэт использует в более позднем произведении «Кодры», где без недомолвок и с гневной откровенностью предостережет зарвавшихся захватчиков: «Пусть же знает, нападая,⁄хищный враг иноплеменный,⁄Что зовутся по-молдавски⁄и деревья – гайдуки!»

Яркие приметы первых дней войны воссоздает стихотворение «Очередь». Название не должно обманывать читателя – о получении продпайка, как можно подумать, речь в произведении вестись не будет. Очередь, о которой пишет Буков, иного рода, и нетерпение, повисшее в воздухе, объясняется тем, что люди стоят в ней не за хлебом, а за «пищей победы», способной облагородить душу: «Разные бывают очереди...⁄Но эта совсем необычная.⁄Стоят писатели друг за другом.⁄За чем стоят?.. За славой иль завистью?⁄Нет. Очередь здесь добровольцев на фронт.⁄У многих – семья, у многих – любимые...⁄Дождаться бы мобилизации,⁄так нет же, торопятся». Восхищенный непоколебимой решимос­тью друзей и коллег, Буков раскрывает через нее выразительный образ Родины, защита которой становится осознанным долгом каждого. Всенародную борьбу с фашизмом поэт уподобляет «клокотанью вулкана и лавы», заглушающему в человеке все низменное, порочное, мелочное. Завершая стихотворение, Буков признается, что увиденную очередь ценит «выше многих очередей», ведь именно ее пример свидетельствует о возросшей в дни войны общественной силе литературы и искусства.

Широкую известность приобрело законченное поэтом в 1944 году стихо­творение «Орленок Дуная», центральный образ которого – умирающий на днепровском берегу молодой солдат Андриеш – стал несомненной удачей всей молдавской литературы. Скорбный реквием по юному герою Буков внезапно переводит в совершенно иную тональность, делая его песней гнева, боевым кличем, в чьих словах слышится отзвук могучих дунайских волн. Эмоционально насыщен лирический образ матери Андриеша, искренне верящей, что уже очень скоро она сможет вновь обнять сына посреди его любимого яблоневого сада. Вера эта настолько свята и чиста, что ни один из сослуживцев орленка не находит в себе силы рассказать женщине горькую правду. Но гибель юноши все же не остается безвестной, и память о нем будет жить в новых победах над кровожадным врагом: «Лишь Дунаю принесут солдаты⁄Весть, что у Днепра орленок лег,⁄Чтобы, гневом яростным объятый,⁄Палачей Дунай на дно увлек!»

Заметное место в военной лирике классика молдавской литературы занимают поэтические портреты Янки Купалы, Ильи Эренбурга и Михаила Светлова. Масштабируя ту или иную деталь биографии писателя, Буков использует его для постановки вопросов философского характера. Например, стихотворение, посвященное Илье Эренбургу, строится вокруг общеизвестного факта: газеты со статьями выдающегося публициста советские солдаты никогда не пускали на раскурку. Более того, в некоторых частях и соединениях они становились своеобразной валютой, в обмен на которую можно было получить жизненно важные припасы. Рассказывая об одном из таких случаев, когда газетную статью солдаты обменяли на ворох бумаги для самокруток, поэт находит в этой народной простоте глубочайшее уважение к художественному слову: «Все согласились. Каждый понимает,⁄что не годится так сжигать зазря⁄листки, что нас на подвиг поднимают.⁄...Писатель был бойцом в большом и малом,⁄словес­ное оружие творя». Столь же рельефно через призму их творчества выписаны характеры Михаила Светлова и Янки Купалы – поэтов, чьими голосами, по словам Букова, с ним говорили народы России и Беларуси.

Стихотворение «Победа» – одно из лучших в творчестве молдавского поэта. Оно построено в форме лирического монолога и потому лишено каких-либо сковывающих условностей. Накал сокровенных чувств, исповедальность и нескрываемая душевная обнаженность особым образом раскрывают эпическую природу образа Победы, вбирающей в себя все многозвучие мира. Поэт обращается к ней с непривычной робостью в голосе, однако это не проявление слабости, а преклонение перед эпохальностью свершившегося, перед памятью миллионов советских людей, отдавших свои жизни за то, чтобы умолк грохот пушек и над родными землями вновь взошло солн­це свободы: «Мне столько слов сказать хотелось!⁄Но слезы брызнули из глаз,⁄Впервые изменила смелость,⁄И робок был я в этот час.⁄И столько чувств во мне боролось!..⁄Я слышал в имени твоем⁄И детский смех, и женский голос,⁄И радостных салютов гром».

До конца дней Буков оставался убеж­денным борцом за мир и сотрудничество между народами. Свое отношение к войне он недвусмысленно высказал в стихотворении «1418»: «Война –⁄Это жизни безумный оборот,⁄Время, текущее назад, а не вперед,⁄Война – это разума убийственные издержки,⁄Война – это враг человека злейший». Всецело преданный идеалам гуманизма, прогресса и демократии, Емилиан Буков создал множество взволнованных и, главное, правдивых произведений с широкой временной перспективой. Сегодня они не утратили своего былого значения, и читателю не составит труда разгадать, что имел в виду поэт, когда писал: «Вся моя правда – в моих стихах...»