В моду возвращается советская эстетика

Неразгаданный секрет

Видео финального этапа работы над картиной «Тәлім» («Назидание») в Instagram собрало около четырех тысяч просмотров и несколько десятков восхищенных комментариев пользователей.

…Кистью по полотну художник разгоняет густой лак – и тут же лица древнего тюркского правителя, математика и астронома Улугбека и его юных учеников оживают, наполняясь реалистичным цветом и глубиной.

Сырым Исапа и Мирас Ордабаев – авторы художественной работы и популярного видео о ее создании – признаются, что не ожидали такого горячего зрительского отклика. Довольный результатом остался и заказчик картины: как только краски на холсте просохли, она ушла в его личную коллекцию.

Можно, конечно, предположить, что большую долю успеха этому произведению обеспечили сюжет и техника, явно отсылающие к эпохе Возрождения с ее великолепным чувством гармонии и достоверной красоты. Да и сам Сырым не отрицает, что их полотно может показаться стилизацией под знаменитые «Сотворение Адама» или «Тайную вечерю».

– Для меня Ренессанс – самый интерес­ный период в истории искусства, – говорит молодой художник. – Любуюсь и восхищаюсь работами да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, других итальянских живописцев и считаю, что секрет таланта этих мастеров до сих пор не разгадан, поэтому их невозможно повторить и тем более превзойти. Я пытаюсь следовать им в поисках собственного стиля.

Как утверждает Сырым, в своей картине они с Мирасом излагают историчес­кую тему в канонах восточной культуры, но в доступной классической интерпретации затем, чтобы подлинный сюжет получился теплым, уютным и абсолютно понятным.

– Улугбек – историческая личность, значимая фигура для своего времени, – продолжает Сырым. – В нашей картине мы хотели показать, как он передает наследие ученикам. А самым ценным наследством во все времена были знания – по-казахски алем или аманат.

Сталинский футуризм

На самом деле Сырым Исапа по специальности дизайнер интерьера. К своим 24 годам успел окончить художественную школу в родном Капшагае и получить профессиональное образование в алматинской Академии искусств им. Т. Жургенова. Творчеством в семье молодого человека никто всерьез не занимался, и только школьный учитель заметила способности мальчика и посоветовала развивать их.

Дизайн – трендовое направление современного искусства, а с сугубо прагматической точки зрения – надежный и стабильный бизнес. В нем Сырым Исапа неплохо устроился: есть постоянные заказы и доходы, клиенты приходят благодаря сарафанному радио. И если в изобразительном искусстве он только нащупывает свои почерк и стиль, то в дизайнерской профессии все определеннее.

– В архитектуре и интерьере мне интересен сталинский футуризм, – отмечает дизайнер. – Это стиль, который дает большую возможность для самореализации. Есть стилистическое требование к такого рода проектам – монохромность, лаконичность и минимализм, но как художник я всегда могу добавить свой авторский акцент: поиграть цветом стен или выделить яркими крас­ками мебель, текстиль, другие детали.

Даже при том, что тяга к крикливому и «золотому» у наших потребителей пока жива, специалисты по эстетике отмечают большой прогресс вкусовых предпочтений заказчиков домашних интерьеров. Клиенты часто соглашаются попробовать что-то новое и доверяют профессионалам. Поэтому у Сырыма Исапа немало реализованных проектов. Впрочем, самый интересный из них тот, который у дизайнера в процессе.

– Меня всегда захватывает то, чем я занимаюсь в текущем моменте, ибо никогда до конца не знаю, что получится, – рассказывает об особенностях творчества Сырым. – Вот сейчас, например, занимаюсь как раз таким проектом: частный дом, который принадлежит творческой паре: муж – режиссер, жена – художник. Мы создаем художественный образ сообща и поэтому должны понимать друг друга. Это не просто рабочий проект, он становится картиной, которая создается цветом, мазками, деталями. Усердная и утомительная работа, но в то же время она дает неожиданные плоды.

У сталинского футуризма, как считает дизайнер, хорошие виды на будущее. Самые креативные специалисты умеют «вытянуть» что-то совершенно уникальное из советского прошлого и создать гармоничную коллаборацию с современным.

– Неоклассический стиль активно возвращается в нашу эпоху, – утверждает Сырым. – Сама стилистика Алматы диктует обращение к прошлому, и будущее вполне гармонично увязывается с ним. Я не удивлюсь, если однажды в моду вернутся ковры на стенах, но, скорее, они будут стилизованы под современность.

Молодой тандем

Живопись для Сырыма, по его собственному признанию, – область поиска и дополнительной специализации. В отличие от его напарника – дипломированного живописца Мираса Ордабаева, с которым вместе учились в академии и там же сдружились. И понять, как соз­дается художественное произведение не амбициозным индивидуалистом, а творческим тандемом, всегда интересно.

– Наверное, мы умеем слышать друг друга, – объясняет секрет успешного сотрудничества Сырым Исапа. – Я неплохо соображаю в анатомии, Мирас выдает идею и предлагает композицию. Затем вместе обсуждаем: что добавить, что убрать. Потом на графическом планшете я вырисовываю будущую картину более подробно и детально.

Готовый эскиз копируется на холст, и художники делят работу: на одной половине рисует Мирас, на другой – Сырым. Если поступают одновременно два заказа, у каждого появляется собственный фронт работ. У соавторов, конечно же, есть любимые жанры. Сырым – больше портретист, ему нравится показывать в своих работах красоту человеческого тела. Вместе они берутся за картины в сюжетном жанре – чаще именно такие заказы приходят.

К нашей встрече с художниками в их мастерской не оказалось ни одной готовой работы. Недавние выпускники художественной академии выполнили чуть больше десятка объемных полотен, и все они ушли в частные коллекции.

С коммерческой точки зрения, утверждает Сырым, профессия живописца может быть вполне доходной. Сам он как дизайнер интерьера имеет возможность «вписывать» в обстановку собственные же картины. А это практически двойная творческая и экономическая самореализация.

Кич или вечное искусство

Да что там, современным художникам сопутствует сам технический прогресс. Гениальная вещь – графический планшет – облегчила жизнь художника на всех основных этапах написания картины. Больше не нужно экспериментировать с подбором цвета, накладывая краску слой за слоем на холст, и ждать, когда она высохнет. Эскиз проще создать на мониторе и безошибочно масштабировать для переноса на полотно.

– Современные технологии упростили нашу жизнь, они позволяют работать гораздо быстрее и смелее экспериментировать, – говорит художник.

Обратная сторона эволюции разума тоже очевидна. Искусственный интеллект, способный рассчитать эксклюзивные особенности создания шедевра, грозит вытес­нить человека из профессии художника. Но не сейчас. Наш собеседник считает, что нейросети пока не в состоянии избежать погрешностей, которые может оценить только человек:

– Такие опасения есть. Но пока в картине, созданной нейросетью, находятся ошибки, их может заметить и избежать только художник – живой человек. В будущем все может измениться. Хотя ни Рубенса, ни да Винчи, по-моему, ни один искусственный разум не сможет «переписать».

Большая проблема, как кажется Сырыму, заключается в качестве современного изобразительного искусства и вкусах публики. Он, например, всерьез задумывался над вопросом, есть ли разница между образованным художником и гениальным самоучкой, и пришел к выводу, что она, несомненно, имеется. Набить руку без специального образования можно настолько, чтобы в своем творчестве приблизиться к мастерам, и на просторах Интернета сейчас много таких авторов. Но «приблизиться» – это не значит стать мастером, который совершенно свободен в реализации любых творческих замыслов. Ценность образования оценит только образованный человек.

Другая опасность – работа на потребу публике. Коммерческий кич и вечное искусство хоть порой пересекаются и движутся в одном направлении, все-таки обычно конфликтуют.

– Конечно, хотелось бы, чтобы твои произведения остались в истории. Это моя мечта, – признается молодой мастер. – И я стремлюсь к тому, чтобы создавать вещи не временные, а навсегда, чтобы они остались в коллекциях или даже музеях. Но с другой стороны, долг художника – формировать хороший вкус. Сейчас заметна такая тенденция: зрители, молодые в том числе, устали от минимализма и запрашивают работы с элементами советской эстетики. Не знаю, хорошо это или плохо, но в плане эксперимента мне и это интересно.