Стратегия отрасли: от добычи сырья - к высоким переделам

Стратегия отрасли: от добычи сырья – к высоким переделам

Если говорить о цифрах и датах, то к нынешним отраслевым торжествам сфера добычи жидких углеводородов подошла с весомыми результатами: только налоги в бюджет от отдельно взятого АО «НК «Каз­МунайГаз» составили сумму без малого в два триллиона тенге... И кстати, нынче исполняется 126 лет с момента добычи первой казахстанской нефти. Дата не круглая, но оттого не менее значимая. Об исторической важности нефтедобычи, нынешнем экономическом весе отрасли для страны – в интервью минис­тра энергетики Ерлана Аккенженова.

– Ерлан Кудайбергенович, ни для кого не секрет, что нефтегазовый комплекс – не просто строка в бюджете, но и занятость, и поддержка социальной сферы, инжиниринг, передовые технологии…

– Вы правы, 126 лет нефтедобычи во многом и сформировали не только сырьевой и технологический каркас отрасли, но в новейшее время – и экономический фундамент современного Казахстана, основу нашей фискальной стабильности. Ведь помимо широко озвученной цифры в два триллиона тенге налогов, в казну поступают выплаты от наших крупнейших зарубежных нефтяных партнеров – это еще миллиарды долларов. Проще говоря, стабильная работа отрасли – это пенсии, зарплаты учителей и врачей, новые дороги и школы. И конечно, рабочие места. Если считать напрямую и брать смежные сектора, то в этой сфере трудятся около 1,1 миллиона казахстанцев…

– Подобные доходы достигаются благодаря стабильной добыче. Какие проекты на крупнейших нефтегазовых месторождениях сегодня обеспечивают этот рост и какие новые месторождения готовятся к запуску, чтобы можно было понять, за счет чего республика намерена в 2026 году достичь объемов годовой нефтедобычи в 100 миллионов тонн?

– Для начала обратимся к отраслевой статистике. По итогам 2024 года объем добычи нефти в Казахстане составлял 87 миллионов тонн, в 2025-м он прогнозируется в пределах 96 миллионов тонн нефти и газового конденсата. Чтобы выйти на 100-миллионный рубеж, мы работаем, можно сказать, на двух фронтах.

Первый – выжимаем максимум из действующих отраслевых гигантов. На Тенгизе в рамках Проекта будущего расширения уже получили первую нефть от нового завода. На Кашагане после модернизации оборудования достигли суточной добычи в 435 тысяч баррелей. На Карачаганаке проекты расширения позволили стабилизировать объемы.

Второй фронт – наше будущее. Мы планомерно готовим к освоению новые крупные месторождения на Каспии – Каламкас-море и Хазар. Начало добычи там запланировано на 2029 год, что на пике даст стране еще четыре миллиона тонн нефти в год. Так что цель в 100 миллионов тонн – амбициозная, но вполне реальная.

– Мы говорим о росте добычи, а куда идут эти объемы? Насколько диверсифицированы наши экспорт­ные маршруты, чтобы снизить риски?

– Диверсификация – вопрос энергетической, а значит, и национальной безопасности. Наша основная артерия – это, конечно, Каспийский трубопроводный консорциум. За семь месяцев нынешнего года через КТК прошло 38,8 миллиона тонн казахстанской нефти. Но мы не держим, образно выражаясь, все яйца в одной корзине. Стабильно работают и другие маршруты: пять миллионов тонн ушло через нефтепровод Атырау – Самара, 2,2 миллиона тонн перевалено через порт Актау, и еще более полумиллиона тонн отправлено на восток, в Китай. Мы управляем этими потоками, чтобы обеспечить максимальную надежность поставок нашим партнерам.

– Глава государства Касым-Жомарт­ Токаев поставил задачу по переходу к экономике высоких переделов. Расскажите подробнее о планах по модернизации НПЗ. И насколько далеко мы заглядываем, планируя пот­ребление горючего внутри страны?

– Задача, поставленная Президентом, предельно ясна: перестать быть просто сырьевой экономикой. В рамках утвержденной концепции планируется увеличить мощности трех действующих НПЗ с 18 до 29 миллионов тонн в год. Это позволит повысить выпуск бензинов в объемах свыше восьми миллионов тонн, дизельного топлива экокласса К5+ – свыше девяти миллионов тонн, а авиакеросина почти вдвое – до 1,5 миллиона тонн, полностью закрыть внутренний спрос и выйти на экспорт.

Но в отрасли смотрят и дальше. Население страны будет расти, экономика и транзит грузов – тоже. Расчеты показывают, что даже после расширения всех трех НПЗ в будущем республика может столкнуться с дефицитом дизеля. Чтобы этого не допустить, нужно уже в ближайшие годы начинать проектирование нового, четвертого НПЗ мощностью до 10 миллионов тонн. Следует работать на опережение.

– Следующий, еще более высокий уровень переработки – нефтегазохимия. Здесь тоже заявлены мегапроекты. На какой они стадии и что дадут экономике?

– Нефтегазохимия – это, по сути, соз­дание новой индустрии. Одно дело – продавать сырой газ, и совсем другое – получать из него продукцию с высокой добавленной стоимостью. Поэтому в отрасли от слов перешли к стройке. Завод полипропилена в Атырау уже работает. Это те самые гранулы, из которых потом делают все – от бамперов для машин до медицинских шприцев.

Сейчас полным ходом идет возведение гигантского комплекса по выпуску полиэтилена. Шесть таких крупных проектов – это около 15 миллиардов долларов инвестиций и тысячи постоян­ных, качественных рабочих мест для казахстанских инженеров и рабочих.

– Многие из этих амбициозных проектов, особенно в нефтехимии, осуществляются при содействии зарубежных партнеров. Ваши недавние переговоры в Пекине – часть этой стратегии?

– Безусловно. Современную энергетику невозможно развивать в изоляции. Наш недавний диалог в Пекине был очень продуктивным. Например, с корпорацией CNPC мы предметно обсудили их участие в расширении Шымкентского НПЗ и строительстве комплекса по производству карбамида. Это стратегические проекты для всей страны. Главный принцип наших договоренностей – не просто инвестиции, а трансфер технологий, создание современных производств здесь, в Казахстане.

– Один из ключевых индикаторов работы Правительства – газификация республики. Сегодня доступ к голубому топливу имеют 12,6 миллиона человек. Какие магистральные и региональные проекты обеспечат дальнейшее продвижение газификации?

– Прекрасно понимаю, как сильно ждут газ в наших северных и восточных регионах. Это не вопрос комфорта, но вопрос качества жизни. Чтобы поддерживать темпы, Минэнерго должно постоянно расшивать «узкие» места в газотранспортной системе. Главный такой проект – строительство второй нитки магистрального газопровода Бейнеу – Бозой – Шымкент. Мы уже приступили к работам в апреле и планируем завершить их в 2026-м. Этот проект откроет дорогу для дальнейшего строительства «Сарыарки» на север. Параллельно строятся региональные газопроводы, такие как Талдыкорган – Ушарал, ввод которого запланирован до конца года. Могу заверить: мы выберем тот вариант газификации севера, который позволит прийти с газом к людям быстрее и с наименьшей нагрузкой на бюджет.

– Все перечисленные проекты требуют колоссальных инвестиций. Какие условия создает Казахстан для привлечения капитала и как в целом обеспечивается защита прав работников сектора?

– Наша задача – создать такие условия, чтобы инвестор чувствовал себя уверенно. Для этого отраслевым минис­терством внедрен Улучшенный модельный контракт для сложных проектов. Проще говоря, это пакет гарантий: стабильность налогов, ряд льгот на старте и право решать споры в международном арбитраже.

Это понятные и честные правила игры. Но за всеми контрактами и соглашениями стоят люди. Для нас принципиально важно, чтобы каждый из работников отрасли чувствовал себя защищенным. Именно для этого действует Отраслевое соглашение о социальном партнерстве, где четко прописаны гарантии по охране труда и социальные льготы.

И в завершение накануне профессио­нального праздника мне хотелось бы обратиться напрямую ко всем работникам и ветеранам нефтегазовой отрасли. Ваша работа – это ежедневный тяжелый труд, который требует высочайшего профессионализма и самоотдачи. Спасибо вам за это! Успехов и благополучия!