Страна древних металлургов

Эту гипотезу, как и предположение академика Алькея Маргулана о Сарысусском медном тракте, действовавшем еще до Великого шелкового пути, докажут дальнейшие исследования Талдысая и его находок, уверен историк-археолог, старший преподаватель кафедры экономики и истории Казахстана Жезказганского университета им. О. Байконурова Кабдол Ауэзов.

Область Улытау богата на памятники истории, однако многие из них до сих пор не изучены до конца. Исследование Талдысая началось в 1994 году. Он расположен в урочище на слиянии рек Улкен Жезды и Бала Жез­ды и известен тем, что здесь сосредоточено множество археологических памятников, относящихся к разным эпохам: стоянки каменного века, поселение металлургов и могильник бронзового века, курган «с усами» ранних кочевников, средневековое городище Баскамыр, сторожевая башня, пещера, которая была оби­таема и в древности, и в средневековье. В 1510 году в предгорьях Улытау произошло ключевое для истории казахского народа сражение Касым-хана и хана Мухаммеда Шейбани. Что интересно, городище Баскамыр, что расположено в мес­течке Талдысай, было опорным пунктом Касым-хана.

– Исторический комплекс в 1992 году открыл известный археолог Жуман Смаилов, – рассказывает Кабдол Ауэзов. – Полноценно изучать Талдысай начали с 1994 года. Здесь работал Жолдасбек Курманкулов, ставший одним из основателей талдысайского отряда – это основной кос­тяк группы археологов, которые ежегодно работают на раскопках. Сегодня наш корифей археологии Антонина Ермолаева возглавляет исследования.

^{диарама из Жездинского музея, фото автора}

Впрочем, самые известные мировому научному сообщест­ву артефакты Талдысая относятся к эпохе бронзы – здесь обнаружено одно из поселений древних металлургов, где осуществлялся практически полный цикл металлургического производства. Это выплавка меди из руды, ее рафинирование, литье изделий и их кузнечная доработка из металлургически «чистой» меди.

Металлургические центры, аналогичные талдысайским, были найдены на памятниках северной Бетпакдалы. В поселениях Атасу, Акмустафа, Акмая, Мыржик, также расположенных в области Улытау, археологи выявили печи шахтного типа, как на Талдысае. Теплотехни­ческие сооружения эпохи бронзы такого типа не имеют аналогов за пределами Казахстана – ни в СНГ, ни даже в Евразии.

За десятилетия изучения Талдысая были перекопаны гектары земли, найдено огромное количество разных артефактов, вызвавших массу дискуссий в историческом сообществе.

В рамках археологических работ историки обнаружили древние металлургические печки шахтного типа. Из себя они представляют ямы, углубленные под землю до 2,5 метра, которые использовались для обогащения и плавки сульфидной руды. Также древние металлурги использовали небольшие печи наземного типа, в которых плавили окисленные руды.

– Что интересно, плавильные печи были расположены рядом или внутри жилища древних, что является свидетельством существования целых поселений металлургов. Несомненно, руда была одним из непременных атрибутов для работы, исследования на раскопках и найденные артефакты показали, что металлурги эпохи бронзы были большими мастерами свое­го дела. Однако потребность в сырье возрастала от века к веку, – отмечает Кабдол Ауэзов.

Шахтные печи, изобретенные древними металлургами, свидетельствуют о переходе на новую технологичную ступень. То есть это изобретение позволило проводить полный передел медных сернистых руд. И мастера бронзового века имели непосредственное отношение к этому открытию.

^{Очаг и печь в жилище}

Кстати, археологами установлено, что древние металлурги использовали для извлечения меди и вторичные сульфиды, причем этот процесс был проще и менее затратным.

В 2000-х годах был проведен эксперимент, который можно назвать большим достижением в мире науки. Талдысайский отряд под руководством ведущего научного сотрудника Института археологии им. А. Х. Маргулана Антонины
Ермолаевой совместно с археологами Улытауского, Жездинского и Жезказганского музеев и археометаллургом из Новосибирска Игорем Русановым смог­ли «завести» шахт­ную печь. Температура горения составила около 1 200 градусов, и это на одном кизяке.

– Мы собирали его по всему аулу, выменивали на продукты, – вспоминает Кабдол Ауэзов. – В отличие от саксаула и костей, кизяк и сегодня является хорошим топливом, особенно зимой, он долго горит.

«Говорящие» находки

В основном, отмечает археолог, на поселении металлургов эпохи бронзы находили остатки керамики, кое-где с сохранившимися рисунками, медные изделия бытового и военного назначения, остатки шлака. Что интересно, ни разу не встречались слитки чистого металла, то есть древние торговали только готовыми ножами, наконечниками копий, другими предметами собственного производства.

Не менее интересны артефакты ритуального назначения – останки костей животных и людей, даже младенца, принесенных в жертву.

В древности металлурги­ческое сообщество делилось на кланы: литейщиков, плавильщиков, обогатителей и т. д. В каждом было по 10–20 человек, сакральные знания передавались из поколения в поколение и держались в большой тайне. С учетом находок понятно, что древняя металлургия прочно связана с тенгрианством – поклонением небу, земле, огню, воде.

^{каменные орудия металлургов}

К сожалению, во время раскопок ни разу не находили табличек, любых записей того периода о ремесле. Ученым приходится восстанавливать тот период по добытым из-под земли находкам.

Весь собранный материал изу­чается в Институте археологии им. А. Х. Маргулана в Алматы, однако человеческие останки историки стараются вернуть и захоронить рядом с поселением.

– Медные изделия, найденные на территориях современной России, в Центральной Азии и на Балканах, очень схожи с теми, что нашли археологи на Талдысае. Это стало поводом для гипотезы о существовании Медного тракта, который зародился до известного Великого шелкового пути. По нему товары из меди, бронзы, серебра и золота из Улытау-Жезказганского региона уходили на Алтай, Тарбагатай, вплоть до Передней Азии и Греции, – рассказывает Кабдол Ауэзов.

Об этом возможном факте писал Алькей Маргулан в своих статьях. С возникновением транзитного Великого шелкового пути Медный тракт стал одним из его ответвлений, поставлявшим продукцию из металла на Восток и Запад. Упоминания о Степной дороге сохранились в «Истории» Геродота.

Чтобы доказать эту версию, необходим химико-физический анализ медных изделий, найденных за пределами нашей страны, а также артефактов Талдысая. Все есть в наличии, хранится в музеях, нужно только финансирование.

– Как и многие мои коллеги, я считаю, что Жезказган-Улытау­ский регион является древним металлургическим центром кочевой цивилизации, – подчеркивает Кабдол Ауэзов. – Есть найденные археологами доказательства, и мы продолжаем работать, чтобы найти другие подтверждения.

Археолог надеется, что со временем будут проведены масштабные комплексные археологические исследования на территории Казахстана и Центральной Азии. Их результаты могут дать материал, доказывающий, что у кочевников была своя, ни на что не похожая само­бытная культура. Металлургия – один из основных ее элементов, ведь это означает высокий уровень развития, существование науки, оседлость в какой-то мере. Пока же, к сожалению, о кочевниках чаще упоминают как о варварах.

– Мы можем доказать обратное и поставить точку в этом вопросе, – уверен Кабдол ­Ауэзов. – Углубляясь в изучение жизни предков, их мировоззрения, возможно, отношение нашего общества к окружающей среде, людям развернется на все 180 градусов. Жизнь древних была тесно связана с природой, окружающей средой, планетами, об этом говорят изученные нами погребения, другие находки. У металлургов эпохи бронзы можно многому поучиться.

Балкан и другие

Недалеко от Талдысая археологи ведут работы на поселении Балкан, где отмечены интерес­ные способы добычи и обработки руды. И если знаменитый Талдысай исследован на 70–80%, отметил Кабдол Ауэзов, то другие памятники бронзы еще малоизучены. Впрочем, даже на начале раскопок становится ясно, что в разных поселениях были свои секреты ремесла.

Обугленные остатки саксаула найдены и в культурных слоях Милыкудука, их образцы сегодня хранятся в музеях. Геологи подсчитали, что древним металлургам, чтобы выплавить 15 кг черной меди, требовалась целая тонна степного кустарника.

Чтобы яснее представить жизнь древних металлургов, следует изу­чить и древние выработки, где проводились шахт­ные работы. Пока таких исследований не было, отметил Кабдол Ауэзов.

– Археологи ищут не золото, они ищут знания – о прошлом, наших истоках, – подчеркнул он. – Я увлечен темой металлургии, потому что уверен, что территория современного Казах­стана, наш регион – это место, где ранее процветала одна из древних развитых индустриальных цивилизаций. Об этом писал наш великий академик Каныш Сатпаев. Геродот упоминал в своих книгах о рудокопах земли саков. А значит, наша земля – колыбель древних рудокопов.

^{общий вид на Талдысай}

Улытау хранит немало истори­ческих секретов, которые нужно раскрывать, изучать. Для этого нужны не только большие экс­педиции и финансирование. Не менее остро стоит вопрос дефицита кадров.

К большому сожалению, сегодня в области Улытау ни в одном вузе не готовят историков-археологов. Такой кафедры нет в ЖезУ, в колледжах. Когда-то исторический факультет Жезказганского университета выпустил немало прекрасных специалистов своего дела. Многие из них сегодня трудятся в крупных институтах Астаны, Алматы, Караганды. А вот в Жезказгане на сегодняшний день остались всего два-три действующих археолога, которые периодически присоединяются на раскопках к талдысайскому отряду.

– С Антониной Ермолаевой, которая и сегодня возглавляет исследовательскую группу археологов, работают уникальные специалис­ты, – отметил Кабдол Ауэзов. – Ее ученица, археолог Альбина Ержанова, единственный трасолог в Казахстане, Жанаргуль Калиева – специалист по керамике.

Каждая из этих сфер по-своему трудная, требует не только знаний, но и опыта, практики. К примеру, жезказганский археолог Айдар Искаков, ученик Игоря Русанова, проводит эксперименты с металлургическими печами. В прошлом году проводил такую работу на поселении Талды Карагандинской области.

Сам Кабдол Ауэзов сегодня интересуется исследованиями металлургических поселений в Восточно-Казахстанской области.

Впрочем, на ближайшие годы работы у археологов прибавится. В перспективе – исследования на исторических памятниках Жана­аркинского района, Каражала и Жайрема.